Российская программа создания спутниковой группировки «Рассвет» столкнулась сразу с несколькими серьезными проблемами. Аппараты пока не демонстрируют стабильного выхода на запланированные орбиты, запуски происходят значительно реже заявленного графика, а украинский удар по космическому центру «Прогресс» в Самаре создал дополнительные сложности с производством ракет-носителей.
При этом говорить о полном провале проекта пока нельзя. Россия сохраняет возможность продолжить работу над системой, а следующие запуски могут показать, является ли нынешнее отставание временным этапом испытаний или уже превращается в системную проблему.
Об этом в комментарии УНИАН заявил бывший советник главы Государственного космического агентства Украины, эксперт по вопросам анализа и прогнозирования космической деятельности Андрей Колесник.
«Рассвет» пошел совсем не по первоначальному сценарию
Российская система «Рассвет» изначально задумывалась как масштабный спутниковый проект. Однако ее потенциальное значение выходит далеко за рамки обычной гражданской космической программы.
В перспективе такая система может использоваться для получения данных, наблюдения и передачи информации, в том числе в интересах российских военных. Именно поэтому для Москвы критически важны не только характеристики отдельных спутников, но и скорость формирования полноценной орбитальной группировки.
Первая партия российских аппаратов была запущена в конце марта 2026 года.
Однако уже тогда появились признаки того, что первоначальные планы пришлось корректировать.
Изначально предполагалось размещение спутников примерно на высоте 800 километров. Фактически большинство аппаратов первой партии оказалось на высоте немногим более 500 километров.
По словам Андрея Колесника, один спутник из этой партии сошел с орбиты и сгорел в верхних слоях атмосферы. Еще несколько аппаратов не смогли подняться на первоначально запланированную высоту, хотя это не обязательно означает их полную потерю. Они потенциально могут продолжать функционировать.
По мнению эксперта, изменение орбит может быть связано с пересмотром концепции всей системы.
Изначально разработчики могли рассчитывать на более высокую орбиту, однако затем российская сторона, вероятно, изменила свои планы и начала ориентироваться на высоты, близкие к тем, на которых работают спутники Starlink.
Это принципиально важное изменение.
Чем ниже орбита, тем больше спутников необходимо
На первый взгляд может показаться, что разница между 800 и 500 километрами не столь велика. Однако для спутниковой группировки она имеет огромное значение.
Чем ниже расположены аппараты, тем меньше площадь поверхности Земли может одновременно находиться в зоне их эффективной работы. Следовательно, для обеспечения стабильного покрытия приходится увеличивать количество спутников.
Это означает, что переход на более низкие орбиты способен существенно увеличить нагрузку на всю российскую космическую инфраструктуру.
Москва должна будет производить больше аппаратов.
Ей понадобится больше запусков.
Потребуется больше ракет-носителей.
Одновременно возрастет нагрузка на наземную инфраструктуру и систему управления.
Именно поэтому первоначальная идея запускать по 16 спутников в месяц становится особенно важной.
При таком темпе Россия действительно могла бы достаточно быстро сформировать значительную группировку.
Но пока реальность выглядит иначе.
Вторая партия тоже не показала нужной скорости
Вторая партия спутников «Рассвета» была запущена 19 июля.
Однако почти полтора месяца спустя большинство аппаратов, по словам Колесника, находилось лишь на высоте примерно 330–340 километров.
Эксперт не исключает, что это может быть частью испытаний.
Российские разработчики могут проверять работу оборудования именно на низкой орбите, оценивать стабильность связи, характеристики аппаратуры и другие параметры.
Но для самой программы существует проблема: время идет, а заявленного масштабного развертывания пока не происходит.
После первого запуска Россия должна была перейти к регулярному пополнению группировки. Планировалось выводить на орбиту примерно 16 спутников ежемесячно.
Однако следующий запуск состоялся только спустя более трех месяцев.
После второго запуска ситуация снова не выглядит так, будто система перешла на устойчивый производственный конвейер.
Третью партию до сих пор не запустили.
