Сексуальное насилие на войне почти всегда скрыто глубже, чем разрушение городов. Его не всегда видно на спутниковых снимках, оно редко попадает в первые кадры после обстрелов, но именно оно точнее всего показывает, как далеко заходит власть оружия над беззащитным человеком.
Ежегодный доклад ООН о сексуальном насилии в конфликтах на этот раз стал политически взрывоопасным. В перечень сил и группировок, в отношении которых есть обоснованные подозрения в системных изнасилованиях, пытках и сексуальном унижении, впервые внесены израильские и российские структуры безопасности.
В том же документе остаются Hamas, военизированные Rapid Support Forces в Судане, а также вооружённые группировки в Демократической Республике Конго. Но именно включение Израиля и России меняет политический вес списка: речь идёт не только о негосударственных формированиях, но и об армиях государств, ведущих крупные войны.
По оценке Дэйком, главный смысл этого доклада не в дипломатическом скандале, а в изменении языка ответственности. ООН фактически говорит, что сексуальное насилие больше не может оставаться «теневым» преступлением войны, теряющимся между фронтовыми сводками, переговорами и статистикой погибших.
Документ охватывает почти 10 тысяч подтверждённых случаев сексуального насилия в конфликтах за 2025 год. Это более чем вдвое превышает показатель предыдущего года. Но даже эта цифра не описывает реального масштаба: в таких преступлениях молчание часто становится частью травмы, а страх — продолжением насилия.
Резкий рост числа зафиксированных случаев связан не только с количеством войн. Важнее другое: исполнители всё чаще действуют в среде безнаказанности. Когда наказание кажется маловероятным, сексуальное насилие становится инструментом контроля, унижения и террора.
В случае Израиля доклад описывает ряд эпизодов в отношении палестинцев из Газы и Западного берега, в том числе во время задержаний и допросов. В документе говорится об изнасилованиях, групповых изнасилованиях, попытках изнасилования, насилии над гениталиями, принудительной наготе и угрозах сексуального характера.
Эти формулировки особенно чувствительны, потому что касаются не хаотического насилия на поле боя, а мест, где люди находятся под полным контролем силовиков: военных лагерей, блокпостов, тюрем, полицейских объектов. Именно там у государства больше всего обязательств и меньше всего пространства для оправданий.
Израиль категорически отверг обвинения и назвал включение в перечень проявлением предвзятости международной организации. Реакция была не только юридической, но и политической: израильская дипломатия заявила о разрыве контактов с генеральным секретарём ООН из-за доклада.
Отдельно в документе упоминаются свидетельства людей, которых удерживали Hamas и другие палестинские вооружённые группы после нападения 7 октября 2023 года. ООН ранее фиксировала признаки сексуального насилия во время тех атак, хотя доступ международных следователей к части пострадавших и местам событий оставался ограниченным.
Именно поэтому доклад не даёт удобной политической картины ни одной стороне. Он показывает, что сексуальное насилие в конфликте не укладывается в простые пропагандистские схемы. Его необходимо расследовать независимо от флага, под которым действует подозреваемый, и независимо от того, насколько неудобна правда для союзников.
В российском случае речь идёт о другом масштабе и другой географии — Украине, оккупированных территориях, военнопленных и гражданских заложниках. В докладе зафиксировано 310 случаев сексуального насилия, связанных с российскими силами и структурами на оккупированных территориях и в России.
Большинство пострадавших в этих эпизодах — мужчины: военнопленные и гражданские задержанные. Описанные преступления включают изнасилования, групповые изнасилования, увечья половых органов, удары и электрический ток по гениталиям. Это не побочная жестокость, а метод разрушения личности.
Для Украины такие выводы имеют двойное значение. Они усиливают международную доказательную базу по российским военным преступлениям, но одновременно напоминают об уязвимости пострадавших. Каждое свидетельство здесь требует не только юридической точности, но и защиты человека от повторного унижения.
Российская власть последовательно отрицает обвинения в военных преступлениях и нарушениях прав человека. При этом международные наблюдатели годами сталкиваются с отказом в доступе к оккупированным территориям, местам содержания пленных и людям, которые могли бы дать показания без контроля силовых структур.
В докладе также упомянут 31 случай сексуального насилия, к которому могут быть причастны украинские силы. Украина в перечень не внесена, а документ отдельно отмечает шаги её правительства по реагированию на такие преступления. Это важная граница между наличием отдельных эпизодов и выводом о системной модели поведения.
Политическая сила такого списка не в автоматическом наказании. Он не является судебным приговором. Но он создаёт рамку международного давления, в которой государствам и вооружённым группам становится труднее прятать сексуальное насилие за военной необходимостью, хаосом фронта или закрытостью мест содержания.
Главная проблема остаётся неизменной: сексуальное насилие в конфликтах почти всегда недоучтено. Люди молчат из-за стыда, страха мести, недоверия к следствию, зависимости от оккупационной власти или невозможности выехать с опасной территории. Поэтому любая официальная цифра является скорее минимумом, чем полной картиной.
Для международного правосудия этот доклад — тест на последовательность. Если мир готов говорить о сексуальном насилии только тогда, когда преступник политически удобен, такой язык быстро теряет смысл. Если же стандарт один для всех, он становится одним из немногих инструментов, способных пережить дипломатические кризисы.
Войны в Газе, Украине, Судане и Конго различаются причинами, масштабами и историей. Но их объединяет одно: там, где оружие разрушает контроль над жизнью, сексуальное насилие становится крайней формой власти над телом. Именно поэтому его документирование — не второстепенная гуманитарная тема, а центральный вопрос военной ответственности.
ООН в этот раз не просто добавила новые названия в очередной список. Она зафиксировала опасную закономерность: в мире, где войны множатся, а наказание замедляется, сексуальное насилие дешевеет для исполнителя. И если эту логику не сломать судами, санкциями и доказательствами, она станет ещё одним фронтом, на котором гражданские проигрывают первыми.
Північний сектор Гази у 2025 році — Сахер Алгорра
