Если бы тот же вопрос задали десять лет спустя, ответ был бы уже совсем другим. К тому времени мир открыл для себя новую Мадонну — дерзкую провокаторку из Мичигана в корсете, которая говорила то, что хотела, делала то, что считала нужным, и вдохновляла других поступать так же.
Эта Мадонна была танцовщицей. Она была артисткой, которая не просила разрешения. И уж точно она не была девственницей в том смысле, который веками вкладывали в само ее имя.
На этой неделе Мадонне исполняется 65 лет. За четыре десятилетия в центре внимания ее любили и ненавидели с одинаковой страстью. Трудно назвать другого артиста такого масштаба, вокруг которого споры были бы столь ожесточенными и столь личными.
В основе этих споров лежит главное заблуждение о том, кто она такая. Мадонну часто описывают как ярчайшую звезду в огромной галактике знаменитостей. Но это слишком мало. Она сделала то, что удавалось немногим артистам и еще меньшему числу женщин в поп-культуре: она изменила мир.
С 1984 года, когда она едва не погубила только начинавшуюся карьеру, показав белье во время исполнения «Like a Virgin» на первой церемонии MTV Video Music Awards, пресса снова и снова пыталась свести ее к внешности, романам, сексу и эпатажу.
Эти слова преследовали ее карьеру десятилетиями. Они стали удобными заголовками и дешевой формулой для объяснения Мадонны тем, кто не хотел всматриваться глубже. Да, в ее жизни было и то, и другое. Но ни секс, ни эпатаж не объясняют источника ее силы.
Одягнена в Жан-Поля Готьє під час її туру «MDNA» 2012 року — Кевін Мазур/WireImage, через Getty Images
Суть Мадонны — не секс, а власть. Не скандал, а отвага. Не провокация ради провокации, а право женщины самой определять свое тело, свой голос, свой возраст, свою веру, свою карьеру и границы допустимого.
Мадонна — культурный разрушитель старых правил. Она осмелилась быть всем сразу: исполнительницей, автором песен, продюсером, актрисой, режиссером, автором детских книг, музой и архитектором собственного образа в эпоху, когда женщинам советовали держаться одной полосы.
Она переходила социальные границы, используя слова, музыку, тело и сцену как оружие. Она бросала вызов музыкальной индустрии, Голливуду, Талибану, режиму Путина, Ватикану и многим другим центрам власти, когда говорила о сексизме, мизогинии, расизме, гомофобии и лицемерии.
Поскольку она женщина и поп-звезда, критики часто списывали ее политические высказывания на оппортунизм и показное бунтарство. Но молодые люди, смотревшие в будущее, которое казалось им закрытым, слышали в ней не расчет, а возможность.
Писательница Соня Камаль впервые познакомилась с музыкой Мадонны в детстве, когда жила в Джидде, в Саудовской Аравии. Для нее Мадонна стала воплощением «чистого, неподдельного, необработанного сексуального освобождения» — и надежды.
Это была надежда на то, что сексуальные девушки не обязаны плохо заканчивать. Надежда на то, что они выживают, чтобы рассказать собственные истории. Надежда на то, что сексуальные девушки могут управлять миром. И управляют.
Поклонники Мадонны знают ее историю почти как сказку. Девушка из среднего класса Средней Америки, без профессиональных связей в Нью-Йорке, приезжает в город и работает — тяжело, упорно, без гарантий, — чтобы стать человеком, которым мечтала быть.
Она делала это, не предавая себя ни как женщину, ни как артистку. Когда в 1982 году вышел ее первый сингл «Everybody», она сама была потрясена не меньше других, услышав свой голос из радиоприемника.
Матеріальна дівчина на зйомках фільму «Відчайдушно шукаю Сьюзан» — Бульвар Сансет/Корбіс, через Getty Images
Время ее появления оказалось решающим. Это было начало президентства Рональда Рейгана, усиленное первым с 1954 года Сенатом под контролем республиканцев. Политические и религиозные правые почувствовали, что получили шанс откатить назад либеральные завоевания предыдущих десятилетий.
Речь шла о правах женщин, гражданских правах, правах геев, о свободах, которые казались уже закрепленными, но внезапно снова оказались под давлением. На этом фоне мир Мадонны выглядел почти альтернативной республикой.
Ее миром были ночные танцевальные клубы Нью-Йорка — Danceteria, Roxy, Paradise Garage. Там дискриминация не диктовала правила. Гендерное, расовое и сексуальное разнообразие не просто терпели — его праздновали.
Ключевым словом была возможность. Паролем — юмор. Методом — сотрудничество. В этой среде Мадонна училась не только танцевать и выступать, но и видеть культуру как пространство, где можно переписать правила поведения, желания и власти.
