Мирный процесс вновь оказался в центре международного внимания, однако ожидаемого дипломатического прорыва после серии встреч в Москве и Киеве не произошло. Именно на эту проблему обращает внимание BBC: стороны продолжают говорить о мире, но видят путь к нему принципиально по-разному.
6 сентября в Киев прибыли специальные представители президента США Дональда Трампа Стив Уиткофф и Джаред Кушнер. Незадолго до этого они провели несколько часов на переговорах с Владимиром Путиным в Москве. Таким образом, американские представители оказались в украинской столице практически сразу после разговора с российским руководством.
Сам факт их визита имел важное политическое значение. В условиях полномасштабной войны американская делегация добиралась в Киев поездом, поскольку воздушное пространство Украины остается опасным из-за регулярных ударов. Символизм усилило и место встречи — переговоры с Владимиром Зеленским состоялись в Софийском соборе.
Эта деталь особенно показательна на фоне событий предыдущего дня. Неподалеку от исторического центра Киева российский беспилотник ударил по зданию Службы безопасности Украины. Получилось символичное соседство: дипломатические усилия по поиску мира проходили буквально на фоне войны, которая продолжает определять каждый шаг политиков.
После нескольких часов переговоров представители сторон избегали резких заявлений и подчеркивали содержательность состоявшегося разговора. К процессу также присоединились европейские представители, в частности советник по национальной безопасности Великобритании Джонатан Пауэлл.
Появились сигналы о стремлении вернуться к формату, в котором Украина, США и европейские государства совместно работали бы над возможным завершением войны.
Однако позитивная дипломатическая риторика пока не означает реального сближения позиций.
Одной из главных проблем остается кардинально разное восприятие ситуации на поле боя. После переговоров в Москве Путин заявил американским представителям, что российская армия якобы демонстрирует значительный прогресс. Украинская сторона описывает ситуацию совершенно иначе.
По словам украинских чиновников, в августе Силы обороны смогли вернуть больше территории, чем потеряли. Одновременно Киев заявляет примерно о 42 тысячах погибших и раненых военнослужащих РФ. Подобная разница в оценках имеет не только информационное значение. Она напрямую влияет на готовность сторон идти на уступки.
Для Москвы военная ситуация должна демонстрировать возможность продолжать давление. Для Киева же главным аргументом остается способность Украины сопротивляться и не соглашаться на условия, которые потенциально могут создать новую угрозу спустя несколько лет.
Наиболее сложная часть переговоров связана с территориями. Вопрос Донбасса остается одним из самых болезненных и политически опасных. После встречи Зеленский фактически подтвердил, что Украина не готова просто отказаться от своих территорий ради быстрого прекращения боевых действий.
Москва, в свою очередь, продолжает говорить о необходимости устранения так называемых «первопричин» войны. В практическом смысле за этой формулировкой могут стоять требования о территориальных уступках, ограничении украинского военного потенциала и отказе от перспективы вступления в НАТО.
Именно здесь возникает одно из главных противоречий нынешнего переговорного процесса.
Украина стремится получить гарантии, которые сделают новую агрессию значительно менее вероятной. Для этого Киев считает необходимым сохранить сильную армию и заручиться долгосрочной поддержкой партнеров. Москва же настаивает на условиях, которые потенциально способны ограничить именно эти возможности.
Поэтому даже если стороны договорятся о прекращении огня, это еще не будет означать окончательного решения конфликта.
Стив Уиткофф после переговоров заявил о существенном прогрессе и отметил, что уже сформировались необходимые составляющие для потенциального урегулирования. При этом американский представитель также признал: без компромиссов не обойтись.
Пока главным вопросом остается то, где именно пройдет граница этих уступок и кто должен сделать первый шаг.
Для Украины цена ошибки чрезвычайно высока. Любое соглашение должно не просто остановить стрельбу, но и создать систему, способную предотвратить повторение войны. Именно поэтому Киев настаивает на четких и сильных гарантиях безопасности, а также на сохранении дееспособной украинской армии.
Не менее важным фактором остается время. Впереди зима, которая может стать серьезным испытанием для Украины. Удары по энергетической инфраструктуре, риски для гражданского населения и продолжение боевых действий способны усилить давление как на власти, так и на общество.
При этом дипломатический календарь может растянуться на месяцы. Часть дипломатов допускает возможность достижения соглашения весной, однако другие участники процесса оценивают перспективы значительно осторожнее.
Одним из конкретных результатов переговоров стала договоренность о кратковременной паузе в авиационных ударах по столицам. Для дипломатов это может выглядеть небольшим шагом, однако для людей, которые живут под постоянной угрозой ракет и беспилотников, даже несколько более спокойных часов имеют совершенно иной вес.
В итоге нынешний переговорный процесс выглядит скорее поиском точки, с которой можно начать настоящие договоренности, чем уже готовым мирным планом.
Вашингтон демонстрирует активность и говорит о прогрессе, Киев подтверждает готовность работать над дипломатическим решением, а Москва также оставляет переговорные двери открытыми. Однако между этими позициями по-прежнему существует огромная дистанция.
Именно поэтому главная интрига ближайших месяцев заключается не в том, продолжатся ли переговоры. Судя по всему, продолжатся. Гораздо важнее другое: смогут ли США, Украина, европейские партнеры и Россия найти формулу, которая одновременно остановит боевые действия и не оставит после себя условий для новой войны.
