На Ближнем Востоке формируется новая система военно-политических связей, которая способна заметно изменить баланс сил в мусульманском мире. Саудовская Аравия, Турция и Пакистан заключили оборонное соглашение, предусматривающее взаимную помощь в случае внешней агрессии.
Документ был подписан в Мекке — одном из важнейших священных городов ислама.
Само место подписания придает договоренности особое символическое значение. Однако гораздо важнее ее содержание.
По своей логике соглашение напоминает принцип коллективной обороны, лежащий в основе НАТО: если одна из стран подвергается нападению, другие участники должны соответствующим образом отреагировать.
При этом представители трех государств подчеркивают, что новая договоренность носит исключительно оборонительный характер и не направлена против какой-либо конкретной страны.
Глава турецкого МИД Хакан Фидан отдельно отметил, что в документе не назван конкретный противник.
Реакция на потенциальную угрозу, по его словам, может принимать разные формы — от обмена разведывательной информацией и координации до непосредственной военной поддержки.
Однако даже без упоминания конкретного противника масштаб объединенного военного потенциала трех государств заставляет внимательно присмотреться к новой конструкции.
Что получает новый военный блок
Если рассматривать военные возможности Саудовской Аравии, Турции и Пакистана вместе, цифры выглядят впечатляюще.
Совокупно три страны располагают примерно 1,4 миллиона военнослужащих.
На вооружении находится около 6000 танков.
Военно-воздушные силы трех государств имеют примерно 1000 боевых самолетов.
На море потенциал также значительный: суммарно страны располагают примерно 21 подводной лодкой, 38 фрегатами и 15 корветами.
Но сами цифры еще не означают создания единой армии.
Военные системы трех государств заметно отличаются. Они используют разную технику, имеют собственные системы командования, доктрины и политические приоритеты.
Поэтому настоящая сила нового соглашения будет зависеть не столько от количества танков или самолетов, сколько от того, насколько эффективно страны смогут координировать свои действия.
Почему такая договоренность появилась именно сейчас
Ближний Восток в последние годы переживает серьезную трансформацию системы безопасности.
Старые союзы и договоренности все чаще дополняются новыми региональными форматами.
Страны региона стремятся получить большую свободу действий и меньше зависеть от внешних сил.
При этом у каждого из трех государств есть собственные причины для углубления оборонного сотрудничества.
Саудовская Аравия стремится укреплять собственную безопасность на фоне нестабильности в регионе и угроз со стороны различных вооруженных группировок.
Турция в последние годы демонстрирует все большую активность в вопросах региональной безопасности и пытается усиливать свое влияние в мусульманском мире.
Пакистан, в свою очередь, располагает значительным военным потенциалом, большим людским ресурсом и собственными стратегическими интересами в регионе.
Объединение этих возможностей создает новую платформу для сотрудничества.
Почему соглашение сравнивают с НАТО
Сравнение с НАТО возникает прежде всего из-за принципа взаимной обороны.
В классическом понимании коллективной безопасности страны договариваются, что нападение на одного участника не останется только его проблемой.
Именно эта логика делает новую договоренность между Саудовской Аравией, Турцией и Пакистаном особенно интересной.
Если механизм заработает на практике, потенциальный противник любой из трех стран должен будет учитывать возможность реакции не одного, а сразу трех государств.
Это само по себе способно создать сдерживающий эффект.
Однако говорить о полноценном аналоге НАТО пока слишком рано.
НАТО располагает десятилетиями совместной военной интеграции, устоявшимися структурами командования, стандартами, процедурами и огромным опытом проведения совместных операций.
Новое соглашение пока является политической и оборонной договоренностью, а не созданием единого военного командования.
Иран не остался в стороне
Появление нового трехстороннего формата практически сразу вызвало реакцию Ирана.
За два дня до подписания так называемого «Мекканского соглашения» министр обороны Ирана Сейед Маджид Ибн Реза предложил Турции создать значительно более широкий военный альянс.
В предложенную конструкцию должны были войти Иран, Турция, Саудовская Аравия, Пакистан и Египет.
Иранская идея предусматривает создание региональной системы безопасности, которая позволила бы снизить зависимость стран Ближнего Востока от внешних военных сил.
На политическом уровне такая концепция выглядит масштабно.
Однако ее реализация была бы чрезвычайно сложной.
Почему иранское предложение может остаться только идеей
Между потенциальными участниками такого широкого союза существуют серьезные противоречия.
Иран находится в сложных отношениях с США.
В то же время Вашингтон остается важным партнером для Саудовской Аравии, Египта и Пакистана.
Турция также является членом НАТО, хотя ее внешняя политика в последние годы стала значительно более самостоятельной.
Поэтому создание военного блока, который одновременно объединил бы Иран, Турцию, Саудовскую Аравию, Пакистан и Египет, потребовало бы преодоления огромного количества политических противоречий.
Бывший посол Польши в Египте и Судане Гжегож Джемидович отмечает, что в настоящее время реализация подобной концепции выглядит практически невозможной.
И дело не только в отношениях с Вашингтоном.
У каждого государства есть собственное видение региональной безопасности, экономические интересы и отдельные проблемы с соседями.
Саудовская Аравия оказалась в особенно важной позиции
Для Эр-Рияда новое соглашение может стать способом укрепить собственные оборонные возможности без полной зависимости от одного внешнего партнера.
Саудовская Аравия традиционно поддерживает тесные военные и оборонные отношения с США.
Однако региональная нестабильность заставляет королевство развивать и собственные механизмы безопасности.
