Европа постепенно просыпается от многолетней иллюзии, что масштабная война на континенте осталась в прошлом. После десятилетий относительного спокойствия европейские государства вновь вынуждены думать о производстве вооружений, запасах боеприпасов, противовоздушной обороне и способности выдерживать длительное военное противостояние.
Но чем глубже военные специалисты изучают возможный сценарий прямого конфликта между НАТО и Россией, тем больше появляется тревожных вопросов.
Один из главных заключается в следующем: способна ли Европа выдержать не несколько недель или месяцев боевых действий, а многолетнюю войну на истощение?
Как пишет британское издание The Guardian, европейские военные планировщики опасаются, что именно здесь у стран континента может оказаться серьезная уязвимость. Речь идет не о том, что европейские армии не располагают современным оружием. Проблема значительно шире — она касается экономики, промышленности, политики и готовности общества принять реальность длительной войны.
Европа привыкла к миру
После окончания холодной войны значительная часть европейских государств последовательно сокращала военные расходы и численность вооруженных сил. Армии становились меньше, склады — скромнее, а оборонные предприятия переходили на гораздо более низкие объемы производства.
Это было логичным решением для эпохи, когда большая война между государствами Европы казалась практически невероятной.
Однако мир изменился.
Сегодня европейским правительствам приходится возвращаться к вопросу, от которого они десятилетиями старались уйти: сколько государство должно тратить на собственную безопасность и какую цену общество готово за нее платить?
Именно здесь возникает серьезное политическое противоречие.
Увеличение расходов на оборону означает необходимость направлять больше денег на армии, вооружение и военную промышленность. Но государственные бюджеты не бесконечны. Дополнительные средства для обороны приходится искать в условиях, когда население одновременно требует финансирования медицины, образования, социальных программ и инфраструктуры.
Для политика это крайне неудобная ситуация.
Гораздо проще обещать избирателям повышение пенсий или строительство новых больниц, чем объяснять необходимость многомиллиардных вложений в системы ПВО и производство боеприпасов для войны, которая, возможно, никогда не начнется.
Главная проблема может оказаться в головах
Европейские военные специалисты обеспокоены не только материальными ресурсами. Не менее важен вопрос общественной готовности.
Население большинства европейских стран десятилетиями жило в условиях, когда война воспринималась как что-то далекое. Даже после начала полномасштабной войны в Украине для многих европейцев она оставалась внешним конфликтом, который непосредственно не затрагивал их повседневную жизнь.
Но в случае прямого столкновения ситуация изменилась бы мгновенно.
Могли бы возникнуть перебои в поставках, рост цен, мобилизационные меры, ограничения на потребление, усиление контроля над критической инфраструктурой и необходимость значительно увеличить расходы на оборону.
И тогда обществу пришлось бы отвечать на гораздо более сложный вопрос: готово ли оно отказаться от части привычного уровня комфорта ради долгосрочной безопасности?
Один из британских дипломатов, которого цитирует The Guardian, фактически признал, что западные политики слишком долго недостаточно серьезно объясняли населению характер существующей угрозы.
Это запоздание может оказаться дорогостоящим.
Потому что психологическая готовность общества зачастую формируется годами, а не за несколько недель.
Современная война поглощает ресурсы с невероятной скоростью
Еще один важнейший фактор — масштаб расхода вооружений.
Современная война уже давно перестала быть противостоянием исключительно крупных платформ вроде танков, кораблей и боевых самолетов. Огромное значение получили ракеты, беспилотники, системы радиоэлектронной борьбы, разведывательные комплексы и средства противовоздушной обороны.
Боеприпасы расходуются постоянно.
Ракеты, которые в мирное время могут казаться огромным запасом, в условиях интенсивной войны способны исчезать с военных складов гораздо быстрее, чем предполагают обычные расчеты.
То же касается систем ПВО. Их недостаточно просто иметь — необходимо постоянно восполнять ракеты-перехватчики, ремонтировать оборудование и развивать новые средства обнаружения целей.
Поэтому вопрос заключается не только в том, сколько вооружений Европа имеет сегодня.
Намного важнее другое: сколько она способна производить завтра, через месяц, через год и через пять лет.
И здесь европейская оборонная промышленность сталкивается с серьезным вызовом.
Украина изменила представление о современной войне
Опыт Украины показал, насколько быстро поле боя адаптируется к новым технологиям.
Беспилотники превратились в один из ключевых инструментов войны. Они используются для разведки, корректировки огня, поражения техники, атак на тыловые объекты и перегрузки систем ПВО.
При этом стоимость некоторых беспилотных систем может быть несопоставимо ниже стоимости средств, которые приходится использовать для их перехвата.
Возникает своеобразная экономическая ловушка: если дорогая ракета используется против относительно дешевого беспилотника, обороняющаяся сторона вынуждена постоянно искать более дешевые и эффективные способы противодействия.
Именно поэтому европейские военные внимательно изучают украинский опыт.
Министр обороны Италии Гвидо Крозетто ранее указывал на необходимость использовать уроки войны в Украине. Согласно приведенным в исходном материале оценкам, украинская промышленность выпускает около 200 тысяч беспилотников в месяц, а поставленная на 2026 год цель предусматривает производство более 7 миллионов таких систем.
Для Европы это важный сигнал.
Будущая война может потребовать не только нескольких высокотехнологичных образцов вооружений, но и колоссального количества относительно дешевых систем, которые способны массово применяться на поле боя.
