Неожиданный визит директора Центрального разведывательного управления США Джона Рэтклиффа в Москву оказался в центре внимания международных СМИ. На фоне продолжающейся войны России против Украины и растущей напряженности вокруг восточного фланга НАТО эта поездка вызвала вопросы о том, насколько близко Кремль может находиться к новому опасному шагу.
Аналитики Института изучения войны считают, что сам характер визита Рэтклиффа может указывать на обеспокоенность Вашингтона возможными действиями России в отношении стран НАТО.
При этом эксперты подчеркивают важную деталь: сейчас нет признаков того, что Россия готовит масштабное классическое вторжение в одну из стран Альянса.
Именно здесь возникает главный парадокс нынешней ситуации.
С одной стороны, американские оценки говорят о потенциальной угрозе в перспективе нескольких следующих лет. С другой — необычный способ поездки главы ЦРУ в Москву может свидетельствовать о том, что Вашингтон допускает более короткие сроки для определенных сценариев.
Почему поездка главы ЦРУ вызвала тревогу
Визиты руководителей разведывательных ведомств в страны, с которыми существуют серьезные политические и военные противоречия, редко бывают обычной дипломатической формальностью.
Подобные контакты могут использоваться для передачи конфиденциальных предупреждений, обсуждения кризисов или установления прямой связи в ситуациях, когда публичная дипломатия оказывается недостаточно эффективной.
По данным американских СМИ, Рэтклифф во время поездки предупреждал российскую сторону против возможного нападения на государства НАТО. В частности, речь могла идти о странах Балтии. Российская сторона при этом подтвердила сам факт встречи Рэтклиффа с руководителем Службы внешней разведки Сергеем Нарышкиным, однако Кремль отрицает, что Москва готовит агрессию против Альянса.
Именно необычный характер поездки стал одной из причин, по которой аналитики ISW предлагают внимательно отнестись к возможным сигналам из Вашингтона.
Это не повторение ситуации конца 2021 года
При этом сравнивать нынешнюю ситуацию с визитом бывшего главы ЦРУ Уильяма Бернса в Москву в ноябре 2021 года напрямую нельзя.
Тогда обстоятельства были совершенно другими.
Россия уже сосредоточила значительные силы, технику и материальные ресурсы у границ Украины. Западная разведка фиксировала масштабную подготовку, которая постепенно превращалась в очевидную угрозу.
Бернс отправлялся в Москву именно для того, чтобы предупредить российское руководство о последствиях возможного вторжения.
Сегодня аналогичной концентрации российских войск у границ стран Балтии не наблюдается.
ISW прямо указывает, что не располагает конкретными признаками подготовки Россией крупномасштабного вторжения в Балтийские страны. Более того, представители Эстонии и Латвии заявили, что их непосредственная оценка военной угрозы со стороны России не изменилась.
Это существенно снижает вероятность того, что речь идет о подготовке повторения украинского сценария.
Но полностью проблему это не снимает.
Москва может выбрать гораздо меньший масштаб
Наиболее тревожный момент в оценке ISW заключается в том, что потенциальная российская операция против НАТО вовсе не обязательно должна начинаться с огромной армии.
Россия может попытаться действовать ограниченными силами.
В качестве возможных вариантов аналитики рассматривают удары по отдельным объектам в странах Балтии либо ограниченное наземное проникновение с небольшим количеством военнослужащих.
Такой сценарий принципиально отличается от полномасштабного вторжения.
Для большой войны необходима заметная концентрация сил, которую практически невозможно скрыть. Ограниченная операция, напротив, может проводиться значительно меньшими ресурсами и не сопровождаться очевидными признаками масштабной подготовки.
Именно поэтому отсутствие огромной группировки российских войск у границ стран Балтии само по себе не означает, что любой возможный сценарий исключен.
Зачем Путину проверять НАТО
В случае возможной атаки Москва могла бы преследовать не только военную цель.
Одной из главных задач Кремля могло бы стать испытание способности НАТО действовать единой командой.