Особое значение имеют угрозы со стороны группировок в Йемене и общая нестабильность вокруг Красного моря.
Ранее появлялись сообщения о подготовке Саудовской Аравии к масштабной военной операции против йеменских хуситов.
По данным СМИ, потенциальный сценарий мог предусматривать не только воздушные удары и действия на море, но и наземную операцию в центральной части Йемена.
На этом фоне для Эр-Рияда наличие партнеров, способных предоставить военную или разведывательную поддержку, имеет очевидную ценность.
Турция получает еще один инструмент влияния
Для Анкары новый формат также имеет большое значение.
Турция является одной из наиболее мощных военных держав региона и одновременно членом НАТО.
Ее географическое положение делает страну важным игроком одновременно на Ближнем Востоке, в Черноморском регионе, Средиземноморье и на Кавказе.
В последние годы Анкара пытается проводить более самостоятельную внешнюю политику, поддерживая отношения как с западными государствами, так и со странами мусульманского мира.
Участие в новом оборонном соглашении позволяет Турции усилить собственную роль одного из центров региональной безопасности.
При этом Анкара не отказывается от членства в НАТО.
Таким образом, новая договоренность может существовать параллельно с западными союзническими обязательствами.
Пакистан привносит собственный военный потенциал
Пакистан является третьей составляющей нового формата.
Его роль особенно интересна благодаря масштабу вооруженных сил и значительному военному опыту.
Страна традиционно уделяет большое внимание развитию сухопутных войск, авиации и ракетных возможностей.
В то же время Пакистан имеет собственные сложные отношения с Индией, поэтому вопросы регионального сдерживания для Исламабада имеют чрезвычайно большое значение.
Сотрудничество с Турцией и Саудовской Аравией дает Пакистану возможность расширять сеть стратегических партнерств.
Может ли новый альянс изменить баланс сил
В теории — да.
Объединение трех государств с населением в сотни миллионов человек, крупными армиями, современной авиацией и значительным военно-морским потенциалом создает серьезный фактор региональной безопасности.
Но реальная военная сила определяется не простой арифметикой.
Например, 6000 танков не означают, что все они могут быть одновременно использованы на одном направлении.
То же самое касается самолетов, кораблей и численности личного состава.
Для реальной коллективной обороны необходимы совместимые системы связи, разведки, логистики, планирования и командования.
Если такие механизмы не будут созданы, новый альянс останется прежде всего политическим сигналом.
Если же страны постепенно интегрируют свои военные структуры, значение соглашения может существенно вырасти.
Главная интрига — кто станет потенциальным противником
Официально новый альянс не направлен против какой-либо конкретной страны.
Это важная политическая деталь.
Ни одна из сторон не называет государство, которое новая договоренность должна была бы сдерживать.
Поэтому делать вывод о конкретном потенциальном противнике пока преждевременно.
Однако любой оборонный союз автоматически меняет стратегические расчеты соседей.
Если три государства демонстрируют готовность действовать вместе, потенциальные противники вынуждены учитывать новый фактор.
Это может касаться не только прямого военного конфликта.
Даже риск экономической блокады, ударов по инфраструктуре, киберопераций или других форм давления может рассматриваться в рамках более широкой системы безопасности.
Мекка стала символическим местом для нового соглашения
Место подписания договоренности также имеет значение.
Мекка является одним из самых священных городов ислама и важнейшим религиозным центром для мусульман всего мира.
Поэтому подписание там соглашения между тремя крупными мусульманскими государствами имеет сильный символический эффект.
Это позволяет представить договоренность не только как военный документ, но и как проявление более широкой региональной солидарности.
Однако политическая реальность значительно сложнее символики.
У каждой страны сохраняются собственные стратегические интересы.
Ближний Восток может перейти к новой системе союзов
На протяжении десятилетий система безопасности Ближнего Востока во многом зависела от присутствия и влияния внешних держав.
США остаются одним из ключевых игроков.
Однако все больше стран региона стремятся создавать собственные механизмы безопасности.
Новое соглашение между Саудовской Аравией, Турцией и Пакистаном может стать одним из проявлений этой тенденции.
Если сотрудничество будет развиваться, оно потенциально может включать новые механизмы координации — от совместных учений и обмена разведывательной информацией до координации оборонных программ.
И тогда речь уже будет идти не просто о политической декларации.
Станет ли это новым НАТО
Пока — нет.
Сравнение с НАТО является скорее метафорой, описывающей принцип взаимной обороны.
У нового трехстороннего формата нет той институциональной структуры, которую НАТО создавало десятилетиями.
Нет и гарантии, что в случае конфликта все три государства одинаково быстро и масштабно вступят в него.
Однако сама договоренность уже является важным сигналом.
Саудовская Аравия, Турция и Пакистан продемонстрировали готовность формализовать взаимные оборонные обязательства.
Это означает, что система безопасности Ближнего Востока постепенно становится более многополярной.
Иран уже предложил собственную альтернативную модель, к которой хочет привлечь еще два государства.
Это может свидетельствовать о начале более широкого процесса — борьбы за формирование новой архитектуры безопасности региона.
Пока неизвестно, насколько далеко зайдет этот процесс.
Но если новый альянс начнет превращать политические договоренности в реальную военную координацию, Ближний Восток может получить совершенно другую систему сдерживания.
И тогда цифры — 1,4 миллиона военных, около 6000 танков и примерно 1000 боевых самолетов — будут важны не сами по себе.
Гораздо важнее станет вопрос, смогут ли три государства превратить свой огромный раздельный военный потенциал в действительно единую силу, способную действовать совместно в случае крупного кризиса.
