В Европейском союзе вновь активизировались дискуссии вокруг одного из самых сложных финансовых вопросов войны — судьбы сотен миллиардов евро российских резервов, замороженных после начала полномасштабного вторжения в Украину.
Речь идет примерно о 210 млрд евро активов Центрального банка России, которые находятся под юрисдикцией стран ЕС. Значительная часть этих средств хранится в бельгийском депозитарии Euroclear.
Теперь в Европе появилась новая инициатива, которая потенциально может изменить подход к этим деньгам. Как сообщает немецкая Frankfurter Allgemeine Zeitung, бывшая министр обороны Германии Аннегрет Крамп-Карренбауэр, бывшая министр по европейским делам Франции Натали Луазо и бывший заместитель советника президента США по национальной безопасности Далип Сингх предлагают вернуться к идее фактической конфискации российских активов.
Однако на этот раз предлагается изменить сам механизм.
Вместо того чтобы оставлять основной юридический и финансовый риск на Бельгии, инициаторы хотят передать контроль над активами новой структуре на уровне Европейского союза. Таким образом, потенциальные последствия судебных разбирательств с Россией должны быть распределены между всеми государствами ЕС.
Почему вопрос российских денег снова стал настолько острым
С самого начала полномасштабной войны российские государственные резервы стали одним из главных финансовых рычагов, которые Запад может использовать против Москвы.
Проблема заключается в том, что заморозить активы значительно проще, чем конфисковать их.
Европейские государства могут заблокировать доступ России к средствам, однако окончательное изъятие суверенных резервов вызывает сложные юридические вопросы. Россия, в свою очередь, настаивает, что ее активы защищены нормами международного права и принципом суверенного иммунитета.
Именно поэтому страны ЕС до сих пор действовали максимально осторожно.
Одним из главных противников прямой конфискации выступала Бельгия. Причина очевидна: именно на ее территории сосредоточена основная часть российских резервов, находящихся в Европе.
Если Россия попытается через международные или национальные суды добиться возврата этих средств, первой мишенью для юридических претензий может стать бельгийская сторона.
Для Брюсселя это означает потенциально огромные финансовые и юридические риски.
Европа уже придумала обходной механизм
Вместо прямого изъятия всей суммы Евросоюз ранее выбрал более сложную конструкцию.
Речь идет о предоставлении Украине отдельного кредита на 90 млрд евро, при этом замороженные российские активы фактически используются как финансовая основа и гарантия для соответствующей схемы.
Такой подход позволяет ЕС оказывать Киеву масштабную финансовую поддержку, не переходя сразу к наиболее спорному вопросу — окончательной конфискации российского государственного имущества.
Но у этой модели есть важный недостаток.
Кредит не означает, что Россия теряет свои активы. Средства остаются заблокированными, а европейские государства продолжают нести связанные с ними юридические риски.
Именно поэтому сторонники новой инициативы считают, что нынешняя конструкция лишь откладывает решение проблемы.
Что предлагают изменить
Крамп-Карренбауэр, Луазо и Сингх предлагают перенести контроль над замороженными российскими резервами из бельгийской юрисдикции в новую структуру на уровне Европейского союза.
Логика этой идеи достаточно проста.
Если потенциальные претензии Москвы будут направлены исключительно против Бельгии, бельгийское правительство будет иметь серьезные основания опасаться последствий. Но если юридический и финансовый риск распределяется между государствами ЕС, нагрузка на одну страну существенно уменьшается.
Именно на этом построена вся инициатива.
Авторы считают, что новая европейская финансовая структура могла бы стать владельцем или управляющим механизмом для российских резервов, после чего средства можно было бы использовать для поддержки Украины.
Фактически речь идет о попытке превратить проблему, которую долго воспринимали как исключительно бельгийскую, в общеевропейскую.
Почему инициаторы торопятся
Одним из главных аргументов сторонников идеи является время.
Украина продолжает нуждаться в огромных объемах финансовой и военной поддержки. При этом ранее согласованный кредит в 90 млрд евро не является бесконечным источником ресурсов.
По мнению авторов инициативы, после исчерпания этого финансирования положение Киева может стать более сложным.
Именно поэтому Крамп-Карренбауэр считает, что европейским государствам необходимо заранее показать Москве: ставка на постепенное истощение Украины и ее союзников не сработает.
В таком случае передача российских средств Украине должна стать не только финансовым решением, но и политическим сигналом.
Москва должна понимать, что время не обязательно работает в ее пользу.
Это особенно важно в контексте возможных переговоров о завершении войны. Чем более устойчивой является финансовая позиция Украины, тем больше пространства для маневра у Киева.
И наоборот: если российская сторона рассчитывает на сокращение западной помощи и постепенное ослабление Украины, появление нового многолетнего финансового ресурса способно серьезно изменить такие расчеты.
В Европе опасаются политических перемен
Еще один аргумент сторонников инициативы связан с будущими выборами во Франции.
Авторы предложения опасаются, что после президентских выборов политическая ситуация в стране может измениться, а вместе с ней — и уровень поддержки Украины.
Поэтому они предлагают принять решение до французской избирательной кампании.
Для Киева это имеет большое значение. Поддержка Украины со стороны крупнейших европейских государств зависит не только от экономических возможностей, но и от внутренней политики.
