Способна ли Украина заставить Москву жить в таком же режиме постоянной воздушной угрозы, в котором из-за российских атак оказываются Киев и другие украинские города? Теоретически такая возможность могла бы выглядеть как мощный ответ, однако на практике реализация подобной стратегии потребовала бы огромного количества беспилотников.
Об этом в эфире «Фабрики новостей» заявил военно-политический обозреватель Александр Коваленко. По его словам, главная проблема заключается не только в способности отдельных украинских дронов долетать до столицы России, а в том, насколько масштабной должна быть кампания, чтобы воздушная угроза для Москвы стала практически постоянной.
По оценке эксперта, значительная часть беспилотников может быть потеряна еще до достижения цели.
«Создавать условия для того, чтобы в Москве постоянно был режим "ковер", было бы хорошо. Это неплохая идея. Разве что у нее есть нюанс. Чтобы долететь до Москвы, из 30 дронов мы точно потеряем 25–29. И если один долетит, то будет хорошо», – отметил Коваленко.
Таким образом, вопрос заключается не столько в возможности нанести отдельный удар по Москве, сколько в стоимости постоянного давления на российскую столицу.
Почему постоянная угроза Москве требует огромных ресурсов
Если задача заключается в том, чтобы Москва не просто периодически сталкивалась с атаками, а фактически постоянно находилась в режиме воздушной опасности, масштабы необходимой операции резко возрастают.
Один или несколько дронов в сутки не создадут того эффекта, о котором идет речь. Для круглосуточного давления необходима регулярность. А это означает значительно большее количество запусков и, соответственно, существенные расходы ресурсов.
Именно здесь возникает главная дилемма.
По словам Коваленко, те же беспилотники Украина может использовать для ударов по другим объектам, которые имеют непосредственное значение для российской военной машины.
«А если круглосуточно держать Москву в таком режиме, нам нужно будет каждый день огромное количество дронов, которые можно было бы направить для ударов по нефтеперерабатывающим российским заводам, складам или предприятиям ВПК», – объяснил эксперт.
То есть вопрос сводится к эффективности использования ресурсов.
С одной стороны, атаки по столице могут иметь огромный психологический эффект. Они демонстрируют, что даже удаленные от линии фронта регионы России нельзя считать полностью защищенными.
С другой стороны, удары по промышленной инфраструктуре, логистическим центрам, складам и предприятиям оборонно-промышленного комплекса могут непосредственно влиять на способность России продолжать войну.
Поэтому для Украины важно не просто создавать громкий информационный эффект, а максимально эффективно использовать ограниченные ресурсы.
Россия уже применяет другую модель атак
Александр Коваленко обратил внимание на то, что тактика постоянной воздушной угрозы для Украины не является новой.
По его словам, Россия уже использовала модель, при которой в украинское воздушное пространство периодически заходят один или несколько дронов. Из-за этого воздушная тревога может повторяться с небольшими промежутками времени.
Подобный подход применялся неоднократно – в частности, зимой и летом. Эксперт отметил, что такая тактика использовалась, среди прочего, в отношении Одессы.
Ее особенность заключается в том, что для создания серьезной нагрузки на городскую систему не обязательно запускать сотни беспилотников одновременно.
Иногда достаточно поддерживать неопределенность на протяжении длительного времени.
Люди не знают, когда именно прозвучит следующая тревога. Предприятия не могут полноценно планировать работу. Учебный процесс прерывается. Общественный транспорт вынужден реагировать на угрозу. Пассажиры пытаются менять маршруты.
В результате даже относительно небольшое количество воздушных целей может создавать непропорционально большое влияние на жизнь города.
Особенно болезненно это ощущается в крупных городах
Коваленко обратил внимание еще на одну важную особенность такой тактики. Наиболее ощутимые последствия она может иметь для городов, разделенных крупными реками.
Среди примеров эксперт назвал Киев, Днепр и Запорожье.
Причина заключается в транспортной специфике таких городов. Если из-за воздушной тревоги люди одновременно пытаются изменить маршруты или переместиться в более безопасные места, нагрузка на транспортную систему резко возрастает.
Могут возникать масштабные пробки, перегружаться дороги, изменяться маршруты общественного транспорта.
Для Киева особенно важным является фактор метро. При угрозе значительное количество людей использует подземку как укрытие, что одновременно меняет привычный ритм работы транспортной системы.
Именно поэтому воздушная атака может влиять на город даже в том случае, если беспилотник в итоге не наносит удара.
Киев уже сталкивается с новой реальностью
По словам Коваленко, одиночные дроны уже способны долетать до Киева. При этом проблема заключается в том, что городская инфраструктура и общество не были полностью готовы к сценарию практически круглосуточных угроз.
Это принципиальное изменение самой логики воздушной войны.
Ранее внимание в значительной степени было сосредоточено на массированных атаках, когда население получало предупреждение о большом количестве ракет и беспилотников.
Теперь другой сценарий может выглядеть значительно менее масштабным, но быть намного более продолжительным.
Не обязательно ждать сотен целей одновременно. Достаточно, чтобы воздушная угроза возникала регулярно.
Именно это создает наибольшие проблемы для гражданской жизни.
Коваленко прогнозирует, что Россия может масштабировать такую модель и в дальнейшем. Причем, по его словам, речь идет не только о Киеве.
