В конце июня президент Украины Владимир Зеленский утвердил масштабную 40-дневную операцию, главной целью которой было усиление давления на Россию и создание предпосылок для завершения войны. За этот период украинские силы нанесли ряд резонансных ударов по военным и логистическим объектам на территории РФ, продемонстрировав возможность расширять географию своих операций. Однако главная цель достигнута не была — позиция Кремля не изменилась, переговорный процесс не продвинулся вперед, а боевые действия продолжают набирать обороты.
Командир подразделений операторов беспилотников, основатель Центра поддержки аэроразведки Игорь Луценко считает, что рассчитывать на скорое окончание войны сегодня не приходится. По его словам, фундаментальных предпосылок для этого пока не существует.
По мнению военного, завершение объявленной операции не станет отправной точкой для нового этапа переговоров или кардинального изменения ситуации на фронте. Скорее всего, в ближайшие месяцы конфликт будет развиваться по нынешнему сценарию — с дальнейшей эскалацией, взаимными ударами по объектам в глубоком тылу и борьбой за логистические маршруты.
Особое внимание Луценко уделил ситуации в Черном море. Он отметил, что Россия значительно активизировала действия по ограничению украинского морского сообщения. По его оценке, фактически речь идет о формировании блокады района Большой Одессы, что напрямую отражается на украинском экспорте, экономике и международной торговле.
При этом, считает военный, ответ Украины также будет становиться все более жестким. Если одна сторона блокирует морские пути и создает угрозу гражданскому судоходству, то логичным продолжением конфликта станет расширение ударов по российской морской логистике. Именно морское направление, по его мнению, способно стать одним из ключевых театров дальнейшего противостояния.
Комментируя саму идею 40-дневной кампании, Луценко отметил, что обществу могут быть неизвестны отдельные ее задачи или скрытые элементы. Он допускает, что выбранный срок имел определенную внутреннюю логику, однако открыто признает: заставить государство, располагающее огромными военными ресурсами, отказаться от своих планов всего за несколько недель было крайне маловероятно.
По его словам, стратегия ударов по территории России должна строиться не столько на попытке ослабить ее экономический потенциал, сколько на создании постоянной неопределенности и внутреннего давления. История многочисленных войн показывает, что даже масштабные удары далеко не всегда вынуждают государство отказаться от продолжения боевых действий. Гораздо важнее не позволить противнику привыкнуть к новым условиям.
Именно поэтому, считает Луценко, перечень целей постепенно расширяется. Если раньше основной акцент делался на нефтеперерабатывающих предприятиях и топливной инфраструктуре, то теперь все большую роль играют крупные логистические центры, транспортные узлы и другие объекты, обеспечивающие функционирование экономики и снабжения. При этом он не исключает, что в будущем список потенциальных целей станет еще шире.
Военный также предостерегает от восприятия взаимных ударов как своеобразного обмена. По его мнению, атаки на российские логистические центры и удары по украинской портовой инфраструктуре не являются зеркальной реакцией друг на друга. Морское направление развивается по собственной логике, и именно там Украина, как считает Луценко, еще не исчерпала свои возможности.
По его убеждению, если Киев стремится добиться стратегического баланса, необходимо максимально осложнить морскую логистику России не только в Черном море, но и создавать дополнительные риски в других морских регионах. Однако реализация подобного сценария во многом зависит от политической воли международных партнеров.
Отдельно Луценко высказался по поводу распространенного мнения, что удары по крупным российским компаниям могут заставить Кремль прекратить атаки по украинской гражданской инфраструктуре. Он категорически не согласен с такой оценкой.
По его словам, война практически никогда не развивается по пути деэскалации. Напротив, стороны постепенно увеличивают масштабы применения силы, если располагают необходимыми ресурсами. Поэтому ожидать, что серия ударов автоматически заставит противника отказаться от собственной стратегии, не приходится.
Наиболее резонансной стала оценка перспектив завершения войны. Луценко прямо заявил, что не видит оснований рассчитывать на скорое начало реальных переговоров. По его мнению, Украина вынуждена продолжать борьбу, поскольку альтернативы защите государства не существует. В то же время руководство России также не демонстрирует намерения сворачивать военную кампанию.
Не связывает военный больших ожиданий и с появлением украинского баллистического вооружения. Он признает, что его внедрение станет важным технологическим достижением, позволит эффективнее поражать военные объекты, поддерживать паритет и создавать дополнительные проблемы для российской армии. Однако само по себе новое оружие не сможет заставить Кремль изменить свою позицию.
Вместе с тем развитие украинских дальнобойных вооружений выполняет еще одну важную функцию — демонстрирует союзникам возможности украинского оборонно-промышленного комплекса. Это может стать дополнительным аргументом в пользу продолжения военной помощи и совместных программ по созданию современных систем вооружения.
Подводя итог, Игорь Луценко делает неутешительный, но реалистичный вывод: война постепенно переходит в фазу длительного противостояния на истощение, в котором быстрых решений не существует. Определяющими факторами останутся развитие собственных технологий, поддержка международных партнеров, эффективность ударов по военной логистике России и способность Украины сохранять устойчивость в долгосрочной перспективе. Именно эти обстоятельства, а не отдельные операции или новые виды вооружений, будут определять дальнейший ход войны.
