На пятом году полномасштабной войны Россия все заметнее сталкивается с последствиями собственной стратегии. Продвижение ее войск на фронте замедлилось, расходы на боевые действия продолжают расти, а украинские дальнобойные удары все чаще достигают объектов на российской территории. Одновременно усиливаются экономические проблемы, возникают перебои на топливном рынке, а настроения части населения меняются.
Однако все эти факторы пока не заставили Владимира Путина пересмотреть главную политическую ставку. Российский правитель продолжает убеждать общество, что страна способна добиться заявленной им «победы», а основные трудности якобы находятся на украинской стороне.
Об этом пишет The New York Times, анализируя нынешнее состояние России и перспективы продолжения войны.
Директор Центра Карнеги Россия Евразия Александр Габуев считает, что Путин, вероятно, оценивает ситуацию не столько через масштаб проблем, которые накапливаются в России, сколько через вопрос о том, кто из двух противников сможет дольше выдерживать изнурительное противостояние.
Это принципиально важный момент для понимания нынешней политики Кремля.
Российское руководство может видеть экономические трудности, нехватку людей для армии, проблемы с топливом и снижение темпов продвижения, но одновременно считать, что положение Украины еще сложнее. Именно на этом предположении может строиться вся стратегия Путина.
Путин продолжает ждать, что Украина «сломается»
Одной из главных особенностей российского подхода остается ставка на истощение Украины.
Габуев считает, что Путин продолжает недооценивать способность украинского государства и общества выдерживать длительную войну. Российский лидер, вероятно, рассчитывает, что если Москва продолжит давить достаточно долго, Киев в конечном итоге будет вынужден согласиться на российские условия.
Это объясняет, почему даже ухудшение отдельных показателей в России пока не приводит автоматически к изменению ее политики.
Для Кремля главным вопросом остается не то, насколько дорого России обходится война, а то, сможет ли Украина выдержать ее еще дольше.
Такое видение создает опасную ситуацию. Чем больше Москва вкладывает ресурсов в войну, тем сложнее ей политически признать, что первоначальная стратегия не дала ожидаемого результата. Война постепенно превращается не просто в военный конфликт, а в вопрос престижа самого российского руководства.
Отказ от заявленных целей означал бы необходимость объяснять обществу, зачем были нужны годы боевых действий, огромные финансовые расходы и многочисленные потери.
Поэтому Кремлю все сложнее сделать шаг назад.
Зима может стать новым этапом войны
Отдельную роль в расчетах Москвы могут играть возможности российской ракетной системы.
Россия продолжает использовать баллистические ракеты, тогда как Украина сталкивается с дефицитом средств противовоздушной обороны. По данным украинской военной разведки, Москва также ищет дополнительные возможности для получения баллистических ракет у Северной Кореи.
Это может создавать у Кремля ощущение, что у него есть инструмент для усиления давления на Украину в наиболее критический период года.
Александр Габуев предполагает, что этой зимой Россия может попытаться нанести Украине еще больший ущерб, сосредоточившись на гражданской инфраструктуре и военном производстве.
Такой сценарий означал бы продолжение тактики, которую Россия уже применяла ранее: создать для Украины максимальную нагрузку одновременно на фронте, в энергетике, экономике и гражданской сфере.
Особенно опасным этот подход может быть накануне холодного сезона. Удары по энергетическим объектам способны влиять не только на военные возможности, но и на повседневную жизнь миллионов людей.
Таким образом, Москва может пытаться превратить зиму в дополнительный фактор давления.
Но фронт уже не дает России прежних результатов
Несмотря на значительные ресурсы, которые Кремль вкладывает в войну, территориальные достижения российской армии стали намного скромнее.
По статистике финской аналитической компании Black Bird Group, с 1 июня чистый территориальный прирост российских войск составил около 68 квадратных миль.
Это существенно отличается от ситуации годом ранее.
В 2025 году российские войска регулярно получали значительно большие территориальные достижения, что позволяло Кремлю поддерживать нарратив о постепенном продвижении к поставленным целям.
Теперь картина выглядит иначе.
Россия тратит огромные ресурсы, но скорость продвижения снижается. Это создает для Путина фундаментальную проблему: война продолжается, ее цена растет, а результат не соответствует масштабу расходов.
Именно поэтому Кремль может все больше делать ставку не на быстрое достижение целей, а на истощение противника.
Экономическое давление становится все заметнее
Проблемы накапливаются не только на фронте.
По данным, приведенным The New York Times, российская экономика сейчас находится в гораздо более сложном положении, чем год назад. Среди проблем — ситуация на топливном рынке, последствия ударов по крупным объектам и рост общей экономической нагрузки из-за войны.
Отдельным фактором становятся перебои с интернетом. Для современной экономики это далеко не просто вопрос удобства. Цифровая инфраструктура является основой работы банков, логистики, торговли, государственных сервисов и огромного количества частных компаний.
Чем дольше продолжается война, тем больше сфер российской жизни оказываются втянутыми в ее последствия.
Аналитик Германского института международных и безопасностных дел Янис Клюге обращает внимание на другую проблему — изменение ожиданий российских граждан и элит.
По его оценке, именно изменение общественных и политических ожиданий может стать одним из наиболее серьезных вызовов для Путина.
Еще год назад часть российского общества могла надеяться, что контакты Кремля с администрацией Дональда Трампа приведут к быстрому завершению войны. Теперь эти ожидания ослабевают.
А это означает, что россиянам приходится все дольше жить в условиях войны, санкций, экономических ограничений и постоянной мобилизации ресурсов.
