Масштабное дело «Мидас», о котором НАБУ и САП заявили осенью 2025 года, до сих пор остаётся на стадии досудебного расследования. С момента публичного объявления о раскрытии предполагаемой коррупционной схемы прошло уже девять месяцев, однако следственные органы не завершили сбор доказательств и не передали материалы в суд.
Более того, сроки расследования по делу уже продлевались трижды. Очередное решение о продлении было принято в конце июля, однако широкого публичного внимания эта процедура не получила. НАБУ и САП не сопровождали её отдельными сообщениями или разъяснениями.
Именно продолжительность досудебного расследования сегодня становится одним из ключевых вопросов вокруг дела «Мидас». Чем дольше продолжается следствие, тем больше возникает вопросов относительно того, насколько сформирована доказательная база и когда дело вообще сможет перейти к судебному рассмотрению.
НАБУ признаёт: расследование ещё не завершено
О текущем статусе производства стало известно во время совместного брифинга НАБУ и САП. Директор НАБУ Семён Кривонос заявил, что на данный момент в уголовном производстве нет потерпевшего лица, насколько ему известно.
По его словам, досудебное расследование продолжается. После его завершения подозреваемым планируют открыть материалы производства для ознакомления.
Это означает, что дело, которое ещё в ноябре 2025 года было представлено как масштабное расследование деятельности высокоуровневой преступной организации, пока не перешло к финальной стадии с передачей обвинительных материалов в суд.
По версии следствия, речь идёт о коррупционной схеме, связанной с деятельностью «Энергоатома», объём неправомерной выгоды в которой оценивался примерно в 100 млн долларов. В ноябре НАБУ и САП сообщали о пяти задержанных и семи лицах, которым были объявлены подозрения.
Однако даже после такого масштабного старта расследование продолжается, а следственным органам всё ещё необходимо завершить работу над доказательственной базой.
Почему три продления сроков привлекают внимание
Сам факт продления срока расследования автоматически не означает, что дело является бесперспективным или что следственные органы нарушают закон. Сложные уголовные производства действительно могут требовать значительного времени для проведения экспертиз, допросов, анализа финансовых операций и других процессуальных действий.
Однако в деле «Мидас» важно сочетание сразу нескольких обстоятельств: значительного общественного резонанса, заявленного масштаба предполагаемой схемы, наличия сообщений о подозрениях и одновременно трёх продлений сроков досудебного расследования.
Это закономерно вызывает вопрос: какие именно процессуальные действия до сих пор не позволяют завершить производство и насколько сформирована доказательная база для будущего судебного рассмотрения.
Отдельное внимание привлекает отсутствие статуса потерпевшего у «Энергоатома» — предприятия, вокруг которого, по версии следствия, разворачивалась значительная часть описанных событий.
Отсутствие потерпевшего может стать юридической проблемой
Адвокат Юрий Сухов обращает внимание именно на этот аспект. По его словам, для признания лица потерпевшим необходимо установить и подтвердить доказательствами факт причинения ему ущерба.
Если до момента завершения расследования сторона обвинения не установит, кому именно и какой ущерб был причинён, это может создать юридические сложности при передаче дела в суд.
В то же время отсутствие статуса потерпевшего на текущем этапе само по себе ещё не означает, что уголовное производство не может быть завершено или передано в суд. Окончательное значение будут иметь конкретные доказательства, установленные обстоятельства и правовая квалификация действий подозреваемых.
Поэтому ключевой вопрос заключается не только в том, сколько времени продолжается расследование, но и в том, позволяет ли собранная доказательственная база сформировать полноценную обвинительную позицию.
Отдельный сюжет — утечки материалов
Ещё одной спорной частью истории «Мидаса» стали публикации материалов, которые связывали с негласными следственными действиями. Во время брифинга Кривонос отказался комментировать записи, ранее опубликованные в СМИ, подчеркнув, что НАБУ не размещало их на своих официальных ресурсах.
Происхождение этих материалов остаётся предметом публичных дискуссий. Ранее народный депутат Анна Скороход заявляла о возможной связи НАБУ с передачей информации журналисту Михаилу Ткачу. При этом такие заявления остаются позицией их автора и не являются установленным судом фактом.
Юрий Сухов, со своей стороны, считает, что публичные утечки материалов досудебного расследования могут использоваться для формирования общественного давления. НАБУ эту оценку официально не подтверждало.
Что будет дальше с делом «Мидас»
Сейчас главный вопрос заключается в том, когда именно НАБУ и САП смогут завершить досудебное расследование и перейти к следующему процессуальному этапу.
Если следствие завершится и сторона обвинения откроет материалы подозреваемым, начнётся процедура ознакомления с ними. После этого дело потенциально может перейти в суд.
Однако конкретной даты завершения расследования пока нет. Три продления сроков за девять месяцев после громкого объявления о раскрытии предполагаемой схемы свидетельствуют как минимум о том, что производство оказалось более сложным и продолжительным, чем могло показаться на старте.
Для НАБУ и САП это означает необходимость не просто доказать масштаб заявленной схемы, но и обеспечить достаточную доказательственную базу для суда. Ведь резонансные заявления, опубликованные материалы и подозрения сами по себе не заменяют доказательств, которые должны выдержать полноценную судебную проверку.
Именно поэтому дальнейшее развитие дела «Мидас» будет зависеть прежде всего от того, сможет ли следствие наконец завершить производство и превратить результаты многомесячной работы в юридически устойчивое дело, готовое к рассмотрению в суде.
