Северная Корея десятилетиями оставалась одной из самых закрытых стран мира, а её дороги были символом этой изоляции. Кадры из Пхеньяна нередко поражали иностранцев почти полным отсутствием автомобилей: широкие проспекты, минимальное движение и редкие машины, которые в основном принадлежали государственным структурам или военным. Именно поэтому новости о резком росте количества автомобилей в стране вызвали большой резонанс во всём мире.
По данным Reuters, власти КНДР фактически смягчили многолетние ограничения на владение частными автомобилями. Теперь граждане, имеющие водительское удостоверение, могут приобрести один автомобиль на семью через дилеров, сертифицированных государством. Для страны, где частная собственность десятилетиями находилась под жёстким контролем, это решение выглядит почти революционным.
Ещё недавно владение автомобилем в Северной Корее было привилегией узкого круга людей. Машины могли иметь высокопоставленные чиновники, военное руководство или лица, приближённые к государственной элите. Для обычного жителя собственный автомобиль оставался практически недостижимой мечтой. Именно поэтому дороги страны выглядели настолько пустыми, что иностранные журналисты часто сравнивали их с декорациями к постапокалиптическим фильмам.
Однако в последние годы ситуация начала меняться. Туристы, посетившие Пхеньян, сообщают, что движение на дорогах стало значительно активнее. Более того, в столице уже фиксируют пробки и проблемы с парковкой — явления, которые ещё несколько лет назад казались для КНДР невозможными.
Одной из причин такого скачка стало постепенное формирование в стране нового обеспеченного слоя населения. Несмотря на международные санкции и экономическую изоляцию, в Северной Корее существуют люди, имеющие доступ к деньгам через торговлю, государственные проекты или полуофициальный бизнес. Именно они стали первыми покупателями частных автомобилей после смягчения правил.
Главным поставщиком машин на северокорейский рынок остаётся Китай. Именно китайские бренды чаще всего попадают в страну через торговые каналы. В то же время туристы уже замечали на улицах Пхеньяна автомобили Chery, Geely, а также премиальные BMW и Audi. Присутствие немецких брендов вызвало отдельную волну вопросов, ведь представители BMW и Audi заявили журналистам, что не знают, каким образом их автомобили оказались в КНДР.
Эксперты предполагают, что часть дорогих машин могла попасть в страну через третьи государства или схемы параллельного импорта. Для властей КНДР дорогие автомобили давно стали не только транспортом, но и символом статуса, а также демонстрацией определённого уровня благосостояния.
Ещё одним важным сигналом перемен стало резкое увеличение спроса на автомобильные товары. В частности, поставки шин для легковых автомобилей выросли на 88% по сравнению со средними показателями до пандемии COVID-19. Это свидетельствует не только о появлении новых машин, но и о постепенном формировании целой автомобильной инфраструктуры.
На улицах страны всё чаще можно увидеть автомобили с жёлтыми номерными знаками. Именно они обозначают частную собственность на транспортное средство. Для жителей КНДР такие номера стали своеобразным символом новой эпохи — эпохи, когда личный автомобиль перестаёт быть недосягаемой роскошью.
В то же время эксперты подчёркивают, что автомобильный бум в Северной Корее не означает кардинального улучшения уровня жизни всего населения. Для большинства граждан страны собственный автомобиль по-прежнему остаётся слишком дорогим. Кроме того, КНДР сталкивается с серьёзными проблемами, связанными с топливом, дорожной инфраструктурой и техническим обслуживанием транспорта.
Тем не менее даже частичное открытие рынка частных автомобилей может свидетельствовать о постепенной трансформации экономической модели государства. Власти, вероятно, пытаются стимулировать внутренний рынок и создать хотя бы ограниченное пространство для частной инициативы. Для страны, которая десятилетиями жила в условиях тотального контроля, это уже заметный шаг.
Интересно, что на фоне изменений в Северной Корее другие азиатские страны также демонстрируют собственные автомобильные тенденции. Например, в Японии наибольшей популярностью пользуются компактные кей-кары — небольшие автомобили с экономичными двигателями объёмом до 660 кубических сантиметров. Лидером японского рынка в 2026 году стал Honda N-Box, который привлекает покупателей просторным салоном и низким расходом топлива.
Для Северной Кореи подобный сценарий тоже мог бы стать реальностью в будущем. Компактные и экономичные автомобили могли бы лучше соответствовать условиям страны с ограниченными ресурсами. Но пока автомобильный рынок КНДР только начинает формироваться, а его развитие остаётся тесно связанным с политическими решениями и международной ситуацией.
Сегодня главный вопрос заключается в другом: станет ли появление частных автомобилей признаком реальных изменений в жизни северокорейского общества или это лишь контролируемое послабление, которое не изменит сути системы. Но факт остаётся очевидным — страна, которую мир привык видеть с почти пустыми дорогами, постепенно меняет свой облик.