Таким образом, между первоначальными планами и фактическими темпами появляется все более заметный разрыв.
Удар по «Прогрессу» может оказаться особенно болезненным
Еще одним фактором, способным затормозить российскую космическую программу, стал украинский удар по космическому центру «Прогресс» в Самаре.
Это особенно важно потому, что речь идет не просто о предприятии, связанном с космической отраслью.
Именно там производятся ракеты-носители, необходимые для вывода спутников на орбиту.
Получается своеобразная цепочка зависимости.
Сначала необходимо создать спутник.
Затем его нужно подготовить к запуску.
После этого необходима ракета.
А уже затем — непосредственно запуск и последующее развертывание аппарата.
Если на любом из этих этапов возникает серьезная проблема, вся программа начинает терять темп.
По словам Колесника, в случае с «Прогрессом» речь может идти об уникальном оборудовании, которое сложно быстро восстановить или заменить.
Это особенно чувствительно для России, поскольку количество готовых ракет-носителей ограничено.
Эксперт отметил, что на тот момент уже было проведено два запуска ракет «Союз-2.1б» именно для вывода партий спутников «Рассвета».
Если производство новых ракет будет замедлено, это непосредственно скажется на возможности регулярно отправлять новые аппараты в космос.
Иными словами, проблема может возникнуть не на орбите, а значительно раньше — еще на заводском уровне.
Россия могла получить около 140 спутников уже весной 2027 года
Особенно показательно сравнить фактические темпы с тем, что могло произойти при реализации первоначального плана.
Если бы Россия действительно запускала по 16 спутников ежемесячно, уже к весне 2027 года группировка могла бы насчитывать до 140 аппаратов.
Это был бы совершенно другой уровень возможностей.
Однако для такого результата необходима практически бесперебойная работа всей цепочки: производство спутников, производство ракет, подготовка стартов и сами запуски.
Пока такой скорости Москва не демонстрирует.
Третья партия задерживается, а значит, сдвигаются и потенциальные сроки формирования полноценной группировки.
И здесь важен еще один момент: количество спутников напрямую связано с тем, на какой высоте они будут работать.
Если Россия действительно делает ставку на орбиты порядка 500 километров или даже ниже, ей придется компенсировать меньшую площадь покрытия увеличением количества аппаратов.
Следовательно, задержка каждого запуска становится еще более существенной.
«Рассвет» может быть ориентирован прежде всего на Украину
По оценке Колесника, Москва вряд ли ставит перед этой системой задачу создать глобальное покрытие всей планеты.
В отличие от Starlink, который представляет собой масштабную коммерческую спутниковую сеть, российскому военному проекту может быть достаточно покрытия конкретного региона.
И одним из главных направлений потенциального интереса России является территория Украины.
Если система будет доведена до полноценной работоспособности, спутники потенциально смогут использоваться для получения данных в режиме, близком к реальному времени.
Это может иметь серьезные последствия.
Чем быстрее система способна передать информацию о положении объектов, тем меньше времени остается между обнаружением цели и принятием решения.
В военном конфликте разница даже в несколько минут может иметь значение.
Именно поэтому создание собственной спутниковой группировки представляет для России стратегический интерес.
Но пока между этой потенциальной возможностью и полноценным боевым применением существует значительная дистанция.
Одних спутников недостаточно
Даже если Россия сможет ускорить производство аппаратов и восстановить необходимый темп запусков, остается еще одна проблема — терминалы.
Спутник сам по себе не способен обеспечить готовую систему связи или передачи данных для подразделений на земле, кораблей или летательных аппаратов.
Нужна соответствующая наземная и бортовая аппаратура.
И здесь российская система пока также сталкивается с ограничениями.
Колесник отметил, что терминалы Starlink отличаются сравнительно компактными размерами и небольшой массой. Благодаря этому их можно устанавливать на различных платформах.
Российские терминалы «Рассвета», по имеющейся у эксперта информации, пока значительно более громоздкие и весят около 15 килограммов.
Для крупного морского объекта это еще может быть приемлемо.
