Американские военные за четыре недели войны против Ирана использовали более 850 крылатых ракет Tomahawk. По словам людей, знакомых с ситуацией, столь высокий темп расхода этих высокоточных боеприпасов уже встревожил часть чиновников Пентагона и заставил начать внутренние обсуждения о том, как обеспечить дополнительные поставки и не допустить опасного истощения запасов.
Tomahawk — одна из самых известных американских крылатых ракет, запускаемая с надводных кораблей и подводных лодок. Она применяется в боевых условиях еще с 1991 года, со времен войны в Персидском заливе. Но даже для США этот ресурс не является бесконечным, поскольку ежегодно производится лишь несколько сотен таких ракет, а общий объем доступных запасов остается ограниченным.
Именно поэтому столь интенсивное использование Tomahawk в войне против Ирана стало не только тактической, но и стратегической проблемой. Эти ракеты особенно ценятся за то, что способны поражать цели на расстоянии более тысячи миль и позволяют наносить удары без необходимости отправлять американских пилотов в хорошо защищенное воздушное пространство противника.
По словам собеседников издания, в Пентагоне уже обсуждают, не придется ли перебрасывать часть запасов Tomahawk из других регионов мира, включая Индо-Тихоокеанский театр. Параллельно речь идет и о долгосрочной необходимости значительно нарастить производство, потому что нынешняя война показала: расход высокоточных боеприпасов может быть гораздо выше, чем предполагалось раньше.
Проблема выходит далеко за рамки одной кампании. Она обнажила более широкие опасения внутри Пентагона и Конгресса относительно войны Дональда Трампа против Ирана, меняющихся объяснений Белого дома о том, зачем этот конфликт вообще необходим, а также рисков, которые может создать дефицит ключевых вооружений для США на случай новых кризисов в других частях мира.
По словам людей, знакомых с внутренними оценками, Пентагон все внимательнее отслеживает не только число уже израсходованных Tomahawk, но и то, что такой темп расхода будет означать для продолжения кампании против Ирана. Один из чиновников охарактеризовал количество оставшихся ракет на Ближнем Востоке как «тревожно низкое», а другой сказал, что без срочных решений США приближаются к состоянию Winchester, то есть фактически к исчерпанию боекомплекта.
Официально Пентагон не стал отвечать на вопросы о том, сколько именно Tomahawk уже потрачено и сколько осталось в регионе. Представитель ведомства Шон Парнелл заявил лишь, что американские военные располагают всем необходимым для выполнения любой миссии в то время, в том месте и в те сроки, которые определит президент. Одновременно он обвинил прессу в попытке представить сильнейшую армию мира слабой.
Однако сами характеристики Tomahawk объясняют, почему проблема запасов воспринимается столь серьезно. Современные версии этих ракет находятся на вооружении с 2004 года, поддерживают спутниковую связь, позволяют корректировать курс, поражать заранее запрограммированные цели или искать противника по GPS, а также передавать командирам данные о последствиях удара. Все это делает их особенно ценным инструментом для сложных военных кампаний.
При этом такие ракеты остаются дорогими и медленными в производстве. Самые новые версии могут стоить до 3,6 миллиона долларов за единицу, а на их изготовление уходит до двух лет. К тому же в последние годы их закупали небольшими партиями: например, в оборонном бюджете прошлого года было предусмотрено всего 57 таких ракет.
Значительная часть из более чем 850 выпущенных Tomahawk была использована уже в первые дни Operation Epic Fury — так администрация Трампа называет войну против Ирана. Среди этих ударов был как минимум один случай, когда ракета поразила район рядом с начальной школой в иранском городе Минаб. После этого американская сторона начала расследование, а Иран заявил о гибели множества детей.
Министр обороны Пит Хегсет и глава Центрального командования США адмирал Чарльз Купер утверждали, что после уничтожения иранской ПВО и других военных возможностей на раннем этапе кампании американская авиация смогла продвигаться глубже вглубь страны и применять другие виды вооружений, которых у США больше. Но это не отменяет того факта, что первый этап войны оказался чрезвычайно затратным именно по линии дальнобойных высокоточных ракет.
