Украина может получить новый мощный инструмент для ведения дальнобойной войны — технологии производства крылатых ракет класса SCALP/Storm Shadow. Великобритания готова передать Киеву секретные данные, необходимые для создания таких боеприпасов, а Франция и Украина планируют до конца года запустить на украинской территории производственную линию. Об этом сообщает CNN.
Если эти планы будут реализованы, речь идет не просто об очередной партии вооружения от партнеров. Украина получит возможность постепенно наращивать собственное производство дальнобойных крылатых ракет, а значит — меньше зависеть от количества боеприпасов, которые союзники способны передать в конкретный момент.
Для страны, которая уже длительное время ищет способы усилить удары по военной инфраструктуре России на значительном расстоянии от линии фронта, это имеет принципиальное значение.
Ракета, созданная для сложных целей
SCALP и Storm Shadow — фактически французская и британская версии одной крылатой ракеты. Это не обычный боеприпас для поражения легкодоступных объектов. Его главное преимущество заключается в способности преодолевать значительные расстояния и наносить удары по хорошо защищенным целям.
По данным CNN, ракета оснащена турбореактивным двигателем и имеет максимальную дальность до 550 километров. Она способна нести около 400-килограммовой боевой части, предназначенной, в частности, для поражения укрепленных объектов.
Особенностью ракеты является сложная система наведения. Во время полета она может использовать инерциальную навигацию, спутниковые данные и навигацию по рельефу местности. На финальном участке полета применяются инфракрасная система самонаведения и алгоритмы автоматического распознавания цели.
Именно сочетание этих технологий делает такие ракеты особенно ценными для ударов по объектам, которые сложно уничтожить другими средствами.
CNN отмечает, что в Украине они могут применяться прежде всего против подземных военных объектов — в частности командных пунктов и укрепленных бункеров. Для более легких беспилотников такие сооружения значительно сложнее поражать, поскольку они создавались именно с расчетом на противодействие воздушным атакам.
Таким образом, потенциальное производство ракет этого класса в Украине может расширить перечень объектов, которые украинские силы способны поражать на большой дистанции.
Собственное производство меняет саму логику войны
Передача готовых ракет — это одно. Передача технологий для их производства — совсем другое.
Когда страна получает определенное количество дальнобойных боеприпасов от партнеров, ее возможности напрямую зависят от зарубежных запасов, политических решений и темпов производства союзников. Собственное производство потенциально позволяет значительно гибче реагировать на потребности фронта и постоянно увеличивать количество доступных средств поражения.
Однако быстрого результата ожидать не стоит. Наращивание ракетного производства является сложным технологическим процессом, который требует соответствующей промышленной базы, комплектующих, испытаний, специалистов и времени. Поэтому даже после запуска первой производственной линии масштабирование может продолжаться годами.
В то же время долгосрочная поддержка со стороны Великобритании может стать важным фактором. Именно перспектива стабильного развития украинского ракетного производства способна иметь не меньшее значение, чем отдельные поставки готовых боеприпасов.
Украина уже создает дальнобойные ракеты
Важно, что SCALP/Storm Shadow не является единственным направлением развития украинской ракетной программы.
Украинская компания Fire Point уже представила крылатую ракету FP-5 Flamingo. Согласно заявленным характеристикам, ее дальность может достигать 3000 километров. Это означает, что украинский оборонно-промышленный комплекс постепенно выходит на создание средств, способных действовать далеко за пределами непосредственной зоны боевых действий.
Именно сочетание разных типов дальнобойного оружия может оказаться особенно важным. Одни системы могут использоваться для атак на удаленные объекты, другие — для точечного поражения сложных военных целей, а более массовые беспилотные системы — для создания постоянной нагрузки на российскую противовоздушную оборону.
В результате перед Россией возникает все более сложная задача: необходимо защищать огромную территорию, распределяя ограниченное количество средств ПВО между все большим числом потенциальных целей.
То, что ранее воспринималось Москвой как преимущество благодаря огромным расстояниям и стратегической глубине, постепенно может превращаться в серьезную проблему.
Но у этой стратегии есть слабое место
Парадоксально, но усиление украинских возможностей для дальних ударов не устраняет одну из наиболее острых проблем — недостаточное количество систем противовоздушной обороны.
Украине нужны не только ракеты, способные преодолевать сотни километров. Не менее важно защищать собственные города, промышленные предприятия, энергетические объекты и военную инфраструктуру от воздушных атак.
Одним из ключевых элементов этой обороны является американская система Patriot. Киев пытался добиться разрешения на производство перехватчиков Patriot в Украине. Сначала президент США Дональд Трамп поддерживал эту идею, однако позднее от нее отказались.
Ситуацию дополнительно осложнило то, что администрация Трампа отклонила попытки Украины приобрести американские дальнобойные ракеты Tomahawk. Их запасы, по данным CNN, сократились после войны в Иране.
Это создает для Киева принципиальную дилемму: Украина пытается быстро наращивать собственные ударные возможности, но одновременно остается зависимой от партнеров в вопросе защиты от воздушных атак.
Передача технологий не означает полной независимости
Есть и другая важная деталь, на которую обращают внимание украинские специалисты.
Офицер Воздушных сил в запасе Анатолий Храпчинский отмечает, что сама передача секретных данных о британских компонентах еще не отвечает на главный вопрос: насколько полным будет будущее производство.
Возможны разные сценарии. Украина может получить технологии преимущественно для финальной сборки ракет, тогда как значительная часть компонентов продолжит поступать из-за рубежа. Другой вариант — постепенное освоение производства отдельных деталей и узлов внутри страны.
Разница между этими моделями огромна.
В первом случае Украина все равно останется зависимой от внешних поставок комплектующих. Во втором — постепенно будет формироваться полноценная технологическая база, которая позволит увеличивать масштабы производства и быстрее адаптировать ракеты под собственные потребности.
Кроме того, даже производство ракеты в Украине не будет означать полной свободы ее применения. По словам Храпчинского, использование таких ракет все равно потребует согласования с Великобританией.
Поэтому передача технологий — очень важный шаг, но не мгновенное превращение Украины в полностью независимого производителя дальнобойного оружия.
Почему это может стать переломным моментом
Самое важное в этой истории — не само название Storm Shadow или SCALP. Гораздо важнее процесс, который стоит за передачей технологий.
Украина постепенно пытается перейти от модели, в которой дальнобойные возможности во многом зависят от поставок союзников, к модели, где ключевую роль играет собственный оборонно-промышленный комплекс.
Если производство будет успешно масштабировано, Москва столкнется с новой реальностью. Защитить отдельные стратегические объекты можно. Значительно сложнее — гарантировать безопасность огромного количества военных объектов, командных пунктов, складов, логистических узлов и другой инфраструктуры на территории, которая простирается на сотни и тысячи километров.
Именно поэтому украинская ракетная программа имеет значение далеко за пределами отдельных ударов. Речь идет о создании способности, которая может постепенно менять баланс сил.
Украина уже показала, что способна разрабатывать собственные дальнобойные системы. Теперь ключевой вопрос заключается в другом: удастся ли превратить отдельные успешные разработки и международные технологические договоренности в массовое, стабильное и более независимое производство.
Если ответ будет положительным, дальнобойное оружие станет для Киева не дефицитным ресурсом, который поступает отдельными партиями, а постоянной составляющей оборонной стратегии. И именно это потенциально способно создать для России новый масштаб проблем — уже не на линии фронта, а в глубине ее военной инфраструктуры.