Статья 5 Североатлантического договора предусматривает принцип коллективной обороны, однако практическая реакция Альянса в случае конкретного кризиса зависит от политических решений союзников.
Именно здесь потенциально может возникнуть уязвимость.
Если Россия совершит очевидную масштабную атаку, реакция большинства стран НАТО, вероятно, будет значительно проще для координации.
Но если речь пойдет об ограниченном ударе, кратковременном проникновении, диверсии или другой операции, которую Москва попытается представить как локальный инцидент, политическая дискуссия может оказаться гораздо сложнее.
Кремль мог бы попытаться воспользоваться разногласиями между союзниками.
Именно такой сценарий ISW считает одним из наиболее опасных.
Главная цель — не обязательно территория
Возможная операция против страны НАТО может преследовать более широкую стратегическую цель.
Если Альянс не сможет быстро договориться о единой и решительной реакции, Москва получит возможность заявить, что механизм коллективной безопасности не работает.
Это ударило бы по доверию внутри НАТО.
Для Кремля такой результат мог бы иметь огромное значение даже в том случае, если российским силам пришлось бы быстро прекратить саму операцию.
Именно поэтому ISW рассматривает потенциальную ограниченную атаку как попытку проверить, насколько НАТО готово реально применять принцип коллективной обороны.
Россия снова отрицает планы нападения
Москва в последние дни активно отвергает сообщения о возможной подготовке нападения на страны НАТО.
Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков назвал подобные публикации не соответствующими действительности. Президент США Дональд Трамп также заявил, что не ожидает нападения России на территорию НАТО и преуменьшил значение визита Рэтклиффа в Москву.
Однако ISW обращает внимание на то, что российские власти использовали аналогичную риторику перед полномасштабным вторжением в Украину.
В конце 2021-го и начале 2022 года Москва также категорически отрицала наличие планов начать большую войну.
Это не означает, что нынешние заявления автоматически свидетельствуют о подготовке нападения.
Но для западных разведывательных структур прошлый опыт является причиной не воспринимать подобные заверения как достаточную гарантию безопасности.
Неопределенность сама может быть оружием
Один из наиболее интересных выводов аналитиков заключается в том, что Кремлю может быть выгодна сама неопределенность.
Если Россия одновременно отрицает намерение нападать и оставляет возможность для различных военных сценариев, европейские государства вынуждены постоянно гадать, где проходит граница между угрозой, провокацией и реальной подготовкой.
Это создает психологическое давление.
Страны НАТО начинают обсуждать, насколько далеко Москва готова зайти, как следует реагировать на отдельные инциденты и какой уровень военной поддержки Украины является допустимым.
В результате внимание союзников частично переключается с укрепления Украины на собственную защиту.
Именно такого эффекта Москва может стремиться добиться.
ISW считает, что намеренная неоднозначность способна использоваться Кремлем для распространения страха, замедления принятия решений НАТО и ослабления готовности Альянса продолжать поддержку Украины.
Балтия остается наиболее чувствительным направлением
Особое внимание в этой ситуации закономерно уделяется Эстонии, Латвии и Литве.
Все три страны являются членами НАТО и находятся непосредственно на восточном фланге Альянса. Их географическое положение делает регион особенно чувствительным с военной точки зрения.
Но при этом балтийские власти пока не говорят о резком повышении непосредственной угрозы.
Эстонские и латвийские представители заявляли, что их оценки российской угрозы не изменились. Латвийские власти отдельно подчеркивали, что вероятность обычного российского вторжения на данный момент остается низкой.
Это важное уточнение, поскольку громкие заголовки о возможном нападении могут создавать впечатление, будто вторжение уже находится на пороге.
Таких доказательств сейчас нет.
Что действительно может произойти раньше
Если российское руководство действительно решит проверить НАТО в ближайшей перспективе, это может выглядеть совершенно не так, как многие представляют.
Не обязательно появится огромная армия у границ.
