Соединенные Штаты столкнулись с проблемой, которая еще недавно могла показаться маловероятной для крупнейшей военной державы мира. Американские запасы некоторых высокоточных ударных ракет и ракет-перехватчиков существенно сократились, а восстановление арсеналов потребует не месяцев, а лет.
Об этом пишет обозреватель Bloomberg Андреас Клут, анализируя последствия масштабного использования американских боеприпасов.
По его оценке, США практически исчерпали запасы отдельных дальнобойных высокоточных ракет, включая ATACMS, PrSM и Tomahawk. Одновременно значительно сократились запасы средств противовоздушной и противоракетной обороны.
Такая ситуация создает для Вашингтона серьезную проблему: американским военным приходится одновременно учитывать текущие конфликты, защищать собственные военные объекты и сохранять достаточный запас вооружений на случай новой масштабной кризисной ситуации.
Американские арсеналы оказались не безграничными
По данным Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне, американские военные использовали около двух третей запасов ракет для комплексов Patriot.
Еще одна система противоракетной обороны — THAAD — также потеряла значительную часть доступных перехватчиков. По оценке аналитиков, было использовано почти половину их запасов.
Эти цифры важны не только сами по себе.
Противоракетная оборона требует постоянного пополнения боекомплекта. Если страна использует большое количество перехватчиков за короткий период, производство должно успевать компенсировать эти расходы.
Но именно здесь возникает проблема.
Американская оборонная промышленность не способна мгновенно произвести тысячи новых ракет.
Даже если предприятия будут работать на максимальной мощности, расширение производственных линий, закупка компонентов, подготовка специалистов и прохождение необходимых процедур потребуют значительного времени.
Поэтому восстановление американских запасов может занять годы.
Это означает, что проблема не ограничивается краткосрочным дефицитом.
Если США расходуют ракеты быстрее, чем промышленность способна их производить, Вашингтону приходится пересматривать собственные военные приоритеты.
Пентагон требует ускорить производство
Вашингтон уже пытается реагировать на ситуацию.
Пентагон оказывает давление на крупных производителей вооружений, в частности Lockheed Martin и Raytheon, требуя значительно увеличить темпы производства ракет.
Однако даже крупнейшие оборонные компании не могут просто мгновенно нарастить выпуск в несколько раз.
Производство современных ракет зависит от десятков поставщиков, специализированного оборудования и сложных компонентов. Часть производственных мощностей придется модернизировать или расширять.
Именно поэтому восстановление американских запасов потребует времени.
По сути, США столкнулись с ситуацией, когда необходимость быстро восполнять арсеналы появилась раньше, чем промышленность успела подготовиться к такому масштабу производства.
Дефицит может ограничить решения Трампа
По мнению Андреаса Клута, одним из наиболее важных последствий ракетного кризиса может стать ограничение свободы действий президента США Дональда Трампа.
Если дипломатические усилия в отношении Ирана не принесут результата и возникнет необходимость масштабной военной операции, Вашингтон может столкнуться с неприятным выбором.
С одной стороны, США располагают мощными военно-воздушными силами.
С другой — использование самолетов вместо дальнобойных ракет означает повышение риска для американских военнослужащих.
Самолетам придется приближаться к районам, которые прикрываются иранскими системами ПВО. Это потенциально увеличивает вероятность потерь и делает проведение военной операции более сложным.
Таким образом, дефицит ракет способен влиять не только на количество доступного вооружения, но и на саму стратегию ведения боевых действий.
Что произойдет при масштабной атаке?
Отдельной проблемой остаются запасы ракет-перехватчиков.
Если конфликт на Ближнем Востоке перейдет в фазу масштабных ударов, Иран потенциально сможет атаковать американские военные базы в регионе.
Под угрозой также могут оказаться союзники США — страны Персидского залива и Иордания.
И здесь Вашингтон может столкнуться с крайне сложной дилеммой.
Когда количество перехватчиков достаточно, можно одновременно защищать большое количество важных объектов.
Когда их становится мало, приходится расставлять приоритеты.
Какие базы защищать в первую очередь?
Какие объекты союзников имеют наибольшее стратегическое значение?
Какие угрозы можно перехватывать, а какие придется пропускать?
Для государства с глобальным военным присутствием это особенно опасно, поскольку каждая использованная ракета влияет на доступный запас для будущих кризисов.
Проблема выходит далеко за пределы Ближнего Востока
Именно это делает нынешнюю ситуацию стратегически важной.
США не могут сосредоточить все свои военные ресурсы только на одном направлении.
Американская армия должна одновременно поддерживать военное присутствие в Европе, Индо-Тихоокеанском регионе и других частях мира.
В каждом из этих регионов существуют потенциальные сценарии масштабного конфликта.
Одной из главных стратегических проблем остается Китай и возможное противостояние вокруг Тайваня.
