Война России против Украины может входить в период, когда Кремлю становится все сложнее сохранять прежнюю модель ведения боевых действий. Российская экономика испытывает растущее давление, армия несет значительные потери, а поддержка Украины со стороны западных стран остается одним из главных факторов, который Москва пытается изменить.
На этом фоне появляются предупреждения о том, что Владимир Путин может рассматривать не только военные, но и крайне рискованные политические сценарии. Один из таких прогнозов озвучил бывший командир британского танкового полка Хэмиш де Бреттон-Гордон в материале The Telegraph.
По его оценке, Кремль может попытаться поднять ставки настолько высоко, чтобы заставить европейские страны и США пересмотреть уровень поддержки Киева. Среди потенциальных сценариев эксперт называет провокацию или прямое столкновение с одной из стран НАТО, а в худшем случае — возможность применения тактического ядерного оружия против Украины.
Важно подчеркнуть: речь идет именно об оценке эксперта, а не о подтвержденном плане Кремля. Публичных доказательств того, что российское руководство приняло решение атаковать страну НАТО или применить ядерное оружие, нет.
Однако само появление подобных прогнозов показывает, насколько опасной остается ситуация вокруг войны.
Почему Москва может быть заинтересована в эскалации
Логика такого сценария, по мнению британского эксперта, связана с постепенным истощением российской системы.
Война продолжается годами, а ее ведение требует огромных финансовых, людских и материальных ресурсов. Россия вынуждена тратить колоссальные средства на армию, оборонную промышленность, выплаты военнослужащим и восстановление техники.
При этом быстрого достижения заявленных Москвой политических целей так и не произошло.
Украина продолжает сопротивляться, адаптируя собственную военную стратегию к новым условиям. Особенно быстро развиваются беспилотные технологии, средства разведки и системы поражения.
Именно технологическая составляющая стала одним из наиболее заметных изменений этой войны.
Украинская сторона за годы полномасштабного конфликта создала масштабную экосистему беспилотных систем. Дроны используются для разведки, корректировки огня, поражения техники и воздействия на логистику.
Это заставляет Россию постоянно адаптироваться, расходовать дополнительные ресурсы и искать новые способы давления.
В такой ситуации Кремль может быть заинтересован в создании нового кризиса, который заставил бы западные правительства сосредоточиться не на поддержке Украины, а на собственной безопасности.
Самый опасный вариант — удар по НАТО
Одним из наиболее тревожных предположений эксперта является возможность провокации или военного удара по государству НАТО.
Такой сценарий означал бы принципиально новый уровень конфликта.
Украина не является членом Североатлантического альянса, поэтому война на ее территории остается отдельным конфликтом. Прямое нападение России на страну НАТО поставило бы совершенно другой вопрос — о коллективной безопасности всего Альянса.
Именно поэтому любой подобный шаг был бы чрезвычайно рискованным для Москвы.
НАТО объединяет государства с огромными экономическими, технологическими и военными возможностями. Потенциальное прямое столкновение означало бы для России необходимость противостоять значительно более широкой коалиции.
Поэтому такой шаг трудно назвать способом «спасти» ситуацию. Напротив, он мог бы резко ухудшить положение Кремля.
Впрочем, в своей оценке де Бреттон-Гордон исходит из предположения, что российское руководство может сознательно пойти на огромный риск, если решит, что традиционные методы давления больше не работают.
Ядерный шантаж остается главным инструментом Кремля
Еще более опасным является сценарий, связанный с ядерным оружием.
Российское руководство на протяжении войны неоднократно использовало ядерную риторику как инструмент запугивания Запада.
Именно поэтому любые предположения о возможном применении тактического ядерного оружия воспринимаются особенно серьезно.
Однако между угрозами и реальным решением о применении ядерного оружия существует огромная разница.
Такой шаг имел бы непредсказуемые последствия и для самой России. Он мог бы привести к резкой международной изоляции, масштабной военной реакции и потере даже части дипломатических каналов, которые Москва до сих пор пытается сохранять.
Кроме того, ядерный удар не гарантировал бы России достижения политической цели.
Напротив, он мог бы объединить западные страны и создать для Кремля еще более неблагоприятное положение.
Поэтому ядерное оружие остается прежде всего инструментом стратегического запугивания, а не оружием, применение которого можно автоматически ожидать.
Экономика становится все более важным фактором
Отдельное внимание эксперт уделяет российской экономике.
Военная модель позволяет Кремлю поддерживать высокие государственные расходы и обеспечивать армию ресурсами, однако такая система имеет пределы.
Чем дольше продолжается война, тем больше ресурсов необходимо для ее поддержания.
Российские власти вынуждены балансировать между военными расходами, социальными обязательствами, поддержкой промышленности и необходимостью компенсировать последствия международных санкций.
Для населения проблемы становятся заметными через рост цен, доступность отдельных товаров, перебои с топливом в некоторых регионах и общее увеличение стоимости жизни.
Одновременно военные расходы создают видимость экономической активности: предприятия оборонного сектора работают на высоких оборотах, государство вливает огромные средства в производство.
Но такая модель не может бесконечно заменять нормальный экономический рост.
Поэтому вопрос продолжительности войны для Кремля имеет не только военное, но и экономическое значение.
Самый болезненный вопрос — люди
Еще одним ограничением для России остается людской ресурс.
Москва долгое время старалась избегать максимально широкого вовлечения населения в войну.
