Новая дипломатическая пауза вокруг Ирана больше похожа на попытку не допустить окончательного срыва процесса, чем на признак скорой сделки. Трамп сначала говорил о Европе как о вероятной площадке, а затем уточнил, что Вашингтон теперь больше склоняется к Исламабаду и что «что-то может произойти» уже в течение двух дней.
Именно эта смена акцента и выглядит главным сигналом. Белый дом, судя по всему, хочет сохранить прямой канал связи даже после неудачной первой попытки. Пакистан при этом уже выглядит не просто местом встречи, а активным посредником, который старается удержать стороны в переговорном формате.
Предыдущий раунд в Исламабаде завершился без соглашения после 21 часа очных контактов. Американскую делегацию возглавлял вице-президент Джей Ди Вэнс, а вместе с ним в переговорах участвовали Стив Уиткофф и Джаред Кушнер. После провала Вэнс публично обвинил Тегеран в отказе дать обязательство не добиваться ядерного оружия.
Главный узел конфликта по-прежнему связан с ядерной программой Ирана. По данным американских изданий, США на переговорах продвигали вариант не бессрочного запрета, а 20-летней паузы в ядерной активности или обогащении. Именно эта формула стала одной из самых спорных тем как в контактах с Ираном, так и внутри американской позиции.
Трамп при этом публично дистанцировался от такой конструкции. В интервью он заявил, что ему не нравится идея «20 лет», потому что его базовая линия остается прежней: Иран не должен получить ядерное оружие. Это показывает, что даже в Вашингтоне нет полной ясности, где заканчивается прагматичный компромисс и начинается политически токсичная уступка.
С иранской стороны готовности принять жесткие американские условия тоже не видно. По сообщениям СМИ, Тегеран в ответ предлагал гораздо более короткую паузу — примерно до пяти лет. То есть спор идет не только о гарантиях, но и о самой архитектуре возможной сделки, ее сроках и политической подаче для внутренней аудитории обеих стран.
Для Трампа это еще и вопрос политического образа. Он годами атаковал ядерную сделку 2015 года как слишком мягкую, поэтому новый формат ему необходимо представить как более жесткий и более выгодный для США. Именно поэтому даже возможность второго раунда переговоров не стоит путать с близостью реального соглашения.
Для Пакистана возможное продолжение контактов означает резкое повышение дипломатического веса. Для США и Ирана — шанс не допустить новой эскалации после неудачного раунда. Но пока это выглядит скорее как хрупкая попытка удержать процесс в живом состоянии, чем как переход к финальной стадии договоренностей.
Главный вывод сейчас в том, что дипломатия между Вашингтоном и Тегераном еще не умерла, но и в фазу настоящего прорыва не вошла. Заявление Трампа о возможной встрече в Пакистане в ближайшие дни фиксирует прежде всего одно: стороны по-прежнему боятся полного срыва больше, чем готовы признать провал переговорной линии.