Это означает, что украинским городам придется адаптироваться к новой реальности, в которой воздушная тревога может быть не исключительным событием, а постоянным фактором повседневной жизни.
13 тревог за сутки: как это парализует город
Показательной стала ситуация в Киеве 27 августа. За одни сутки в столице было объявлено 13 воздушных тревог.
Для обычной городской жизни это означает серьезные перебои.
Каждая тревога заставляет людей прерывать текущие дела. Кто-то спускается в укрытие, кто-то меняет маршрут, кто-то откладывает поездку или встречу.
Если такие сигналы повторяются много раз в течение одного дня, накапливается эффект, который выходит далеко за пределы непосредственной угрозы.
Огромные пробки могут возникать именно из-за одновременного изменения транспортного поведения тысяч людей.
Отдельным фактором становится работа метро. В моменты повышенной опасности его работа может претерпевать серьезные изменения, а пассажиропотоки перераспределяются.
В результате одна воздушная угроза способна влиять на работу целого мегаполиса.
Нужно ли Украине отвечать симметрично
На этом фоне возникает логичный вопрос: стоит ли Украине пытаться создать аналогичный режим для Москвы?
С точки зрения психологического воздействия такая стратегия могла бы иметь определенный эффект. Постоянные воздушные тревоги в российской столице, проблемы с транспортом и необходимость реагировать на воздушные цели показали бы жителям Москвы, что война не является абстрактным событием, которое происходит где-то далеко.
Однако военная эффективность такой кампании зависит от совершенно других критериев.
Если для поддержания постоянной угрозы приходится расходовать огромное количество дронов, значительная часть которых будет уничтожена на маршруте, возникает вопрос: нельзя ли использовать эти ресурсы более результативно?
Именно поэтому Коваленко считает более целесообразным направлять значительную часть ударных возможностей на объекты, имеющие стратегическое значение для российской военной системы.
Речь идет о нефтеперерабатывающей инфраструктуре, складах, логистических узлах и предприятиях оборонно-промышленного комплекса.
Такие удары могут иметь не только психологический, но и материальный эффект.
Россия может пытаться изматывать украинские города
В то же время украинской стороне придется учитывать, что постоянная воздушная угроза сама по себе может быть отдельной военной тактикой.
Эксперт Алексей Гетман ранее высказывал мнение, что воздушные тревоги в Киеве и других городах в будущем могут длиться неделями практически без полноценного отбоя.
Одной из причин он называл значительные объемы производства беспилотников в России.
Если противник имеет возможность регулярно запускать небольшое количество дронов, ему не обязательно каждый раз проводить масштабную атаку. Постоянное повторение угроз само по себе может создавать значительную нагрузку.
В таком случае главной целью становится не только конкретный объект.
Задача может заключаться в истощении системы реагирования, создании транспортного хаоса, нарушении работы предприятий и формировании ощущения постоянной опасности среди населения.
Это своеобразная война на истощение, в которой важным становится не только то, сколько целей было уничтожено, но и то, сколько времени город вынужден жить в условиях неопределенности.
Украине придется искать собственный ответ
Ситуация показывает, что ответ на новую тактику не обязательно должен быть зеркальным.
Украине важно не просто повторять действия России, а найти способ максимально эффективно использовать собственные технологические и производственные возможности.
Это касается как развития дронов-перехватчиков, так и совершенствования систем обнаружения, противовоздушной обороны, радиоэлектронной борьбы и организации городской инфраструктуры с учетом длительных угроз.
Особенно важно научиться уменьшать гражданский эффект от частых тревог.
Города должны иметь продуманные алгоритмы работы транспорта, укрытий, предприятий и критической инфраструктуры. Чем лучше система адаптирована к повторяющимся угрозам, тем меньше возможностей у противника парализовать повседневную жизнь даже небольшим количеством воздушных целей.
При этом Украина продолжит искать способы наносить России ощутимые удары в ответ.
Но главный критерий такого ответа – не громкость заголовков и не количество тревог в Москве.
Главное – стратегический результат.
Если один беспилотник, направленный на критически важное предприятие, способен нанести значительно больший ущерб военному потенциалу России, чем десятки аппаратов, потраченных лишь для создания кратковременной тревоги в столице, выбор становится очевидным.
Поэтому вопрос о «кошмаре для Москвы» имеет значительно более широкий смысл. Украина действительно может создавать угрозы на большой дистанции, однако постоянная кампания против столицы России потребовала бы огромных ресурсов.
Именно поэтому ответ Украины, вероятнее всего, будет определяться не желанием повторить чужую тактику, а стремлением найти слабые места российской системы и бить туда, где последствия будут наиболее ощутимыми.
В то же время украинским городам придется готовиться к тому, что модель регулярных, почти непрерывных воздушных угроз может стать одним из новых элементов войны.
И здесь борьба будет происходить не только в небе. Она пройдет на дорогах, в транспорте, на предприятиях, в школах, больницах и обычных домах.
Задача Украины заключается в том, чтобы не позволить постоянной угрозе превратиться в постоянный паралич жизни.
Именно способность общества и государства адаптироваться к новой тактике может стать не менее важной, чем количество беспилотников или средств ПВО.