Основная нагрузка в значительной степени ложилась на жителей регионов с более низкими доходами, добровольцев, контрактников и другие категории населения.
Однако дальнейшее увеличение потребностей армии может сделать такую модель все более сложной.
Если Кремль будет вынужден проводить новую масштабную мобилизацию, последствия могут почувствовать уже крупные города и более обеспеченные слои населения.
Это принципиально важно.
Авторитарная система способна долго скрывать реальную цену войны от значительной части общества. Но когда война непосредственно касается семей людей с влиянием, ресурсами и доступом к информации, политические риски резко возрастают.
Именно поэтому новая масштабная мобилизация потенциально может стать для Кремля гораздо более сложным решением, чем предыдущие кампании набора военнослужащих.
Параллель с Афганистаном
Британский эксперт также проводит параллели с советской войной в Афганистане.
Тогда Москва годами пыталась продолжать военную кампанию, которая становилась все более дорогой и непопулярной.
Возвращение военнослужащих в цинковых гробах постепенно меняло отношение общества к войне.
Однако современная Россия гораздо лучше контролирует информационное пространство, поэтому прямое повторение советского сценария не является неизбежным.
Тем не менее сама проблема остается актуальной: любая война имеет человеческую цену, и в определенный момент ее становится все труднее скрывать.
Если потери продолжат расти, а для пополнения армии потребуется все больше людей, вопрос войны может постепенно переходить из телевизионных эфиров непосредственно в российские семьи.
Почему здесь важен Дональд Трамп
Отдельный фактор в этой ситуации — политика США.
Кремль внимательно следит за позицией Вашингтона и пытается использовать международные противоречия в собственных интересах.
Для Москвы особенно важно убедить американскую администрацию, что дальнейшая поддержка Украины якобы создает угрозу масштабной мировой войны.
Именно страх перед прямым столкновением России и НАТО может использоваться как инструмент политического давления.
Логика проста: если западные общества начнут считать помощь Украине слишком опасной, политики могут стать осторожнее.
Но существует и противоположный сценарий.
Чрезмерная агрессивность Москвы может дать результат, прямо противоположный желаемому Кремлем: европейские страны способны еще быстрее наращивать оборонные бюджеты, увеличивать производство вооружений и укреплять военное сотрудничество.
Европа уже готовится к худшим сценариям
Полномасштабная война в Украине заставила европейские государства пересмотреть собственные представления о безопасности.
На протяжении десятилетий значительная часть стран Европы сокращала оборонные расходы, считая масштабную сухопутную войну маловероятной.
Теперь ситуация изменилась.
Европейские государства увеличивают расходы на оборону, закупают боеприпасы, развивают производственные мощности и пересматривают собственные военные доктрины.
Для России это означает, что даже если ей удастся временно ослабить поддержку Украины, общая тенденция может остаться неблагоприятной.
Европа уже осознала, что гарантии безопасности нельзя воспринимать как нечто само собой разумеющееся.
Действительно ли Путин готов перейти опасную черту?
Это главный вопрос.
Однозначного ответа на него нет.
Российское руководство может использовать угрозы и демонстрацию силы именно для того, чтобы избегать реального столкновения с Западом.
Ядерная риторика в таком случае становится способом психологического давления.
В то же время нельзя полностью исключать риск ошибки, неправильного расчета или опасной эскалации.
Именно поэтому западные страны внимательно следят за военной активностью России, ее ядерными силами, перемещениями войск и политическими сигналами Кремля.
Наиболее опасная ситуация возникает тогда, когда одна сторона убеждена, что другая не решится ответить.
Украина остается центральным звеном
Несмотря на все разговоры о возможном столкновении России с Западом, главным полем войны остается Украина.
Именно здесь Россия продолжает расходовать огромные ресурсы, а Украина вынуждена ежедневно защищать свою территорию и население.
Для Киева принципиально важно, чтобы любые международные договоренности не превратились в паузу, которая позволит Москве восстановить силы и подготовить новую военную кампанию.
Поэтому вопрос будущего мира напрямую связан с гарантиями безопасности, обороноспособностью Украины и способностью партнеров сдерживать Россию.
Худший сценарий не является неизбежным
Несмотря на мрачные оценки, было бы неправильно говорить о неизбежности нападения России на НАТО или применения ядерного оружия.
Такие сценарии остаются предположениями.
Однако опасность заключается в другом: когда война затягивается, ресурсы сокращаются, а политическая цена поражения для руководства становится все выше, соблазн повысить ставки может расти.
Именно поэтому Западу важно не только реагировать на уже совершенные действия России, но и демонстрировать четкие границы допустимого.
Сильное сдерживание работает тогда, когда потенциальный агрессор понимает цену собственного решения еще до того, как делает следующий шаг.
Для Украины это означает необходимость продолжать укреплять собственную оборону, развивать технологии и сохранять поддержку международных партнеров.
Для Европы — ускорять создание собственной оборонной способности.
А для России любая попытка перейти красную линию может оказаться не способом сохранить нынешнюю систему, а шагом к ее еще большей изоляции и истощению.
Именно поэтому наиболее опасный сценарий будущего войны заключается не только в сознательном решении расширить конфликт. Не менее серьезной угрозой остается ошибка в расчетах, когда Кремль решит, что Запад снова отступит.
И именно такого развития событий Украина и ее партнеры должны не допустить.
