Почти треть времени, прошедшего с момента провозглашения независимости Украины, страна живет в условиях российской агрессии. Полномасштабная война изменила не только повседневную жизнь миллионов людей, но и заставила их принимать решения, которые еще несколько лет назад казались немыслимыми.
О сложном выборе украинцев спустя 35 лет после провозглашения независимости говорится в большом материале Bloomberg. Авторы отмечают: сегодня перед людьми фактически стоят три пути — оставаться в Украине и продолжать жить в условиях войны, уезжать за границу или возвращаться домой, чтобы присоединиться к борьбе и помогать стране.
Каждый из этих вариантов имеет свою цену.
Для тех, кто остается, война стала частью повседневности. Это постоянная угроза ракетных и дроновых атак, разрушение инфраструктуры, гибель мирных жителей, экономические трудности, мобилизация и ограничения, связанные с военным положением. Украина уже несколько лет не проводит выборы, поскольку военное положение не позволяет организовать их в предусмотренном законом формате.
Но эмиграция тоже не является простым спасением. Для миллионов людей выезд означал разрыв привычной жизни, разделение семей, потерю дома, друзей, работы и привычного окружения. А спустя годы за границей возникает еще один болезненный вопрос: сможет ли человек вновь почувствовать себя частью страны, из которой когда-то уехал?
Независимость, за которую пришлось заплатить
Bloomberg приводит истории украинцев, для которых война стала личным испытанием.
45-летняя Ярина Яковишин после масштабных атак 2022 года окончательно уехала из Киева в Канаду вместе с тремя дочерьми. Ее муж Александр и сын Дмитрий остались в Украине, чтобы защищать страну.
Женщина признается, что поддерживает связь с ними каждый день. Для нее решение вывезти детей стало не отказом от Украины, а собственным способом помочь семье и сохранить безопасность дочерей.
Совсем иначе на происходящее смотрит олимпийский чемпион по греко-римской борьбе Жан Беленюк, который родился в том же году, когда Украина стала независимой.
По его словам, поколение, получившее независимость в 1991 году, словно получило счет с отложенным платежом. Теперь, спустя десятилетия, пришло время платить за возможность сохранить собственное государство.
Эта мысль особенно остро звучит на фоне того, насколько сильно изменилась страна за 35 лет.
Когда Украина провозгласила независимость, ее население официально составляло около 54 миллионов человек. К 2021 году этот показатель сократился примерно до 41 миллиона. После начала полномасштабного вторжения и массового выезда людей за границу население, согласно приведенным Bloomberg оценкам, мог сократиться примерно до 29 миллионов.
За этими цифрами стоят не просто статистические показатели. Это семьи, которые оказались разделены границами, дети, которые растут далеко от родного города, родители, не видящие своих сыновей и дочерей, и люди, которые годами живут в ожидании возвращения домой.
Те, кто остается
Несмотря на все испытания, значительная часть украинцев продолжает оставаться в стране.
Bloomberg обращает внимание на результаты опросов Киевского международного института социологии. Почти две трети опрошенных заявляли, что готовы терпеть войну столько, сколько потребуется.
Однако такая стойкость не означает, что людям легко.
48-летний Георгий Гребнев руководит благотворительной организацией, которая помогает детям и сиротам, пострадавшим от войны. С начала полномасштабного вторжения он не покидал Киев, несмотря на регулярные воздушные атаки.
Мужчина признает, что во время особенно сильных обстрелов возникает естественная мысль о том, не стоит ли уехать. Но он старается подавлять это желание.
Для него патриотизм заключается прежде всего в готовности отказаться от собственного комфорта ради независимости государства.
История Гребнева показывает одну из главных особенностей нынешней Украины: патриотизм для многих людей перестал быть абстрактным понятием. Он проявляется в самых обычных решениях — остаться работать, помогать другим, волонтерить, восстанавливать разрушенное, воспитывать детей и продолжать жить в городе, который регулярно подвергается атакам.
Между безопасностью и возвращением домой
Война поставила перед украинцами и другой чрезвычайно болезненный вопрос — возвращаться ли домой после нескольких лет за границей.
Для одних возвращение является моральной необходимостью. Для других оно связано с огромным риском и неопределенностью.
Bloomberg приводит историю 39-летнего Виталия, который попросил не раскрывать его фамилию и прежнюю профессию. Мужчина покинул Украину и теперь живет с семьей в США.
По его словам, среди причин были коррупция, ощущение несправедливости и невозможность представить, что его маленькая дочь будет годами жить в условиях воздушных тревог.
Его вопрос звучит особенно болезненно: должна ли жизнь ребенка проходить по схеме «детский сад — укрытие, школа — укрытие»?
Для миллионов родителей это уже не гипотетическая дилемма, а реальность.