Если в одной или нескольких ведущих странах ЕС произойдут политические изменения, общая позиция Евросоюза может стать менее однородной.
Именно поэтому сторонники новой схемы хотят создать механизм, который будет сложнее изменить после выборов.
Еще один риск — возможные договоренности Москвы и Вашингтона
Инициаторы предложения также опасаются другого сценария.
Российские активы могут стать предметом будущих переговоров между Москвой и Вашингтоном.
Если замороженные средства останутся в нынешнем статусе, теоретически они могут стать одним из элементов будущей дипломатической сделки.
Для европейских государств это создает дополнительный риск: решение относительно денег, которые находятся в европейской юрисдикции, может частично определяться переговорами между двумя другими сторонами.
Передача активов под контроль европейской структуры, по мнению авторов инициативы, позволила бы избежать такого сценария.
Европа в этом случае получила бы значительно более сильную позицию за столом будущих переговоров.
Москва уже оспаривает замораживание активов
Россия не согласна с нынешним статусом своих резервов.
В марте Центральный банк России подал иск против Европейского союза в Общий суд ЕС в Люксембурге. Москва оспаривает решение о бессрочной заморозке около 210 млрд евро активов.
Российская сторона заявляет, что европейские решения нарушают ее права, включая право на доступ к правосудию, неприкосновенность собственности и принцип суверенного иммунитета.
Отдельно Банк России подал иск в России против бельгийского депозитария Euroclear, где хранится значительная часть замороженных средств.
Это означает, что юридическая борьба уже фактически началась.
Если ЕС перейдет от замораживания к конфискации, количество судебных споров и их потенциальная стоимость может вырасти в разы.
Именно этого и опасается Бельгия.
Почему решение может стать историческим
Вопрос российских активов выходит далеко за пределы помощи Украине.
Если Европейский союз действительно конфискует значительную часть резервов иностранного центрального банка и использует их для компенсации ущерба государству, которое подверглось агрессии, это станет беспрецедентным шагом.
Другие государства будут внимательно следить за результатом.
Для одних стран это может стать доказательством того, что государства-агрессоры должны нести финансовую ответственность за последствия своих действий. Для других — сигналом о потенциальных рисках хранения резервов в западных финансовых системах.
Именно поэтому европейские чиновники вынуждены учитывать не только текущую политическую ситуацию, но и долгосрочные последствия.
Хватит ли политической воли
Главный вопрос теперь заключается не столько в экономической целесообразности использования российских активов, сколько в готовности стран ЕС взять на себя связанные с этим риски.
Новое предложение фактически пытается решить главную проблему предыдущей схемы: переложить ответственность с одной страны на весь Европейский союз.
Если эта модель получит политическую поддержку, Бельгия может получить аргумент для изменения своей позиции.
Но даже тогда процесс не будет простым.
Потребуется определить юридический статус новой структуры, механизм передачи активов, порядок использования средств, ответственность государств ЕС и способ защиты от потенциальных исков.
Каждый из этих пунктов может стать предметом длительных переговоров.
Для Украины ставки чрезвычайно высоки
Для Киева вопрос российских активов — это не абстрактная юридическая дискуссия.
Речь идет о потенциально сотнях миллиардов евро, которые могут быть использованы для поддержки украинской экономики, восстановления разрушенной инфраструктуры и финансирования государственных нужд.
Украина неоднократно заявляла, что именно Россия должна оплачивать последствия войны.
Если ЕС сделает следующий шаг и создаст механизм фактического использования замороженных резервов, это станет принципиальным изменением подхода.
Но сейчас важно не преувеличивать масштаб решения: предложенная схема еще не является утвержденной политикой Европейского союза. Это инициатива трех влиятельных политиков и экспертов, которая должна убедить европейские правительства вернуться к вопросу конфискации.
Теперь все будет зависеть от того, смогут ли ее сторонники убедить Бельгию и другие государства ЕС в том, что общий риск является более приемлемым, чем сохранение нынешней ситуации.
Окно для решения может быстро закрыться
Инициаторы хотят, чтобы решение было принято уже осенью — до французских выборов и нового зимнего периода, когда Украина традиционно сталкивается с особыми рисками для энергетической системы.
Для Европы это также вопрос стратегического выбора.
Оставить российские активы замороженными означает продолжить нынешнюю модель и избежать наиболее острых юридических рисков. Передать их под контроль европейской структуры — означает сделать гораздо более смелый шаг с потенциально серьезными политическими и правовыми последствиями.
Именно поэтому ближайшие месяцы могут стать решающими.
Если предложение получит поддержку, Евросоюз может впервые перейти от простой заморозки российских резервов к созданию механизма их практического использования в интересах Украины.
Если же государства ЕС не решатся взять на себя общие риски, 210 млрд евро и дальше будут оставаться замороженными активами, вокруг которых Москва и Европа продолжат юридическую и политическую борьбу.
В любом случае решение относительно этих денег станет одним из важнейших финансовых тестов для Европы. Оно покажет, насколько далеко ЕС готов зайти, чтобы заставить Россию нести реальные финансовые последствия за войну и одновременно укрепить позиции Украины перед возможными будущими переговорами.
