Удары по логистическим центрам российской торговой сети Wildberries являются частью более широкой кампании, направленной на ослабление ее инфраструктуры и создание ощутимых последствий войны для российского общества.
Об этом командующий Силами беспилотных систем ВСУ Роберт Бровди, известный по позывному «Мадяр», рассказал в интервью Associated Press.
По его словам, атаки на крупную розничную сеть имеют сразу несколько целей. Одна из них — показать рядовым гражданам России, что война, которую ведет их государство, не является чем-то далеким и абстрактным.
Речь идет не только о повреждении отдельных объектов. В центре внимания находится функционирование целой логистической системы, которая обеспечивает доставку товаров миллионам людей.
«Война должна стать ощутимой»
Бровди объяснил, что для значительной части российского общества война долгое время оставалась явлением, происходящим где-то далеко от их повседневной жизни.
Человек может продолжать ходить на работу, покупать товары, пользоваться интернетом и получать заказы практически так же, как раньше. Из-за этого масштаб боевых действий может восприниматься как нечто, что непосредственно его не касается.
Именно эту дистанцию между войной и повседневной жизнью, по словам командующего, и пытаются сократить.
Ограничение работы крупных цифровых платформ, перебои с доставкой или проблемы в работе популярных торговых сервисов способны непосредственно влиять на обычные бытовые привычки.
Бровди назвал Wildberries своеобразным «датчиком комфорта» для значительной части населения России.
Логика, которую он описал, заключается в том, что когда человек начинает непосредственно ощущать последствия войны в собственной повседневной жизни, это может влиять и на его отношение к продолжению боевых действий.
Почему именно Wildberries оказался среди целей
На первый взгляд Wildberries — обычная торговая платформа, через которую люди заказывают одежду, бытовые товары, электронику и множество других вещей.
Однако Бровди характеризует компанию значительно шире.
Он назвал Wildberries «квартирмейстером войны», то есть платформой, которая имеет значение не только для гражданского потребительского рынка.
По его словам, в структуре компании существует отдельное направление продаж товаров для российских военнослужащих.
Таким образом, с точки зрения украинского командования, логистическая инфраструктура крупной торговой сети может иметь двойное значение: она обеспечивает обычный потребительский рынок, но одновременно может использоваться для поставок товаров, необходимых военнослужащим.
Именно поэтому атаки на соответствующую инфраструктуру рассматриваются как часть более широкого противостояния логистическим возможностям России.
Удар по логистике — это больше, чем поврежденный склад
Современная торговля зависит от сложной системы, которая остается практически невидимой для конечного потребителя.
Человек оформляет заказ через приложение, после чего товар проходит через склады, сортировочные центры, транспортные узлы и пункты выдачи.
Если одно из ключевых звеньев системы выходит из строя, последствия могут распространяться значительно дальше конкретного объекта.
Могут возникать задержки доставки, перенаправление товаров, перегрузка других логистических центров и дополнительные расходы на восстановление.
Для крупной сети это означает необходимость быстро ремонтировать поврежденные объекты и возвращать их к работе.
Именно поэтому вопрос темпов восстановления стал одним из ключевых в заявлении Бровди.
«Мадяр» назвал условие завершения кампании
Командующий Силами беспилотных систем не стал называть Associated Press конкретные сроки кампании против логистической инфраструктуры Wildberries.
Вместо этого он обозначил принципиальное условие, при котором атаки могут прекратиться.
По словам Бровди, кампания будет продолжаться до тех пор, пока быстрое восстановление поврежденной сети не станет невозможным.
Это означает, что главным показателем эффективности таких атак является не только сам факт повреждения отдельного склада.
Важным становится то, насколько быстро компания способна вернуть объект к работе.
Если повреждения можно оперативно устранить, логистическая система продолжает функционировать. Если же восстановление требует значительно больше времени и ресурсов, влияние на всю сеть становится более ощутимым.
Психологический эффект может быть не менее важным, чем экономический
Заявление Бровди показывает еще один аспект современной войны — борьбу не только за территории или военные ресурсы, но и за восприятие конфликта обществом.
Российская экономика в значительной степени адаптировалась к санкциям, военным расходам и затяжному противостоянию. При этом сохранение привычного уровня жизни остается важным фактором внутренней стабильности.
Именно поэтому любые перебои в привычных сервисах могут иметь косвенный психологический эффект.
Если человек привык получать заказ за несколько дней, а затем сталкивается с длительными задержками, закрытыми пунктами выдачи или недоступностью определенных товаров, война становится для него более ощутимой.
Но насколько сильно такое воздействие способно изменить отношение общества к войне — вопрос значительно сложнее.
Одни люди могут начать задавать больше вопросов. Другие, наоборот, могут воспринять атаки как причину еще сильнее поддерживать государство.
Поэтому психологический эффект подобных действий нельзя считать гарантированным.
Логистика становится одной из главных целей
Война все больше демонстрирует значение логистики.
Армия не может функционировать без поставок. Но и гражданская экономика не может работать без складов, транспорта, энергетики, торговых сетей и цифровых систем.
Именно поэтому логистическая инфраструктура имеет стратегическое значение.
Для Украины это также не новая проблема. Россия на протяжении длительного времени наносит удары по транспортной и энергетической инфраструктуре, пытаясь осложнить функционирование украинской экономики.
В ответ Украина расширяет возможности дальнобойных беспилотных систем и пытается наносить удары по объектам, которые считает важными для военного потенциала России.
В такой ситуации логистика фактически становится отдельным фронтом.
На этом фоне звучат новые предупреждения о баллистических ракетах
Заявление Бровди о Wildberries прозвучало одновременно с его предупреждением о другой угрозе.
В отдельном интервью он сообщил, что Россия стремится увеличить количество баллистических ракет, которые может запускать одним залпом, до 200.
Если такие возможности будут реализованы, это потенциально создаст дополнительное давление на украинскую систему противовоздушной и противоракетной обороны.
Массированный ракетный удар — это не только вопрос количества самих ракет. Важны темпы запусков, типы вооружения, направления атак и возможности систем ПВО своевременно обнаруживать и перехватывать угрозу.
Поэтому украинские военные продолжают уделять значительное внимание развитию беспилотных систем и других средств, способных влиять на военную инфраструктуру противника.
Война все глубже входит в тыловую экономику
История с Wildberries показывает, насколько сильно современная война выходит за пределы непосредственной линии боевых действий.
Под ударом могут оказаться не только традиционные военные объекты, но и инфраструктура, обеспечивающая работу экономики, логистику и поставки.
Для России это означает необходимость направлять ресурсы не только на ведение боевых действий, но и на защиту и восстановление собственной инфраструктуры.
Для Украины такая стратегия также несет риски, поскольку расширение географии ударов неизбежно означает новый виток противостояния.
В то же время заявление «Мадяра» четко демонстрирует логику, которой руководствуются украинские Силы беспилотных систем: пытаться влиять не только на непосредственные военные возможности России, но и на логистические системы, которые могут поддерживать ее способность продолжать войну.
Пока Бровди не назвал конкретной даты завершения кампании против Wildberries.
Единственное озвученное им условие — быстрое восстановление сети должно стать невозможным.
Это означает, что в ближайшее время вопрос устойчивости российской логистики, способности быстро восстанавливать поврежденные объекты и защищать крупные транспортные центры будет оставаться одним из важных элементов противостояния.
И если атаки продолжатся, их эффект будут оценивать не только по количеству поврежденных объектов, но и по тому, насколько сильно они влияют на работу всей системы.
