В Черном и Азовском морях развивается новый этап противостояния, который все чаще называют «битвой блокад». Украина наращивает возможности для поражения российской логистики, атакуя маршруты снабжения, суда и инфраструктуру, тогда как Россия пытается вернуть ситуацию к первым месяцам полномасштабной войны, когда украинские порты оказались под угрозой блокирования.
Однако нынешняя ситуация существенно отличается от 2022 года. Украина уже имеет собственные инструменты влияния на морские коммуникации противника, а понятие блокады приобрело новое значение — речь идет не только о кораблях у побережья, но и о систематическом огневом контроле ключевых маршрутов.
Особое значение эта тенденция приобретает летом 2026 года. Именно в июле исполняется три года с момента, когда Министерство обороны Украины объявило об ограничении судоходства в северо-восточной части Черного моря и Керченско-Еникальском проливе. Теперь эти заявления постепенно переходят в практическую плоскость.
Что такое «блокада» в современной войне
Несмотря на громкие заявления, эксперты отмечают: классической морской блокады Крыма или российских портов пока нет.
По словам эксперта Национального института стратегических исследований и исследователя военно-морских сил Максима Паламарчука, традиционная морская блокада предусматривает физическое перекрытие судоходства военными кораблями.
«В нашем случае речь идет скорее об огневом контроле путей к Крыму через Азовское море. Но учитывая частоту поражений, это может иметь такой же эффект для поставок, как и классическая блокада», — объясняет эксперт.
То есть главный акцент сместился: вместо постоянного присутствия кораблей работает система дальнобойных ударов, беспилотных платформ и разведки.
Подобные подходы уже использовались в истории. Во время Крымской войны 1853–1856 годов британский флот атаковал торговые маршруты, чтобы осложнить снабжение российских войск в Крыму. А во время Второй мировой войны изоляция полуострова во многом обеспечивалась превосходством в авиации.
Именно последний пример больше всего напоминает современную ситуацию: противник может иметь физический доступ к территории, но главная проблема возникает с обеспечением необходимого уровня снабжения.
«Логистический локдаун»: главная цель — не только Крым
Руководитель программ безопасности Центра глобалистики «Стратегия ХХІ» Павел Лакийчук обращает внимание, что нынешние украинские операции имеют гораздо более широкую цель, чем просто изоляция Крыма.
Речь идет о создании так называемого «логистического локдауна» в тылу российских войск.
По словам эксперта, существует два основных способа ослабить наступательный потенциал противника.
Первый — уничтожение живой силы еще до выхода к боевым рубежам, чтобы потери превышали возможности восполнения.
Второй — разрушение системы обеспечения: транспорта, боеприпасов, топлива, питания и других ресурсов.
Именно второе направление сегодня становится одним из главных.
Операция «МоЛоЧКа», которую связывают с деятельностью Сил беспилотных систем и других украинских подразделений, направлена именно на создание проблем для российской логистики.
По одной из интерпретаций, которую озвучивал командующий СБС Роберт «Мадяр» Бровди, название операции расшифровывается как «Москва Ляжет Через Крым».
Хотя полуостров не является единственной целью, именно там последствия стали заметны быстрее всего.
Крым постепенно превращается в логистический остров
Несмотря на то что Крым географически остается полуостровом, с точки зрения обеспечения он все больше напоминает остров.
Основными путями снабжения российских войск на оккупированном Юге остаются две транспортные артерии.
Первая — через Керченский мост и паромную переправу, которые имеют очевидные уязвимости.
Вторая — сухопутный маршрут через Таганрог, Мариуполь, Бердянск и Мелитополь, который российская сторона долгое время считала более защищенным.
Именно на эти направления направлены украинские удары.
«Мы берем под огневой контроль эти маршруты. И так получается, что первыми последствия ощущает Крым, хотя это не является единственной целью», — объясняет Павел Лакийчук.
По его словам, эффект таких операций постепенно накапливается. Он уже проявляется в изменениях на поле боя, в частности в снижении возможностей противника поддерживать интенсивность артиллерийских ударов.
«МоЛоЧКа» против российского морского экспорта
Отдельное направление украинских операций — удары по судам, которые обеспечивают экономическую основу российской военной машины.
Россия в значительной степени финансирует свои военные расходы благодаря экспорту энергоресурсов, поэтому под удар попадают не только военные объекты.
Украинские силы начали поражать танкеры, сухогрузы и другие суда, которые используются для перевозки грузов.
По сообщениям Сил беспилотных систем, к концу июля было повреждено или уничтожено около 196 плавсредств: 126 в Азовском море и 70 в Черном.
Среди них преобладают танкеры класса «река-море», однако все чаще фиксируются удары по сухогрузам и вспомогательным судам.
Отдельным направлением стали нефтяные терминалы.
По словам экспертов, особое значение имел Керченский терминал, где использовалась схема перевалки нефти с небольших танкеров на крупные суда в открытом море.
Такая схема позволяла усложнять отслеживание происхождения грузов.
Новый этап войны на море
Сегодня противостояние в Черном море все меньше напоминает классическую войну флотов. Главными инструментами стали беспилотники, ракеты, авиация и точечные удары по критически важным объектам.
Украина постепенно формирует систему, которая позволяет влиять на логистику противника далеко за пределами линии фронта.
В то же время говорить о полной блокаде российских портов или Крыма пока преждевременно. Но тенденция очевидна: возможность беспрепятственно использовать морские и сухопутные маршруты постепенно сокращается.
Главная битва сейчас идет не только за территории, но и за способность обеспечивать войска.
И именно в этой сфере Украина пытается создать для России ситуацию, когда каждый маршрут, каждый транспортный узел и каждое судно могут стать потенциальной точкой потери.