Политическая нестабильность становится частью проблемы
Есть и еще один фактор, который может серьезно повлиять на способность Европы вести длительное противостояние.
Это политика.
В ряде европейских стран усиливаются популистские движения и партии, которые выступают за изменение внешнеполитического курса, сокращение расходов на внешнюю помощь и пересмотр отношений с Россией.
Для европейской безопасности это создает дополнительный риск.
Даже самая мощная армия не сможет долго воевать, если политическая система страны расколота, а общество не понимает целей конфликта.
Именно поэтому будущие выборы в крупных европейских государствах — в том числе во Франции, Италии и Польше — могут иметь значение далеко за пределами их национальной политики.
Любое существенное изменение позиции одной из ключевых стран способно повлиять на общую стратегию Европы.
Гибридное давление может оказаться не менее опасным
При этом потенциальное противостояние не обязательно начинается с танковых колонн или ракетных ударов.
Европейские государства все чаще говорят о диверсиях, кибератаках, информационных операциях и попытках воздействовать на критическую инфраструктуру.
Такие действия способны создавать давление на общество, не доводя ситуацию до открытого военного столкновения.
Именно поэтому европейские специалисты все больше рассматривают безопасность как комплексную систему.
Нужно защищать не только военные базы, но и аэропорты, железные дороги, энергетические объекты, телекоммуникации, порты и промышленные предприятия.
А это означает еще большие расходы.
Пять стран хотят ускорить военную координацию
На фоне этих опасений все больше внимания уделяется идее более тесного взаимодействия между пятью ведущими европейскими военными державами — Великобританией, Францией, Германией, Италией и Польшей.
Логика проста: если европейские государства будут действовать разрозненно, им будет значительно сложнее быстро нарастить производство и обеспечить совместимость вооружений.
Совместные закупки могли бы касаться систем противовоздушной и противоракетной обороны, дальнобойного высокоточного оружия и космических систем раннего предупреждения.
Последний пункт особенно важен.
Современная война невозможна без разведывательной информации. Спутниковые системы позволяют отслеживать перемещения войск, выявлять подготовку к атакам и получать данные, которые еще недавно были доступны исключительно крупнейшим военным державам.
Европа при этом долгое время значительно зависела от возможностей США.
И теперь возникает неприятный вопрос: что произойдет, если в определенный момент Вашингтон не сможет предоставить Европе прежний объем военной поддержки?
США остаются ключевым фактором
Европейские государства понимают, что американские возможности по-прежнему имеют колоссальное значение для НАТО.
Однако одновременно растет стремление сделать европейскую оборону более самостоятельной.
Проблема заключается в том, что создать полноценную самостоятельную систему безопасности за несколько лет невозможно.
Необходимо развивать производство ракет, боеприпасов, самолетов, бронетехники, беспилотников, средств ПВО и разведывательных систем. Требуются новые заводы, специалисты, логистические цепочки и долгосрочные контракты.
Это огромный проект.
И именно поэтому Европа сегодня сталкивается с парадоксом: экономически она обладает колоссальными ресурсами, но военная система не всегда способна быстро превратить эти ресурсы в необходимые на поле боя возможности.
Европа не обязательно слабее — но ей нужно время
При этом говорить о том, что Европа якобы обречена на поражение в потенциальной войне с Россией, было бы слишком прямолинейно.
Совокупный экономический потенциал европейских стран огромен. Их технологическая база, промышленность, финансовые ресурсы и научные возможности позволяют при необходимости существенно увеличить оборонные возможности.
Но для этого необходимо принять политические решения.
И сделать это до начала кризиса.
Главная проблема заключается именно во времени.
Если государства начинают массово строить оборонные заводы уже после начала большой войны, они неизбежно оказываются позади событий. Производственные мощности нельзя создать за несколько недель. Подготовка специалистов занимает годы. Разработка новых систем вооружения также требует времени.
Поэтому военная мощь в XXI веке — это не только то, что находится на вооружении армии сегодня.
Это способность государства быстро восполнять потери и адаптироваться к новым условиям.
Самый тревожный вывод
Украина показала Европе, что современная война может оказаться одновременно высокотехнологичной и невероятно массовой.
Можно иметь современные самолеты, танки и ракеты, но столкнуться с дефицитом боеприпасов. Можно обладать мощной экономикой, но не иметь достаточных производственных мощностей. Можно иметь сильную армию, но столкнуться с политическими разногласиями внутри общества.
Поэтому предупреждения европейских военных планировщиков следует воспринимать не как признание собственной беспомощности, а как сигнал тревоги.
Европа располагает огромными ресурсами. Вопрос в том, сможет ли она превратить их в единую и устойчивую оборонную систему.
Именно сейчас решается, будет ли континент способен выдержать длительный кризис, если он когда-либо начнется.
Проблема заключается в том, что подготовка к войне всегда кажется слишком дорогой до того момента, пока сама война не становится гораздо дороже.
Европе теперь приходится выбирать между этими двумя вариантами.
Первый — продолжать надеяться, что масштабного конфликта удастся избежать.
Второй — заранее создать такую оборонную систему, которая сама по себе способна стать фактором сдерживания.
Именно второй путь требует денег, политической воли и готовности общества отказаться от части привычного комфорта.
Но если выводы последних лет чему-то и научили Европу, то прежде всего одному: безопасность нельзя создать за один день. Ее приходится строить задолго до того, как она становится вопросом жизни и смерти.