Но для небольшого летательного аппарата такая масса становится серьезным ограничением.
Особенно если речь идет о беспилотных системах, где каждый килограмм оборудования влияет на дальность, продолжительность полета и полезную нагрузку.
Таким образом, российской стороне предстоит решить сразу несколько задач: вывести достаточное количество спутников, обеспечить их стабильную работу, создать необходимую инфраструктуру управления и связи, а также сделать терминалы достаточно компактными для практического использования.
Почему для Украины важна каждая задержка
Несмотря на то что говорить о крахе «Рассвета» пока рано, нынешние задержки дают Украине дополнительное время.
И это, пожалуй, один из наиболее важных результатов замедления программы.
Космические системы создаются годами, а их полноценное развертывание требует сложной инфраструктуры. Поэтому любое нарушение производственного или запускового графика автоматически отодвигает момент, когда новая система сможет начать работать в полном объеме.
Колесник подчеркивает, что пока российская система находится преимущественно на этапе испытаний.
Даже если отдельные аппараты уже могут использоваться для получения или передачи данных, это еще не означает полноценного массового применения группировки.
Для этого необходимо значительно больше спутников.
Необходимы терминалы.
Нужна устойчивая инфраструктура управления.
И, главное, нужна регулярность.
Если запуски происходят раз в несколько месяцев, создать быстрое и устойчивое покрытие значительно сложнее.
Следующие запуски станут главным тестом для Москвы
Поэтому сейчас преждевременно объявлять российскую программу провалившейся.
Нынешние проблемы могут быть связаны с экспериментами и переходом на новые орбиты.
Россия также способна адаптировать свои планы, изменить конструкцию системы или найти альтернативные решения для запуска спутников.
Но есть принципиальная разница между единичными успешными запусками и созданием работающего спутникового «конвейера».
Именно регулярность покажет реальное состояние программы.
Если третья и четвертая партии снова будут существенно задерживаться, это станет серьезным признаком системных проблем.
Если же Россия сможет быстро восстановить темп и начать регулярно выводить по несколько десятков аппаратов, ситуация будет выглядеть совершенно иначе.
Поэтому ближайшие месяцы могут стать показательными.
Один удар не уничтожил «Рассвет», но мог изменить его сроки
Самая важная деталь заключается в том, что украинский удар по «Прогрессу» не обязательно должен физически уничтожить всю программу, чтобы оказать на нее серьезное воздействие.
В космической отрасли важна не только возможность что-либо произвести, но и способность делать это регулярно.
Если повреждение производственной базы приводит к нехватке ракет-носителей, а нехватка ракет переносит запуски, задержки запускают цепную реакцию.
Меньше запусков — меньше спутников на орбите.
Меньше спутников — меньше зона покрытия.
Меньше зона покрытия — ниже эффективность всей системы.
А если параллельно разработчики еще тестируют новые орбиты и оборудование, процесс растягивается еще сильнее.
Именно поэтому нынешняя ситуация вокруг «Рассвета» выглядит для России далеко не идеально.
Но и считать проект проигранным пока нельзя.
Следующие запуски покажут, насколько серьезным оказалось отставание и сможет ли Москва вернуться к первоначальному графику.
Для Украины же главное заключается в другом: каждый дополнительный месяц до полноценного развертывания системы — это время на подготовку технических и организационных мер противодействия.
Колесник считает, что лишь после запуска третьей и особенно четвертой партии можно будет делать более конкретные выводы о перспективах российского проекта.
Пока же «Рассвет» остается системой на этапе формирования и испытаний.
Россия не отказалась от своих планов, но первоначальная картина уже изменилась.
Вместо стремительного развертывания спутникового угруппирования Москва столкнулась с необходимостью одновременно решать проблемы с орбитами, аппаратурой, терминалами, производством ракет и темпами запусков.
И именно это может оказаться главным эффектом украинского удара.
Не уничтожение всей программы одним ударом, а потеря темпа.
А в космосе, как и на поле боя, потеря темпа способна иметь далеко идущие последствия.
