.jpg)
Россия начала 26 июля баллистическим ударом по Киеву, а в течение дня перенесла воздушные атаки на города севера, востока и юга Украины. Погибли не менее шести человек, десятки получили ранения. Среди убитых — девятилетний ребёнок и сотрудники, помогавшие пострадавшим после предыдущего обстрела.
Ночная волна включала семь баллистических ракет и 136 беспилотников различных типов. Противовоздушная оборона уничтожила значительную часть целей, однако даже нескольких прорывов оказалось достаточно для пожаров, разрушений и ранений в столице.
В центральном районе Киева огонь охватил седьмой и восьмой этажи многоэтажного жилого дома. Горели автомобили, три человека были ранены. Баллистическая ракета оставляет городу считаные минуты на реакцию, поэтому разницу между перехватом и попаданием часто определяет не скорость эвакуации, а наличие нужной системы ПВО.
Как ранее оценил Дэйком, атаки 26 июля показали не просто рост числа воздушных целей. Москва выстраивает многоуровневую кампанию, в которой баллистика перегружает наиболее ценные комплексы защиты, дроны истощают мобильные группы, а дневные удары не позволяют городам вернуться к нормальному ритму после ночи.
Наибольшее число гражданских пострадало в Чернигове. Российский беспилотник поразил супермаркет, где погибли два человека, в том числе девятилетний ребёнок. Ещё 25 посетителей и сотрудников получили ранения.
Супермаркет — не случайная декорация войны. Это место ежедневного скопления людей, транспорта и коммунальных служб. Попадание в подобный объект почти неизбежно ведёт к массовым гражданским потерям независимо от того, как российское командование формулирует цель атаки.
В Харькове российский беспилотник ударил по жилой застройке. Один человек погиб, медицинская помощь потребовалась 16 пострадавшим. Были повреждены дома и автомобили, среди раненых оказались дети.
Харьков живёт в особенно опасном временном измерении. Близость к российской границе сокращает предупреждение до минимума, а сочетание ракет, дронов и управляемых авиабомб позволяет России менять средства поражения быстрее, чем гражданская инфраструктура успевает приспосабливаться.
В Запорожье управляемая авиационная бомба убила одного человека и ранила ещё шестерых. Такие боеприпасы несут сотни килограммов взрывчатки и запускаются российской авиацией с расстояния, которое затрудняет её перехват украинскими силами.
Именно авиабомбы постепенно становятся главной угрозой для крупных городов вблизи фронта. Они дешевле баллистических ракет, могут применяться серийно и обладают достаточной мощностью, чтобы одним попаданием разрушать жилые дома, предприятия и укрепления.
В Славянске погибли двое работников энергетической компании. Они приехали помогать жителям после предыдущего удара, когда Россия атаковала снова. Их гибель продолжила ряд эпизодов, в которых под огнём оказываются ремонтные бригады, медики и спасатели.
Повторный удар по месту разрушения создаёт отдельную систему террора. После первого взрыва туда направляются люди, восстанавливающие газ, электричество и связь, а также те, кто вытаскивает раненых. Следующая атака превращает саму помощь в смертельный риск.
Для России это имеет логику истощения. Если аварийные службы не могут безопасно работать, последствия одного попадания сохраняются дольше: районы остаются без энергии, повреждения накапливаются, а население теряет уверенность в способности государства быстро вернуть базовую стабильность.
Накануне Владимир Зеленский предупреждал, что Россия готовит ракеты для новой крупной атаки. Предупреждение позволило привести силы обороны в повышенную готовность, но не устранило главную проблему — дефицит систем, способных перехватывать баллистические цели.
Российский залп вновь показал, почему комплексы Patriot и ракеты к ним стали центральным вопросом украинской обороны. Обычные зенитные системы могут эффективно бороться с беспилотниками и частью крылатых ракет, но против баллистики необходимы специализированные перехватчики.
Москва рассчитывает не только на прямые разрушения. Каждая ночная атака вынуждает Украину расходовать дорогие ракеты, раскрывать расположение ПВО и перемещать комплексы между столицей, промышленными центрами, портами и прифронтовыми регионами.