Даже российские элиты начинают видеть проблему
Особенно показательны сигналы, которые исходят от представителей российского бизнеса и политической среды.
Глава Сбербанка Герман Греф говорил о желании россиян как можно скорее завершить войну. Мэр Москвы Сергей Собянин предупреждал о возможных разрушительных последствиях полного перевода экономики на военные рельсы.
Эти заявления важны не столько сами по себе, сколько из-за того, откуда они исходят.
Речь идет не о маргинальных критиках российской власти, а о людях, непосредственно связанных с управлением экономикой и крупнейшими структурами государства.
Одновременно главный экономист ВЭБ Андрей Клепач, который говорил о технологическом и экономическом отставании России из-за войны, был уволен.
Это может свидетельствовать о том, насколько сложным для российской системы становится публичное обсуждение реальной цены продолжительного противостояния.
Поддержка войны снижается
Еще одним тревожным для Кремля сигналом становится изменение общественных настроений.
По данным «Левада-центра», в июле 2026 года доля россиян, заявлявших о поддержке действий российских военных в Украине, опустилась до самого низкого уровня с начала полномасштабного вторжения.
Даже если это не означает автоматической готовности российского общества выступить против власти, тенденция имеет для Кремля стратегическое значение.
Путин годами строит политическую систему вокруг идеи, что российское общество якобы сплочено перед лицом внешней угрозы.
Если эта конструкция начнет слабеть, власти придется тратить все больше ресурсов на пропаганду, контроль информационного пространства и подавление любых проявлений несогласия.
Проблема заключается в том, что падение поддержки может происходить постепенно и практически незаметно, но в определенный момент способно значительно быстрее изменить политическую атмосферу, чем ожидает власть.
Переговоры фактически отложены
Еще одним ударом по надеждам на быстрое дипломатическое урегулирование стало отсутствие новой динамики в переговорах.
После визита директора ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву ожидания относительно скорого возобновления мирного процесса снизились.
Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков заявил, что тема переговоров сейчас отложена и новых идей нет.
Это означает, что Москва пока не демонстрирует готовности изменить свой подход настолько, чтобы создать условия для быстрого компромисса.
Для Путина продолжение войны может оставаться способом давления на Украину и Запад. Кремль, похоже, все еще рассчитывает, что время работает на него.
Но именно здесь возникает главный вопрос: действительно ли время работает на Россию?
Кремль продолжает говорить о победе
Несмотря на экономические проблемы, снижение темпов продвижения и падение уровня поддержки, Путин не демонстрирует готовности готовить общество к завершению войны.
Напротив, он продолжает говорить о необходимости единства, стойкости и вклада каждого гражданина в достижение победы.
На съезде партии «Единая Россия» Путин заявил, что многое зависит от единства общества, мужества российских военнослужащих и работы людей в тылу.
Это показывает, что Кремль продолжает формировать картину войны как длительного противостояния, в котором главным преимуществом России должна стать ее способность выдерживать давление.
Именно поэтому проблемы экономики и фронта пока не стали для Путина причиной остановиться.
Он делает противоположную ставку — на то, что сможет выдержать дольше Украины.
У Путина может оставаться все меньше хороших вариантов
Однако стратегия истощения имеет одну фундаментальную слабость.
Она работает только тогда, когда сторона, делающая ставку на длительную войну, действительно располагает большими ресурсами и способна бесконечно компенсировать потери.
Россия по-прежнему обладает значительными человеческими, промышленными и финансовыми возможностями. Но это не означает, что они безграничны.
Каждый следующий год войны означает новые расходы, новые потери, новые проблемы для экономики и все большую зависимость от военного производства.
В то же время Украина адаптируется, развивает собственное производство вооружений, наращивает возможности дальнобойных ударов и продолжает получать поддержку международных партнеров.
Именно поэтому расчет Кремля на то, что Украина просто не выдержит, может оказаться гораздо более рискованным, чем кажется российскому руководству.
Может ли война закончиться следующей весной?
Эксперт по России Томас Грэм считает, что Соединенные Штаты должны использовать нынешний момент для формирования устойчивой дипломатической стратегии.
По его мнению, даже если Путин намерен продолжать войну зимой, уже сейчас необходимо создавать основу для будущего соглашения.
Грэм обращает внимание на существование части российской политической элиты, которая хотела бы завершить конфликт скорее, а не позже.
Это может стать важным фактором в будущем.
Пока Путин убежден, что время работает на него, он вряд ли добровольно откажется от своей стратегии. Но если экономическое давление будет усиливаться, военные результаты останутся ограниченными, а общественная поддержка продолжит снижаться, ситуация постепенно может измениться.
Главная интрига заключается в том, когда именно российское руководство признает, что цена продолжения войны стала выше потенциальных выгод.
Пока этого не произошло.
Путин продолжает делать ставку на зиму, истощение Украины, ракетное давление и выносливость российской системы. Он пытается убедить собственное общество, что трудности временные, а победа остается достижимой.
Но парадокс заключается в том, что чем дольше продолжается война, тем больше проблем накапливается уже внутри самой России.
И если раньше Кремль мог говорить о войне как о пути к быстрому геополитическому успеху, то теперь перед ним все отчетливее возникает другой вопрос: сколько еще Россия готова платить за продолжение борьбы, если результат остается настолько далеким от заявленных целей?
Именно ответ на этот вопрос может определить, сможет ли Путин и дальше навязывать обществу идею бесконечной войны — или же накопившиеся проблемы в конечном итоге заставят Кремль искать выход.