Вместо этого могут последовать отдельные удары беспилотниками или ракетами, диверсии, кибератаки, нарушения воздушного пространства либо ограниченное военное проникновение.
Каждый эпизод сам по себе может быть недостаточным для немедленной полномасштабной реакции.
Но серия подобных действий способна постепенно повышать давление на Альянс.
В этом случае главная опасность заключается не в военном захвате большой территории, а в попытке создать политическую ситуацию, в которой союзники начнут спорить о том, насколько серьезно следует отвечать.
Почему Запад не может просто проигнорировать угрозу
Даже если вероятность нападения сейчас невысока, западные государства не могут позволить себе полностью игнорировать подобные сценарии.
Война России против Украины показала, насколько дорого может обойтись недооценка намерений Кремля.
Но есть и обратная сторона.
Чрезмерная реакция на неподтвержденные угрозы может сама по себе способствовать эскалации и играть на руку российской пропаганде.
Поэтому перед европейскими государствами стоит сложная задача: готовиться к худшему сценарию, одновременно не создавая впечатления, что большая война уже неизбежна.
Отсюда и необходимость укреплять противовоздушную оборону, наращивать запасы вооружений, развивать военную инфраструктуру и повышать готовность союзников.
Все это может быть оправдано даже без наличия конкретного плана российского нападения.
Трамп смотрит на ситуацию иначе
Особую роль в нынешней истории играет позиция Дональда Трампа.
Президент США публично отвергает опасения относительно возможного российского нападения на НАТО и заявляет, что не видит в этом проблемы. При этом сообщения американских СМИ указывают, что Рэтклифф действительно обсуждал с российской стороной возможный риск действий против стран Альянса.
Таким образом, возникает заметный разрыв между публичной риторикой президента и оценками, которые обсуждаются в американском разведывательном сообществе.
Это еще не означает существования конфликта между Трампом и американской разведкой.
Президент может оценивать политический риск иначе, тогда как разведывательные службы обязаны рассматривать даже маловероятные, но потенциально катастрофические сценарии.
Именно поэтому работа разведки продолжается независимо от публичных заявлений.
Самый опасный момент — ошибка в расчетах
Любой возможный конфликт России с НАТО будет зависеть не только от военной силы.
Огромную роль сыграет то, как обе стороны будут интерпретировать действия друг друга.
Москва может считать, что ограниченная провокация не вызовет единого ответа.
НАТО, наоборот, может решить, что дальнейшее бездействие только увеличит угрозу.
Если одна из сторон ошибется в оценке реакции другой, локальный инцидент способен быстро превратиться в масштабный кризис.
Именно поэтому любые сигналы о возможной подготовке России к действиям против НАТО сейчас рассматриваются настолько внимательно.
Так может ли Путин напасть раньше прогнозов?
Пока говорить о неизбежном нападении нельзя.
ISW не утверждает, что Россия уже готовит масштабное вторжение в страны Балтии. Более того, аналитики прямо указывают на отсутствие признаков крупной военной концентрации, которая предшествовала вторжению в Украину в 2022 году.
Однако прогноз «в ближайшие несколько лет» нельзя воспринимать как точный календарь.
Разведывательные оценки строятся на вероятностях, а не на конкретных датах.
Если Кремль решит испытать НАТО раньше, это может произойти в форме ограниченной операции, удара или провокации, для которой не потребуется огромная армия у границ.
И именно это делает нынешнюю ситуацию особенно чувствительной.
Путину необязательно начинать большую войну с НАТО, чтобы добиться серьезного стратегического эффекта. Ему может быть достаточно создать кризис, в котором союзники начнут сомневаться в том, насколько решительно они готовы защищать друг друга.
Пока признаков неизбежного российского нападения нет. Но необычная поездка главы ЦРУ в Москву и сообщения о предупреждении Кремля показывают, что Вашингтон относится к возможному сценарию достаточно серьезно, чтобы обсуждать его напрямую с российской стороной.
