Офисы Meta опустели еще до того, как начались увольнения. Сотрудникам рекомендовали работать из дома, а внутри компании уже несколько недель ждали 20 мая как дату, когда работа для тысяч людей просто исчезнет из корпоративной системы.
Сокращения затронули 8000 сотрудников — около десятой части штата. Уведомления приходили волнами: сначала в Сингапуре, затем в Британии, США и других странах. Люди проверяли внутренние справочники, чтобы понять, кто из команды еще остался, а кто уже нет.
На форумах Meta сотни сотрудников ставили эмодзи салата — внутренний жест прощального «salute». За этим почти абсурдным символом стояла вполне реальная растерянность: компания, которая отчитывается о сильных финансовых результатах, одновременно перекраивает себя под эпоху искусственного интеллекта.
Как ранее оценил Дэйком, именно это делает сокращения в Meta важнее обычной новости о layoffs. Речь идет не о временном снижении расходов, а о смене модели труда: меньше людей, больше AI-инструментов, жестче производительность и новая логика корпоративной ценности.
Марк Цукерберг давно говорит о Meta как о компании, которая должна стать AI-first. После дорогостоящей и болезненной ставки на метавселенную центр будущего сместился к «суперинтеллекту», персональным AI-помощникам, автоматизации разработки, модерации, рекламы и внутренних процессов.
Цена этого поворота оказалась человеческой. Накануне сокращений еще 7000 сотрудников узнали, что их переведут на новые AI-направления. Для одних это означало шанс остаться в центре новой стратегии. Для других — сигнал, что прежняя структура компании больше не считается достаточно полезной.
Особенно болезненно выглядит то, что сотрудники фактически помогают создавать инструменты, которые могут уменьшить потребность в самих сотрудниках. В этом и заключается новая тревога Кремниевой долины: люди больше не просто боятся автоматизации извне. Они строят ее изнутри.
В коридорах Meta появились листовки против программы сбора данных сотрудников для обучения AI-моделей. Более тысячи человек поддержали петицию против такого отслеживания. Они выступают не против технологии как таковой, а против ощущения, что компания превращает рабочую среду в фабрику данных.
Этот конфликт принципиален. Для руководства внутренние данные — ресурс для создания более эффективных инструментов. Для сотрудников — часть их поведения, коммуникации, рабочего ритма, ошибок и решений. Когда все это становится материалом для моделей, граница между продуктивностью и надзором стирается.
Meta пытается выстроить новую инфраструктуру вокруг Applied A.I. and Engineering — команды, которая должна работать над прикладными AI-инструментами. Внутри компании часть сотрудников уже называет этот переход «драфтом»: людей переводят в новое направление, и участие фактически не выглядит добровольным.
Это слово точно передает атмосферу. «Драфт» — не просто смена проекта. Это мобилизация под стратегический приказ. Новое AI-направление подается как приоритет без права на сомнение, напрямую связанный с видением Цукерберга и защищенный от волны сокращений.
Для менеджмента такая модель привлекательна: меньше уровней управления, больше сотрудников на одного руководителя, быстрее принятие решений, выше концентрация ресурсов. Для работников она означает другое: усиление контроля, более узкое пространство для сопротивления и все меньше гарантий, что прежний опыт будет иметь цену.
Meta не является исключением. Технологический сектор в целом переходит в фазу, где AI становится объяснением масштабных кадровых решений. Cisco, Microsoft, Coinbase, Block и другие компании также сокращают или переориентируют сотрудников, направляя ресурсы в сторону искусственного интеллекта.
Но Meta особенная по масштабу и символике. Это компания, которая когда-то строила социальную сеть как инфраструктуру связи между людьми. Теперь она все больше строит инфраструктуру, в которой человеческий труд сам становится материалом для оптимизации, автоматизации и возможной замены.
Финансовый контекст только обостряет вопрос. Когда компания слаба, сокращения выглядят как болезненная необходимость. Когда она демонстрирует рекордные доходы, увольнения воспринимаются иначе: не как спасение, а как выбор. Meta не выживает — она перевооружается.
Именно поэтому сотрудники ставят под сомнение логику этих решений. Если бизнес силен, зачем нужна такая глубокая чистка? Если AI должен усиливать людей, почему его внедрение начинается с массового страха? Если будущее компании настолько перспективно, почему нынешние сотрудники чувствуют себя расходным материалом?
Руководство отвечает языком неизбежности. Искусственный интеллект называют важнейшей технологией поколения, а компании, которые первыми возглавят этот переход, — теми, кто определит следующую эпоху. В этой риторике есть правда, но есть и опасное упрощение.
Технологическая неизбежность не отменяет управленческого выбора. Компании сами решают, как именно внедрять AI: через переподготовку или увольнения, прозрачность или принуждение, доверие или надзор, постепенную адаптацию или шоковую перестройку. Meta выбрала жесткий вариант.
Для сотрудников это стало уроком об асимметрии лояльности. Корпорация может говорить о миссии, сообществе и создании будущего, но в момент стратегического разворота она считает функции, команды и расходы. Человек, который вчера был частью большой миссии, сегодня может стать строкой в плане оптимизации.
В этой истории нет простого разделения на прогресс и жертв прогресса. AI действительно может изменить производительность, создать новые инструменты и открыть новые рынки. Но способ, которым крупные компании внедряют его сейчас, уже формирует социальную цену будущего.
Meta показала, что эпоха искусственного интеллекта в корпоративном мире начинается не с красивых презентаций, а с пустых офисов, внутренних петиций, переведенных команд, заблокированных доступов и сотрудников, которые проверяют справочник, чтобы узнать, кто еще существует в системе.
Худшее для компании — не само сокращение, а потеря доверия. Сотрудники могут принять сложную стратегию, если понимают ее правила. Гораздо труднее принять будущее, которое строится на их данных, их тревоге и ощущении, что они обучают машину, которая завтра оценит их ненужность.
Meta хочет стать компанией искусственного интеллекта. Но ее майские сокращения показали: главный вопрос AI-эпохи не только в том, что смогут модели. Он в том, что произойдет с людьми, когда корпорации решат, что модели стали важнее них.
