Завантаження публікації
ОГОЛОШЕННЯ

Сделка на отсрочку: почему США снова торгуются с Ираном не за мир, а за время

После переговоров в Исламабаде стало ясно главное: Вашингтон уже спорит с Тегераном не столько об окончательном закрытии ядерной темы, сколько о длительности паузы. Это может снизить риск сегодня, но почти не устраняет риск завтра.


Save
Костянтин Любін
Вікторія Бур
Тетяна Мілетіч
Інна Брах
Сименич Вікторія
Костянтин Любін; Вікторія Бур; Тетяна Мілетіч; Інна Брах; Сименич Вікторія
Газета Дейком | 14.04.2026, 11:05 GMT+3; 04:05 GMT-4
Мова публікації: Русский

Закріплено
Закріплено
Link to Article
Костянтин Любін
Костянтин Любін
14 квітня 2026 року

После раунда переговоров между США и Ираном в Исламабаде выяснилось то, что долго скрывалось за жесткой риторикой обеих сторон: спор идет уже не только о самом факте ограничения иранской ядерной программы, но и о сроке этого ограничения. Переговоры завершились без соглашения, однако сам характер разговора оказался красноречивее, чем его формальный провал.

Публично американская позиция по-прежнему звучит максимально жестко. Джей Ди Вэнс после поездки в Пакистан говорил о необходимости гарантий, что Иран не сможет получить ядерное оружие не только сейчас и не только через два года, а в долгосрочной перспективе. Но за этой формулой стоит уже не требование вечного запрета, а предложение двадцатилетнего моратория на обогащение урана. Иран, в ответ, предлагает куда более короткий горизонт.

Именно в разнице между двадцатью годами и несколькими годами и сосредоточен смысл нынешнего момента. Когда стороны торгуются уже не о полном и окончательном демонтаже программы, а о длине ее заморозки, это означает, что переговоры перешли в другую фазу. Они уже не об окончательном решении иранского ядерного вопроса. Они о контролируемой отсрочке.

После раунда переговоров между США и Ираном в Исламабаде выяснилось то, что долго скрывалось за жесткой риторикой обеих сторон: спор идет уже не только о самом факте ограничения иранской ядерной программы, но и о сроке этого ограничения. Переговоры завершились без соглашения, однако сам характер разговора оказался красноречивее, чем его формальный провал.

Публично американская позиция по-прежнему звучит максимально жестко. Джей Ди Вэнс после поездки в Пакистан говорил о необходимости гарантий, что Иран не сможет получить ядерное оружие не только сейчас и не только через два года, а в долгосрочной перспективе. Но за этой формулой стоит уже не требование вечного запрета, а предложение двадцатилетнего моратория на обогащение урана. Иран, в ответ, предлагает куда более короткий горизонт.

Именно в разнице между двадцатью годами и несколькими годами и сосредоточен смысл нынешнего момента. Когда стороны торгуются уже не о полном и окончательном демонтаже программы, а о длине ее заморозки, это означает, что переговоры перешли в другую фазу. Они уже не об окончательном решении иранского ядерного вопроса. Они о контролируемой отсрочке.

Как ранее оценил Дэйком, в переговорах с Тегераном Вашингтон снова и снова возвращается к одной и той же логике: не закрыть проблему навсегда, а купить время в надежде, что будущий баланс сил окажется более выгодным. Именно поэтому нынешний раунд важен не только содержанием предложений, но и тем, что он показывает предел американской стратегии. После санкций, кибератак, войны, морского давления и прямой эскалации США снова приходят к точке, где главной валютой становится не победа, а отсрочка.

Для Ирана такая схема тоже политически удобна. Она позволяет согласиться на длительное ограничение и при этом не оформлять его как формальную капитуляцию. Для режима, который десятилетиями связывал обогащение урана с идеей суверенитета, это принципиально: временная пауза еще может быть продана внутри страны как тактический маневр, тогда как бессрочный отказ выглядел бы как стратегическое унижение.

Именно здесь и возникает главная ирония Дональда Трампа. Он годами атаковал соглашение 2015 года за его временные рамки — за то, что ограничения не были вечными и со временем теряли силу. Но теперь его администрация фактически возвращается к той же архитектуре, только в более жесткой редакции. Иначе говоря, Белый дом снова строит политику не вокруг ликвидации риска, а вокруг его отсрочки.

Это не делает новую модель тождественной прежней. Двадцатилетняя пауза выглядит гораздо жестче, чем прежние циклы ограничений. Но по внутренней логике это все тот же компромисс со временем: не устранить проблему, а отодвинуть ее за пределы нынешнего политического цикла. Для администрации Трампа это может быть вполне прагматичным результатом — получить годы без иранского ядерного прорыва, не входя в сценарий бесконечной войны.