В этом заключается экономика воздушного истощения. Российский дрон может стоить во много раз дешевле ракеты, которой его сбивают. Украина компенсирует этот дисбаланс мобильными группами, радиоэлектронной борьбой и дронами-перехватчиками, но против баллистики дешёвых решений пока не существует.
Одновременное давление на Киев, Чернигов, Харьков и Запорожье заставляет распределять ограниченную защиту между разными типами угроз. Столица нуждается в противоракетной обороне, приграничные города — в быстром обнаружении дронов, прифронтовые области — в средствах, способных оттеснить российскую авиацию.
Российская кампания постепенно стирает границу между стратегическим и тактическим ударом. Одна волна может одновременно преследовать несколько целей: повредить военную инфраструктуру, истощить ПВО, сорвать работу предприятий и поддерживать постоянное психологическое давление на население.
На оккупированной части Донецкой области российская администрация заявила о четырёх погибших в результате украинской атаки на Горловку. Позднее она сообщила об ударе по автомобилю экстренной службы и ранении трёх медиков и ещё одного человека. Независимого подтверждения этих данных нет.
Сообщения с оккупированных территорий требуют особой осторожности. Российская сторона контролирует доступ к месту событий, формирует первоначальную версию и использует гражданские потери для оправдания собственной военной кампании. При этом любые достоверно установленные жертвы среди мирного населения требуют расследования независимо от линии фронта.
Эти эпизоды не создают симметричной картины. Горловка находится на украинской территории, оккупированной Россией с 2014 года, тогда как атаки по Киеву, Чернигову, Харькову, Запорожью и Славянску являются частью полномасштабного вторжения, начатого Москвой в феврале 2022-го.
Подавляющее большинство гражданских жертв этой войны приходится на Украину. Россия располагает значительно большим арсеналом ракет, авиационных бомб и ударных беспилотников, а её армия систематически атакует страну на всей глубине — от приграничных общин до столицы и черноморских портов.
Удары 26 июля также показали, насколько война зависит от гражданских профессий. Кассиры, покупатели, водители, энергетики, коммунальщики и медики оказываются в зоне риска не из-за участия в боевых действиях, а потому, что современная воздушная кампания атакует саму способность города функционировать.
Разрушенный магазин означает не только погибших и раненых. Это потерянные рабочие места, повреждённые сети, перекрытый район, дополнительная нагрузка на больницы и длительный страх людей, которым на следующий день снова придётся идти за продуктами.
Так же и удар по энергетикам направлен шире одной бригады. Он затрудняет восстановление, задерживает возвращение коммунальных услуг и вынуждает компании тратить всё больше средств на бронированный транспорт, защитное оборудование и новые протоколы безопасности.
Украина научилась сбивать большую часть беспилотников, но российская стратегия не требует, чтобы до цели долетали все аппараты. Достаточно нескольких дронов или их обломков в густонаселённом районе, чтобы вызвать пожар, остановить транспорт и заставить тысячи людей провести ночь в укрытиях.
Следующий этап противостояния будет определяться способностью снизить стоимость перехвата. Массовое производство украинских дронов-перехватчиков, автоматизированные системы обнаружения и расширение мобильных групп могут ослабить беспилотную составляющую атак.
Против баллистики подобного технологического сокращения пути пока нет. Здесь Украина зависит от ограниченного числа западных систем и стабильных поставок ракет. Каждая задержка превращается в открытую часть неба над городом.
Удары по пяти городам в течение суток показывают, что Москва не переходит к деэскалации. Она расширяет воздушную войну, комбинирует средства поражения и проверяет, сколько одновременных кризисов способна выдержать украинская система защиты.
Ответ на эту стратегию не может ограничиваться ликвидацией последствий. Украине необходимы дальнобойные удары по пусковым позициям, складам и аэродромам, больше противоракетных комплексов и промышленность, способная ежемесячно выпускать тысячи дешёвых перехватчиков.
Девятилетний ребёнок в черниговском супермаркете, житель Харькова, гражданский в Запорожье и двое энергетиков в Славянске погибли в разных городах, но внутри одной военной логики. Россия стремится превратить повседневную жизнь Украины в непрерывное пространство опасности.
Поэтому итог 26 июля измеряется не только числом сбитых ракет и дронов. Он измеряется тем, сколько раз за одни сутки обычные места — квартира, магазин, автомобиль, ремонтная бригада — становились линией фронта.