В случае серьезного конфликта США могут потребовать огромное количество дальнобойных ракет и средств противовоздушной обороны.
Одновременно Вашингтон должен учитывать угрозу со стороны Северной Кореи.
Европейское направление также остается критически важным из-за войны России против Украины и растущего противостояния между Москвой и странами НАТО.
Таким образом, американские военные должны планировать не только текущие операции, но и потенциальные конфликты, которые могут возникнуть в будущем.
Почему это важно для Украины
Для Украины проблема имеет особое значение.
Киев рассчитывал на возможность закупать больше американского вооружения при финансовом участии европейских партнеров. Такой механизм мог бы позволить Украине получать дополнительные ракеты и другие средства для защиты от массированных ракетных и беспилотных атак.
Однако если американские запасы действительно сокращаются до критического уровня, возможности подобных поставок могут стать более ограниченными.
Это не означает, что США полностью прекратят поставки вооружений Украине.
Но Вашингтон может быть вынужден жестче определять, какие системы и в каком количестве он готов передавать.
Особенно острым может стать вопрос ракет для комплексов противовоздушной обороны.
Украине они нужны не единовременно. Защита от воздушных атак — это постоянный процесс, требующий регулярного пополнения боекомплекта.
Поэтому дефицит американских перехватчиков потенциально способен создать для Украины долгосрочную проблему.
Война показала слабое место западной оборонной промышленности
Нынешняя ситуация демонстрирует и более широкую проблему.
На протяжении десятилетий США и их союзники в значительной степени строили свои военные стратегии исходя из предположения, что крупные высокоинтенсивные конфликты будут редкими.
В такой модели огромные запасы сложных ракет не всегда выглядели экономически оправданными.
Однако войны последних лет показали обратное.
Современный конфликт способен потребовать огромное количество боеприпасов за чрезвычайно короткий период.
И здесь возникает парадокс.
Чем технологичнее ракета, тем сложнее и дольше ее производство.
Высокоточное оружие дает огромные боевые возможности, но одновременно создает проблему масштабирования производства.
Если страна расходует сотни ракет за короткое время, восстановить такой запас за несколько недель невозможно.
Китай, Россия и Северная Корея внимательно следят
Для потенциальных противников США нынешняя ситуация также имеет большое значение.
Китай может анализировать, насколько быстро американская промышленность способна нарастить производство вооружений в случае крупного конфликта в Индо-Тихоокеанском регионе.
Северная Корея — оценивать возможности американской ПВО и масштабы доступных ресурсов.
Россия — учитывать, насколько долго США способны одновременно поддерживать Украину и сохранять собственные запасы для других потенциальных кризисов.
Речь идет уже не об отдельных партиях ракет.
Вопрос касается стратегического сдерживания.
Если потенциальный противник убежден, что американские запасы могут быстро истощиться, это теоретически способно влиять на его оценку рисков и готовность идти на определенные шаги.
Америке придется делать сложный выбор
Перед Вашингтоном фактически стоит двойная задача.
С одной стороны, необходимо поддерживать союзников и реагировать на текущие военные угрозы.
С другой — требуется срочно восстанавливать собственные стратегические запасы.
Проблема в том, что оба процесса конкурируют за одни и те же ресурсы.
Каждая переданная союзнику ракета — это ракета, которой не будет в американском арсенале.
Каждый использованный во время боевой операции перехватчик — это ресурс, который впоследствии придется восполнять.
А производство таких систем требует времени.
Именно поэтому нынешний дефицит может стать для США не просто логистической проблемой, а фактором, который будет влиять на внешнюю и военную политику.
Ракетный кризис способен изменить правила игры
США остаются одной из самых мощных военных держав мира, а американская оборонная промышленность обладает огромными технологическими и финансовыми возможностями.
Однако даже такие ресурсы не являются безграничными.
Ситуация с ATACMS, PrSM, Tomahawk, Patriot и THAAD показывает, что современная война способна очень быстро проверить реальные возможности военных арсеналов.
Для Вашингтона это сигнал о необходимости масштабного увеличения производства.
Для союзников — напоминание о том, что американская военная помощь также имеет физические пределы.
А для Украины — потенциальный риск того, что конкуренция за американские ракеты станет еще жестче.
Ближайшие годы покажут, насколько быстро США смогут превратить свои промышленные возможности в реальные запасы вооружений.
И от этого будет зависеть гораздо больше, чем просто способность Вашингтона провести одну военную операцию.
Речь идет о том, смогут ли Соединенные Штаты одновременно поддерживать союзников, сдерживать потенциальных противников и сохранять готовность к новому крупному конфликту.
Именно поэтому нынешний дефицит ракет в США может стать проблемой глобального масштаба — от Ближнего Востока и Украины до Европы и Индо-Тихоокеанского региона.