Именно поэтому дипломатия сейчас идет рука об руку с давлением на море. Морская блокада иранских портов повышает цену затягивания для Тегерана, но сама по себе не создает политического финала. Она лишь усиливает переговорную рамку, в которой вопрос ставится уже не так: будет ли Иран полностью разоружен, а так: на сколько лет можно отложить его следующий рывок.

Проблема в том, что любая длинная пауза почти автоматически передает кризис будущему. Если инфраструктура не демонтирована необратимо, если технологическая база сохраняется, если знания, материалы и специалисты остаются внутри системы, то вопрос не исчезает. Он просто переводится в режим ожидания. Именно поэтому такая сделка может одновременно оказаться тактическим успехом и стратегической слабостью.

К этому добавляется и внутренняя политика по обе стороны. В США любой документ, который не выглядит как полная капитуляция Тегерана, легко станет мишенью для атаки как еще одна слабая сделка. В Иране любой длительный мораторий, который можно представить как уступку под давлением, столь же легко может быть отвергнут силовым крылом режима. Именно поэтому стороны, скорее всего, и дальше будут говорить языком силы вовне, даже если внутри переговорной комнаты все предметнее торгуются о времени.

Важно и то, что нынешние переговоры проходят уже в гораздо более токсичной среде, чем десять лет назад. Теперь над ними нависает не только ядерное досье, но и война, блокада, безопасность судоходства, нефтяной рынок, региональные прокси и постоянная угроза новой эскалации. Это означает, что даже компромисс по обогащению урана сам по себе не вернет устойчивость. Новая сделка, если она появится, будет не проектом нового порядка, а попыткой остановить дальнейший распад.

В этом смысле нынешняя дипломатия очень американская по своему духу. Она стремится не к большому примирению, а к управляемой паузе. Не к историческому развороту, а к режиму, при котором Иран не станет ядерной державой именно сейчас, а следующее решение будут принимать уже другие люди, в других обстоятельствах и, возможно, в условиях еще более высокой цены ошибки.

Именно поэтому главный вопрос сегодня звучит не так: возможна ли новая американо-иранская сделка. Он звучит иначе: не станет ли она еще одной дорогой формой отсрочки, которую обе стороны назовут прорывом лишь потому, что не способны добиться большего. После Исламабада ответ выглядит довольно жестко: Вашингтон снова пытается не решить иранскую ядерную проблему, а лишь отодвинуть момент, когда она вернется с новой силой.


Костянтин Любін — Кореспондент, який спеціалізується на політиці, економіці та технологіях, проживає у Чикаго, США, та висвітлює міжнародні новини.

Вікторія Бур — Кореспондент, який спеціалізується на війні Росії проти України, європейській політиці, подіях на Близькому Сході, виробництві, військовій готовності та постачанні зброї на поле бою. Вона базується у Варшаві, Польща

Тетяна Мілетіч — Кореспондент, який спеціалізується на суспільно важливих темах, пише про міжнародну політику, фінансові ринки та фокусується на Близькому Сході. Вона проживає та працює в Тель-Авіві, Ізраїль.

Інна Брах — Кореспондент, яка спеціалізується на суспільно важливих темах, пише про міжнародну політику, фінансові ринки та фокусується на Європі та Близькому Сході. Вона проживає та працює в Стокгольмі, Швеція.

Сименич Вікторія — Кореспонден, який спеціалізується на міжнародній політиці, економіці, науці, технологіях. Вона є дипломатичним кореспондентом в Торонто, Канада.

Цей матеріал є частиною розгорнутої теми: США та Ізраїль проти Ірану, яка охоплює численні цікаві аспекти цієї події. Газета «Дейком» ретельно відстежує події, проводячи перевірку джерел та інформації, щоб забезпечити нашим читачам найбільш точне та актуальне інформування.

Цей матеріал опубліковано 14.04.2026 року о 11:05 GMT+3 Київ; 04:05 GMT-4 Вашингтон, розділ: Світові новини, Сполучені Штати, Близький схід, Аналітика, із заголовком: "Сделка на отсрочку: почему США снова торгуются с Ираном не за мир, а за время". Якщо в публікації з'являться зміни, про це буде зазначено та описано у кінці публікації.

Читайте щоденну газету та загальну стрічку новин газети Дейком, яка поєднує багато цікавого в понад 40 розділах з усіх куточків світу.


Save
ОГОЛОШЕННЯ

Новини, які можуть Вас зацікавити:

Штатні та позаштатні журналісти газети «Дейком» щодня готують сотні публікацій, щоб читачі отримували найоперативнішу, перевірену й глибоку інформацію. Ми працюємо для тих, хто хоче розуміти суть подій, бачити широку картину та бути на крок попереду.

Останні новини

Вибір редакції