Одновременно Украина сталкивается с нехваткой людей для армии. В материале Bloomberg приводятся официальные данные о примерно 1,5 миллиона мужчин, находящихся в розыске из-за уклонения от мобилизации, а также около 200 тысяч военнослужащих, самовольно оставивших воинские части.
Эти цифры отражают не только проблемы обороны, но и растущее эмоциональное истощение общества после нескольких лет войны.
Те, кто вернулся, чтобы воевать
Есть и противоположные истории.
41-летний аспирант и школьный учитель Владимир присоединился к украинским силам еще на третьей неделе полномасштабного вторжения. Он служит до сих пор.
«Тогда никто не представлял, что это продлится так долго», — говорит он, вспоминая начало войны.
Еще одна история — Виктория Гончарук. До полномасштабного вторжения она работала инвестиционным банкиром в Morgan Stanley в Нью-Йорке.
Сначала женщина поддерживала свою семью и военные подразделения финансово. Но после поездки в Украину, где она встретилась с сестрой и ее сослуживцами, решила изменить собственную жизнь.
Виктория вернулась, прошла подготовку и стала боевым медиком. Сейчас она занимается развитием оборонных технологий в 3-й штурмовой бригаде.
По ее мнению, украинцам, находящимся за границей, стоит искать возможность вернуться и найти сферу, где они смогут принести стране максимальную пользу.
Но авторы Bloomberg отмечают: спустя несколько лет войны такие добровольцы становятся все большей редкостью. Это усиливает нагрузку на тех, кто находится на передовой с самого начала полномасштабного вторжения.
Фраза «воевать придется всем», которая часто звучит в украинском обществе, для одних стала символом общей ответственности, а для других — источником раздражения и страха.
Нация, которая изменилась
Особенно заметные изменения произошли с поколением украинцев, выросшим уже в независимой стране.
Bloomberg отмечает, что наиболее устойчивыми в опросах часто оказываются жители Киева в возрасте от 45 до 59 лет. Это поколение пережило ключевые политические потрясения современной Украины.
Они участвовали или наблюдали за событиями Оранжевой революции 2004 года, а затем стали свидетелями Революции достоинства 2013–2014 годов.
Для многих из них независимость была не просто историческим фактом. Она стала частью личной биографии.
73-летняя Евгения Александрова говорит, что до сих пор помнит чувство восторга от осознания того, что у украинцев появилась собственная страна.
Она никогда не рассматривала возможность покинуть Киев после начала полномасштабной войны.
Женщина продолжает жить обычной жизнью настолько, насколько это возможно: ходит по магазинам, смеется, когда ей смешно, переживает, когда страшно, готовит борщ и спускается в укрытие, когда считает угрозу серьезной.
При этом она не осуждает тех, кто уехал, особенно матерей с детьми.
Именно эта мысль проходит через множество историй украинцев: невозможно разделить людей на простых «правильных» и «неправильных». Для каждого решение остаться, уехать или вернуться связано с личными обстоятельствами, семьей, страхом, чувством долга и собственным пониманием будущего.
После войны все равно останется вопрос безопасности
Даже после окончания боевых действий последствия войны не исчезнут мгновенно.
Ярина Яковишин, которая сейчас живет в Торонто, вспоминает, как еще в детстве вместе с родителями участвовала в событиях, связанных с живой цепью 1990 года, объединившей украинцев с востока на запад страны.
По ее словам, тогда люди не до конца понимали, насколько исторически важным был тот момент.
Сегодня восприятие независимости изменилось радикально.
Украинцы получили собственное государство в 1991 году, но спустя 35 лет оказалось, что сохранение этого государства требует огромной цены — человеческой, экономической и психологической.
Даже после завершения войны вопрос безопасности, вероятно, еще долго будет определять украинскую политику и общественную жизнь.
Яковишин считает, что разговоры о «братских народах» после пережитого больше не имеют прежнего смысла. По ее мнению, украинцам еще долго придется жить с пониманием того, что угроза со стороны России может оставаться частью реальности.
А Евгения Александрова формулирует это еще проще: после 35 лет независимости украинцы поняли, что беззаботной жизни с таким соседом больше не будет.
Именно в этом заключается главный парадокс украинской независимости сегодня. В 1991 году она воспринималась как долгожданная свобода и возможность самостоятельно строить будущее. Спустя 35 лет независимость для миллионов людей стала уже не только правом, но и ежедневной ответственностью.
Одни защищают ее на фронте. Другие спасают детей за границей. Третьи продолжают работать и восстанавливать города под ударами. Кто-то возвращается, чтобы помогать стране, а кто-то понимает, что пока не может этого сделать.
Но всех их объединяет одно: война заставила украинцев заново ответить на вопрос, что именно для них означает независимость и какую цену они готовы за нее платить.
