Саммит БРИКС в Нью-Дели рискует оказаться гораздо более значимым дипломатическим событием, чем очередная встреча стран Глобального Юга. За одним столом собрались лидеры государств с совершенно разными интересами, а переговоры привели к договоренности о формулировке, которая еще недавно могла показаться практически невозможной: участники объединения готовы осудить одностороннюю агрессию со стороны любого государства.
Главная особенность этой позиции заключается в том, чего в документе, вероятно, не будет. Участники переговоров не договорились прямо называть страну, ответственную за конкретные военные действия. Именно такая дипломатическая конструкция позволила свести вместе государства, имеющие противоположные взгляды на международные конфликты и все более активно конкурирующие за влияние в мировой политике.
По информации Reuters, на которую ссылаются четыре источника, знакомые с ходом переговоров, совместный документ должен содержать осуждение односторонней агрессии. Окончательно декларация может быть утверждена лидерами БРИКС 12 сентября.
На первый взгляд, формулировка выглядит максимально общей. Однако для самого объединения достижение подобной договоренности имеет особое значение. Еще в мае министры иностранных дел стран БРИКС не смогли принять совместное заявление из-за серьезных разногласий между Ираном и Объединенными Арабскими Эмиратами. Теперь Индии пришлось фактически проводить дипломатическую работу над ошибками, чтобы показать: различия интересов еще не означают полной неспособности договариваться.
Состав участников саммита прекрасно демонстрирует масштаб проблемы. В Нью-Дели находятся Владимир Путин, Си Цзиньпин, президент Ирана Масуд Пезешкиан, президент ЮАР Сирил Рамафоса, а также представители арабских монархий Персидского залива. Кроме того, свои интересы в объединении продвигают Бразилия, Египет, Эфиопия и Индонезия.
Каждое из этих государств имеет собственное представление о том, каким должен стать будущий мировой порядок. Для одних главным вопросом остается экономическая независимость от западных финансовых институтов. Другие стремятся получить больший политический вес. Третьи пытаются одновременно сохранять отношения с Вашингтоном, Пекином и Москвой, не становясь заложниками противостояния между крупными центрами силы.
Именно поэтому слова об «осуждении агрессии» имеют двойной смысл. С одной стороны, они позволяют создать общую дипломатическую позицию. С другой — отсутствие названий дает каждой стране возможность трактовать документ в выгодном для себя контексте.
Особенно сложной остается ситуация вокруг Ближнего Востока. Противостояние между Ираном и ОАЭ стало одной из главных причин, из-за которых формирование единой позиции БРИКС оказалось настолько трудным. На фоне нового обострения и взаимных ударов между США и Ираном любое слишком жесткое заявление могло расколоть участников еще до окончания саммита.
Для Индии это стало настоящим дипломатическим испытанием. Нью-Дели стремится сохранить БРИКС как влиятельную международную площадку, но при этом не хочет превращать ее в инструмент одного конкретного геополитического лагеря. Индия поддерживает сложные, но важные отношения с США, Россией, Израилем, Ираном и арабскими государствами.
Премьер-министр Нарендра Моди заявил, что БРИКС должен перейти от этапа формирования к практическим результатам. Его главная цель — усилить роль Глобального Юга в принятии решений, определяющих будущее международной системы.
Эта позиция напрямую связана со стремлением Нью-Дели реформировать международные институты. Индия выступает за расширение Совета Безопасности ООН и считает, что новые центры экономической и политической силы должны получить больше возможностей влиять на глобальные решения.
Си Цзиньпин, в свою очередь, призвал БРИКС «встать на правильную сторону истории» и содействовать формированию более справедливого международного порядка. Китай уже давно продвигает идею усиления роли государств, которые не относятся к традиционному западному политическому центру.
Однако между политической риторикой и реальными возможностями объединения существует серьезная дистанция. БРИКС объединяет государства, на которые приходится более 40% населения планеты и значительная доля мировой экономики, но это совершенно не означает их политического единства.
Именно поэтому нынешняя декларация может стать своеобразным испытанием для организации. Если лидерам действительно удалось договориться хотя бы об общем принципе неприятия односторонней агрессии, это говорит о стремлении сохранить общий переговорный механизм. Но если за осторожными словами не последуют конкретные решения, значение документа останется преимущественно символическим.
БРИКС все активнее претендует на роль альтернативного центра глобального влияния. Его участники выступают за изменение принципов работы Всемирного банка, Международного валютного фонда и Всемирной торговой организации, считая существующую систему недостаточно представительной.
Но главная интрига заключается в другом: сможет ли столь неоднородное объединение действительно говорить единым голосом? Нью-Дели показал, что компромисс возможен. Однако пока он строится на максимально осторожных формулировках, которые не заставляют ни одну из сторон открыто выступать против собственных партнеров.
Поэтому декларация БРИКС может одновременно стать и дипломатическим успехом, и демонстрацией ограничений организации. Участники показали, что способны находить точки соприкосновения, но пока не продемонстрировали готовности прямо называть виновных и брать на себя политические обязательства.
Именно это противоречие и будет определять реальный вес документа после завершения саммита. БРИКС пытается заявить о себе как о новом центре мировой политики, однако теперь ему предстоит доказать, что за громкими заявлениями действительно стоит способность принимать решения, которые выходят за рамки дипломатических компромиссов.