Ранние работы Мадонны, особенно ее главная роль в фильме Сьюзен Сайделман «Отчаянно ищу Сьюзен» 1985 года, открыли поклонникам место, свободное от условностей и сдержанности. Там женщина могла быть выдающимся существом сама по себе, а не тем, чего от нее ждало общество.
В том же году Мадонна открыла свой Virgin Tour посланием: «Не бойтесь. Все будет хорошо». Ей поверили. Так родилось новое поколение феминисток — тех, кто позже станет третьей волной, постфеминистками, бунтарками и племенем girl power 1990-х.
Но женщины и девочки были не единственными, кто услышал ее призыв жить без страха. К 1985 году ВИЧ/СПИД убивал геев тысячами. По мере того как риторика «гнева Божьего» звучала все громче из уст влиятельных радиопроповедников, мужчин, и без того считавшихся изгнанниками, начали избегать, стыдить и бросать.
Несколько знаменитостей старшего поколения — Элизабет Тейлор, Джоан Риверз, Берт Ланкастер — публично и страстно выступили в защиту людей, живущих со СПИДом. Но в мире поп- и рок-музыки эпохи MTV защищать людей с инфекцией, связанной в массовом сознании с сексом, не считалось разумным карьерным шагом.
Мир Мадонны был полон геев, которых она любила. Некоторых из них она потеряет из-за СПИДа. Геи были среди ее первых и самых важных сторонников. Она не могла отвернуться от них, когда общество делало именно это.
Она решила бороться с кризисом СПИДа сразу на двух фронтах. Как защитница людей с ВИЧ/СПИДом, она распространяла информацию о безопасном сексе и собирала деньги для организаций, занимавшихся помощью и исследованиями.
Как художница, она использовала свое творчество, чтобы прославлять жизнь геев в то время, когда доминирующим нарративом была смерть. Это был не жест милосердия сверху вниз, а акт солидарности изнутри сообщества, которому она была многим обязана.
Як Марія-Антуанетта на церемонії вручення нагород MTV Video Music Awards 1990 року — Френк Міцелотта/ImageDirect, через Getty Images
Мадонна создала ряд незабываемых высказываний с участием красивых, талантливых геев и бисексуалов, некоторые из которых были ВИЧ-положительными. Среди них — клипы «Cherish» и «Vogue», тур Blond Ambition и революционное выступление на MTV в 1990 году.
Тогда Мадонна и ее танцоры, одетые как Мария-Антуанетта и ее придворные, штурмовали Бастилию мачистской гетеросексуальности с полной, сияющей, лагерной версией «Vogue». Это был не просто номер. Это был культурный переворот в прямом эфире.
В тот решающий момент она заставила массовое общество во всем мире смотреть на геев так, как смотрела сама: с восхищением, а не с презрением. Мадонна помогла и самим геям увидеть себя иначе — с гордостью, стилем и правом на красоту.
С тех пор ее верность квир-сообществу не ослабла. Как сказал журналист Андерсон Купер в 2019 году, «ни один союзник не был лучшим другом и не оказал большего влияния на принятие ЛГБТ-сообщества, чем Мадонна. Все так просто».
Уже в 1980-х, когда Мадонне было чуть больше двадцати, пресса начала обсуждать, когда она уйдет на пенсию. У женщин в поп-музыке, как считалось, был срок годности, и он якобы быстро подходил к концу.
С каждым десятилетием этот вопрос задавали все жестче. В интервью 2017 года с писательницей Роксаной Гей Мадонна назвала его сексистским. «Кто-нибудь спрашивал Стивена Спилберга, почему он до сих пор снимает фильмы? Разве он еще недостаточно успешен?» — сказала она.
Она продолжила: «Кто-нибудь приходил к Пабло Пикассо и говорил: “Ладно, тебе 80 лет. Разве ты еще не написал достаточно картин?” Нет». В этой реплике была не обида, а точный диагноз культуры, которая разрешает мужчинам стареть в величии, а женщин пытается списать.
Мадонна не закончила. Битва против фанатизма, которую она вела всю карьеру, далека от завершения, и ей по-прежнему есть что сказать. Ее искусство всегда было не только о танце, сексе, моде или славе. Оно было о свободе жить не по чужому сценарию.
Если ее прошлое хоть что-то доказывает, то только одно: Мадонна продолжит шокировать, вдохновлять, бросать вызов и развлекать. Но вместе с этим она продолжит делать то, что делала с самого начала, — расширять пространство возможного для всех, кто не помещается в отведенную ему роль.
Поэтому сегодня ей следует не снисходительно аплодировать, а отдать должное. Мадонна не просто пережила эпохи, которые пытались ее приручить. Она сама стала эпохой. И если кто-то по-прежнему слышит в ее имени только святую тишину, значит, он так и не понял главного: эта Мадонна пришла не молчать, а править.
