Война с Ираном поставила Вашингтон перед проблемой, о которой становится все сложнее говорить исключительно языком победных заявлений. За закрытыми дверями американской администрации накапливались оценки военных, способные существенно отличаться от картины, которую видела общественность. Именно поэтому вице-президент США Джей Ди Венс решил получить информацию непосредственно от тех, кто отвечал за военные операции.
Как сообщает The New York Times со ссылкой на действующих и бывших американских чиновников, весной и летом Венс лично звонил американским командующим, находившимся на разных направлениях — от Ближнего Востока до Европы и Азии. Для политика такого уровня это был необычный шаг. Его целью было услышать не согласованный доклад, а собственную оценку происходящего от военных руководителей.
Венс с самого начала не скрывал скептического отношения к войне. После начала конфликта президент Дональд Трамп поручил ему содействовать его завершению. Поэтому вице-президент стремился понять главное: насколько реалистичны заявленные цели, какой может оказаться цена их достижения и способны ли Соединенные Штаты долго поддерживать необходимый уровень военного давления.
Во время разговоров обсуждались вопросы, которые невозможно свести к одному оптимистичному заголовку. Речь шла о реальных результатах операций, потерях, военных возможностях Ирана, его способности адаптироваться к ударам, потенциальных действиях в районе Ормузского пролива и устойчивости иранской политической системы под мощным внешним давлением.
Отдельной темой стали американские запасы вооружений. И именно здесь, по данным издания, разговор приобрел особенно тревожный характер.
Военные обратили внимание Венса на то, что затяжной конфликт создает серьезную нагрузку на запасы боеприпасов, которые Соединенные Штаты одновременно должны использовать для собственных операций и для сдерживания потенциальных противников в других регионах мира.
Особое беспокойство вызвали перехватчики Patriot. Эти ракеты являются одним из важнейших элементов американской противовоздушной обороны, однако их количество не безгранично. Согласно приведенным NYT данным, к концу весны на одном из направлений оставалось менее 100 таких перехватчиков.
Проблема не ограничивалась только Patriot. Американские силы также столкнулись с сокращением запасов тактических ракетных систем с дальностью до 190 миль, а запасы высокоточных боеприпасов, которые должны были частично компенсировать нехватку этих систем, также уменьшались.
Для Пентагона это означает гораздо больше, чем обычную необходимость пополнить склады. США вынуждены одновременно учитывать сразу несколько потенциальных кризисов. Передача значительного количества вооружений на Ближний Восток автоматически влияет на возможности американских войск в Европе и Азии.
Именно об этом Венс, по информации источников, спрашивал командующих особенно подробно. Его интересовало, что останется в распоряжении американских военных после переброски вооружений и насколько это ослабит способность Вашингтона реагировать на возможные действия Китая, России или Северной Кореи.
Такие оценки, судя по всему, заставили вице-президента серьезнее задуматься о перспективах конфликта. По словам собеседников NYT, после отдельных разговоров у него появились существенные сомнения относительно общей стратегии и шансов на быстрое достижение желаемого результата.
Особенно важно, что эти опасения возникли не в результате политических споров или публичной критики. Их сформировали непосредственные оценки военных, которые видели ситуацию изнутри. Они также показывали, насколько сложным противником остается Иран и насколько значительными могут оказаться ресурсы, необходимые для продолжения кампании.
При этом президент Трамп получал информацию и по другим каналам. По данным издания, председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Дэн Кейн все чаще докладывал ему о состоянии американских запасов и способности иранских сил продолжать сопротивление. Поначалу часть этих оценок, как отмечает NYT, вызывала у президента недоверие.
В результате сложилась весьма показательная ситуация. Внутри администрации формировалась детальная картина войны, в которой наряду с военными успехами существовали серьезные ограничения. Публичная риторика при этом оставалась гораздо более оптимистичной.
Трамп продолжал заявлять о победе США и значительном ослаблении иранских сил, а также отрицал наличие проблем с поставками американского вооружения. Между тем внутренние оценки, которые получал Венс, указывали на другую сторону конфликта — высокую стоимость операций, ограниченность критически важных запасов и неопределенность дальнейшего развития событий.
Именно эта разница между публичными заявлениями и закрытыми оценками может стать одним из важнейших аспектов американской политики в отношении Ирана. Для Вашингтона вопрос заключается уже не только в том, способна ли американская армия нанести мощный удар. Не менее важно понять, сколько ресурсов останется после этого и смогут ли США выполнять свои обязательства в других регионах.
Показательно, что после запросов Венса Пентагон начал готовить для него ежедневные отчеты о ситуации в Ормузском проливе. Управление военно-морской разведки собирало информацию о судах, их флагах и грузах. Позднее эти материалы начали получать и другие высокопоставленные представители администрации.
Это свидетельствует об особом стиле работы Венса. Он стремится получить максимально подробную картину происходящего и проверять ее через непосредственные источники. Для одних чиновников такое внимание к деталям является преимуществом, для других — чрезмерной концентрацией на оперативных нюансах.
Однако в условиях большой войны именно детали способны определить границу между успешной кампанией и стратегическим истощением. Количество перехватчиков на складах, темпы расходования ракет, способность противника адаптироваться и готовность других государств воспользоваться ослаблением американских резервов — все это значительно важнее эффектных политических формулировок.
Поэтому звонки Венса командующим могут оказаться не просто необычным эпизодом. Они показывают, что внутри американской администрации пытаются оценивать войну не только через то, чего уже удалось добиться, но и через цену следующего шага. И если стоимость продолжения конфликта окажется слишком высокой, именно такие трезвые военные оценки способны повлиять на решения Вашингтона сильнее любых публичных заявлений.
