Россия последовательно усиливает свое военное и экономическое присутствие в Арктике, и речь идет далеко не только о защите северных границ. По мнению капитана 1-го ранга запаса ВМС Украины Андрея Рыженко, Москва формирует в регионе комплексную систему, которая должна обеспечить ей возможность контролировать огромные территории, транспортные маршруты и доступ к природным ресурсам.
Арктика постепенно превращается в один из наиболее важных геополитических регионов мира. Изменение климатических условий делает ранее труднодоступные морские маршруты более привлекательными для судоходства, а огромные запасы нефти, газа и других полезных ископаемых повышают стратегическую ценность северных территорий.
Россия, которая имеет крупнейшую по протяженности арктическую береговую линию, пытается максимально использовать это преимущество.
Москва превращает Арктику в военный плацдарм
Как рассказал Андрей Рыженко, несколько лет назад Россия создала отдельный военный арктический округ. После этого Москва начала постепенно усиливать там группировку войск, включая военно-морскую составляющую.
Часть кораблей Северного флота была перебазирована в арктическую зону. Среди ключевых объектов эксперт называет военную базу на архипелаге Земля Франца-Иосифа, а также базу «Северный Клевер» на острове Котельный.
Особое внимание российское руководство уделяет созданию инфраструктуры, которая позволяет поддерживать военное присутствие в крайне тяжелых климатических условиях.
Речь идет не только о размещении военнослужащих. В регионе развиваются системы противовоздушной обороны, радиоэлектронной борьбы, связи и наблюдения.
Таким образом, Москва постепенно создает в Арктике многоуровневую систему контроля.
При этом возникает парадоксальная ситуация: в огромном регионе проживает сравнительно небольшое количество людей.
По словам Рыженко, во времена Советского Союза в северных районах находились десятки тысяч жителей. Сейчас же во многих местах речь идет лишь о сотнях или, в лучшем случае, нескольких тысячах человек.
Поэтому масштаб военной инфраструктуры явно выходит за рамки необходимости защищать многочисленные населенные пункты.
Что на самом деле интересует Кремль
Главным стимулом российской политики в Арктике, по мнению эксперта, являются природные ресурсы.
Под северными территориями находятся огромные запасы нефти, газа, цветных металлов и других полезных ископаемых.
Именно доступ к ним способен в перспективе принести России колоссальные экономические выгоды.
Однако добыча ресурсов в Арктике чрезвычайно сложна.
Экстремально низкие температуры, ледовая обстановка, отсутствие развитой инфраструктуры и огромные расстояния делают работу в регионе намного дороже и опаснее, чем в большинстве других частей мира.
Для решения этой проблемы Москве необходим флот ледоколов.
И Россия его активно строит.
Россия создает уникальный ледокольный флот
Одним из наиболее показательных элементов российской стратегии является строительство мощных арктических ледоколов.
По словам Рыженко, Россия создает флот ледоколов, который должен обеспечивать постоянное функционирование Северного морского пути.
Речь идет о судах огромного водоизмещения – примерно от 20 до 70 тысяч тонн.
Формально такие корабли предназначены для обеспечения судоходства в сложных ледовых условиях.
Но их стратегическое значение значительно шире.
Без ледоколов постоянное использование Северного морского пути было бы крайне затруднительным. Они способны прокладывать маршруты через ледовые поля и обеспечивать прохождение других судов.
А значит, тот, кто располагает достаточным количеством мощных ледоколов, получает серьезное преимущество в контроле над северными морскими коммуникациями.
Для России это особенно важно, поскольку Северный морской путь проходит вдоль значительной части ее арктического побережья.
Москва стремится превратить этот маршрут в важнейшую транспортную артерию между Европой и Азией.
Северный морской путь становится стратегическим активом
Изменение ледовой обстановки в Арктике постепенно увеличивает интерес к Северному морскому пути.
Для России этот маршрут имеет сразу несколько преимуществ.
Он позволяет сокращать расстояния между европейской и азиатской частями Евразии по сравнению с некоторыми традиционными морскими маршрутами.
Кроме того, через него можно организовывать вывоз сырья с арктических месторождений.
Но вместе с экономическим значением растет и военное.
Контроль над транспортными коммуникациями дает возможность контролировать движение судов, инфраструктуру и доступ к отдельным районам.
Именно поэтому строительство ледоколов, развитие портов, военных баз и систем наблюдения нельзя рассматривать как полностью независимые друг от друга процессы.
Они являются элементами одной масштабной стратегии.
Москва хочет расширить морскую экономическую зону
Еще одна важная составляющая российской политики – стремление увеличить свою исключительную экономическую зону в Арктике.
Речь идет о претензиях на расширение прав на использование морского дна и находящихся там ресурсов.
Россия уже предпринимала шаги для обоснования своих территориальных претензий.
Для этого Москва проводила исследования морского дна в районе Северного Ледовитого океана и собирала образцы грунта.
Рыженко отметил, что для подобных задач российская сторона использовала специальные глубоководные аппараты.
Одним из наиболее известных является атомная подводная лодка специального назначения АС-12, известная как «Лошарик».
Российские источники заявляли, что субмарина не имеет вооружения и предназначена для выполнения специальных глубоководных работ. По различным оценкам, аппарат способен погружаться на очень большую глубину.