Помимо Tomahawk, США уже выпустили более 1000 ракет-перехватчиков систем Patriot и THAAD, отражая иранские ответные удары по всему региону. Это означает, что проблема не ограничивается одним видом вооружений. Речь идет о комплексном истощении дорогих и дефицитных систем, которые нужны одновременно и для нанесения ударов, и для защиты американских объектов и союзников.
Высокий темп применения Tomahawk уже заставил ВМС США пополнять боекомплект как минимум части кораблей, участвующих в операции против Ирана. Каждый эсминец может нести десятки таких ракет, но их перезагрузка традиционно проводится в порту. Теперь флот вынужден развивать возможность делать это прямо в море, что само по себе говорит о необычном масштабе нынешней кампании.
Оценки общего количества Tomahawk у США различаются. Старший научный сотрудник American Enterprise Institute Маккензи Иглен предположила, что перед началом операции американский флот мог располагать от 4 до 4,5 тысячи таких ракет. Другие военно-морские аналитики считают, что цифра могла быть заметно ниже — ближе к 3 тысячам, с учетом их широкого применения в предыдущих операциях, включая удары по Ирану, Йемену и Нигерии.
Эксперт Центра стратегических и международных исследований Марк Канциан отметил, что если США действительно уже израсходовали более 800 Tomahawk против Ирана, то это может составлять примерно четверть всего доступного арсенала. По его мнению, такой расход создает серьезную брешь на случай возможного конфликта в западной части Тихого океана. И главное — на восстановление таких запасов могут уйти годы.
По оценке CSIS, за все время существования программы американские военные закупили почти 9 тысяч ракет Tomahawk. Но тысячи из них — это ранние модификации, которые уже устарели и были сняты с вооружения. То есть сам по себе большой исторический объем закупок не означает, что у США сейчас есть столь же большой реальный запас современных боеготовых ракет.
Производством Tomahawk занимается Raytheon вместе с другими подрядчиками. По словам представителя Foundation for Defense of Democracies Райана Бробста, американская оборонная промышленность способна выпускать около 600 таких ракет в год. Если эта оценка верна, то даже без новых крупных кампаний восстановление запасов после нынешнего расхода окажется сложным и растянутым во времени процессом.
Несмотря на все это, администрация Трампа публично категорически отвергает опасения, что война с Ираном подрывает критические американские запасы вооружений. Пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Ливитт заявила, что у США более чем достаточно боеприпасов, оружия и складских резервов для достижения целей Operation Epic Fury и даже сверх того. Похожие заверения делал и Хегсет, уверяя, что никакого дефицита нет.
При этом сама администрация уже проводит специальные встречи с руководителями оборонных компаний, в том числе с Raytheon, чтобы ускорить производство. После одной из таких встреч Трамп написал в соцсетях, что производители согласились в четыре раза увеличить выпуск вооружений «изысканного класса». По его словам, еще одна такая встреча должна состояться через два месяца.
Пит Хегсет, как сообщается, лично оказывает давление на оборонные компании, добиваясь ускорения поставок ключевых систем. Это хорошо показывает главное противоречие нынешней ситуации: публично Белый дом уверяет, что со складами все в порядке, но на практике уже мобилизует оборонную промышленность на экстренное наращивание производства.
На этом фоне Пентагон добивается от Конгресса более 200 миллиардов долларов на финансирование войны против Ирана. Этот огромный запрос уже сталкивается с сопротивлением со стороны законодателей, которые не поддерживают конфликт. Но логика военного ведомства очевидна: США нужны деньги не только на уже проведенные операции, но и на срочное пополнение боеприпасов до уровня, превышающего довоенные запасы.
В итоге история с Tomahawk стала одним из самых заметных симптомов куда более глубокой проблемы. Война против Ирана показала, что даже для США запасы высокоточного оружия не являются неисчерпаемыми, а темп современного конфликта способен всего за несколько недель создать дефицит, на восполнение которого могут уйти годы. Именно поэтому тревога в Пентагоне касается не только Ирана, но и общей глобальной готовности Америки к новым кризисам.