Именно с использованием подобных возможностей проводились исследования морского дна, которые Москва затем могла использовать для аргументации своих заявок.
Почему вокруг Арктики растет напряжение
Российские планы не существуют в вакууме.
Арктический регион разделяют несколько государств, имеющих собственные экономические и стратегические интересы.
Важнейшей площадкой взаимодействия остается Арктический совет.
В него входят восемь арктических государств: Россия, Канада, Дания, Финляндия, Исландия, Норвегия, Швеция и США.
При этом семь из восьми членов совета являются странами НАТО.
Это существенно меняет военно-политический баланс региона.
Россия оказывается в ситуации, когда ее арктические амбиции сталкиваются с интересами целого блока государств, обладающих значительными военными, экономическими и технологическими возможностями.
Особое значение имеет Норвегия.
Москва неоднократно делала заявления, которые в Осло воспринимались как давление на существующий порядок в Арктике.
В частности, российские представители ставили под сомнение отдельные элементы норвежского суверенитета и режима вокруг Шпицбергена.
Шпицберген может стать еще одной точкой напряжения
Арктический архипелаг Шпицберген имеет особый международно-правовой статус.
Договор 1920 года предоставляет гражданам стран-участниц определенные права на хозяйственную деятельность на архипелаге при соблюдении установленных условий.
Именно поэтому любое изменение баланса сил вокруг Шпицбергена потенциально может иметь международные последствия.
На фоне усиления российского военного присутствия в Арктике заявления из Москвы о необходимости пересмотра существующих договоренностей воспринимаются особенно серьезно.
Дополнительную тревогу вызывают призывы отдельных российских политиков и военных к усилению контроля над арктическими территориями.
Почему Россия одновременно строит ледоколы и усиливает войска
На первый взгляд, экономическая и военная составляющие российской политики в Арктике могут показаться разными направлениями.
Однако в реальности они тесно связаны.
Если Москва хочет добывать нефть, газ и металлы в северных районах, ей необходима инфраструктура.
Если она хочет использовать Северный морской путь, ей нужны ледоколы, порты, системы связи и навигации.
Если Россия хочет гарантировать безопасность этой инфраструктуры и обеспечить свои претензии на расширение морской экономической зоны, ей необходимы военные возможности.
Именно поэтому параллельно развиваются военные базы, ПВО, РЭБ, военно-морская инфраструктура и ледокольный флот.
Фактически формируется единая система, в которой экономика поддерживается военной силой, а военное присутствие объясняется необходимостью защищать экономические интересы.
Арктика может стать новой ареной глобального противостояния
В ближайшие десятилетия значение Арктики, вероятно, будет только расти.
Изменение климата постепенно меняет ледовую обстановку, а вместе с ней расширяются возможности для судоходства и освоения природных ресурсов.
Но одновременно возрастает конкуренция между государствами.
Для России Арктика является не просто отдаленным северным регионом.
Это территория, которую Кремль рассматривает как один из ключевых источников будущих экономических доходов, важнейший транспортный коридор и стратегическую зону военного присутствия.
Москва уже создала там военную инфраструктуру и продолжает ее расширять.
Одновременно Россия вкладывает огромные ресурсы в строительство ледоколов и развитие Северного морского пути.
Все это свидетельствует о долгосрочном характере российской стратегии.
Что это означает для Запада
Для США, Канады и европейских стран усиление России в Арктике создает сразу несколько проблем.
Во-первых, речь идет о безопасности северных границ НАТО.
Во-вторых, под угрозой потенциально оказывается стабильность международных транспортных маршрутов.
В-третьих, возрастает конкуренция за доступ к ресурсам и морскому дну.
Наконец, появляется риск того, что Арктика из относительно стабильного региона международного сотрудничества постепенно превратится в еще одну площадку геополитического противостояния.
Особенно важным становится вопрос о том, насколько далеко Россия готова заходить в продвижении своих территориальных и экономических претензий.
Пока Москва делает ставку на сочетание дипломатических заявок, научных исследований, экономических проектов и военного присутствия.
Но чем больше сил и ресурсов Россия концентрирует в регионе, тем выше цена возможного конфликта интересов.
Кремль играет вдолгую
Главный вывод из происходящего заключается в том, что российская политика в Арктике не является краткосрочной реакцией на текущие события.
Москва строит инфраструктуру на годы и десятилетия вперед.
Ледоколы создаются не для одной навигации. Военные базы не разворачиваются ради краткосрочной операции. Исследования морского дна проводятся для формирования юридической и научной базы будущих территориальных претензий.
Все элементы постепенно складываются в единую картину.
Россия стремится получить максимально широкие возможности для освоения Арктики и одновременно создать инструменты, которые позволят защищать свои интересы силой.
Именно поэтому происходящее на Крайнем Севере нельзя воспринимать как второстепенный процесс.
Пока мировое внимание сосредоточено на других горячих точках, Арктика становится пространством, где формируется будущий баланс сил.
И если нынешняя тенденция сохранится, борьба за северные маршруты, ресурсы и влияние в одном из самых труднодоступных регионов планеты может стать одним из главных геополитических сюжетов ближайших десятилетий.
