Россия может не решаться на открытую войну против НАТО, однако это вовсе не означает, что Кремль отказался от планов проверять Запад на прочность. Напротив, все больше внимания привлекают сценарии, при которых Москва могла бы нанести удар по отдельной стране Альянса или создать масштабный кризис, не переходя сразу к полномасштабному военному конфликту.
Западные правительства уже длительное время предупреждают о потенциальной угрозе со стороны России. При этом представители разведки в последнее время считают, что Владимир Путин пока не обязательно стремится к прямому столкновению с НАТО. Вместо этого Кремль может делать ставку на так называемые гибридные операции — действия, позволяющие оказывать давление на западные страны, не объявляя полномасштабной войны.
Британское издание The Telegraph проанализировало шесть возможных сценариев, с помощью которых Россия могла бы попытаться проверить единство НАТО, создать разногласия между союзниками или заставить отдельные государства сомневаться в необходимости сохранять жесткую позицию в отношении Москвы.
И хотя часть этих сценариев выглядит маловероятной, главная опасность заключается в другом: Кремль может попытаться действовать постепенно, повышая уровень риска и наблюдая за реакцией Запада.
Сценарий №1: повторение «крымского сценария»
Одним из наиболее обсуждаемых вариантов остается попытка использовать этнический вопрос для создания внутреннего кризиса в одной из стран НАТО.
The Telegraph рассматривает в качестве потенциальных точек напряжения эстонскую Нарву или латвийский Даугавпилс — города со значительной долей русскоязычного населения.
Теоретически сценарий мог бы начаться с организации протестов. Российские агенты под прикрытием могли бы попытаться создать видимость массового недовольства якобы притеснением русскоязычного населения. После этого ситуация могла бы перейти в другую фазу — появление вооруженных групп или российских военнослужащих, которые первоначально могли бы действовать без официальных знаков различия.
Именно такую тактику мир уже наблюдал в Крыму в 2014 году.
Главная ставка в таком случае делалась бы на нерешительность НАТО. Москва могла бы попытаться поставить союзников перед сложным вопросом: является ли происходящее очевидной военной атакой России или внутренним конфликтом на территории страны — члена Альянса?
Пока союзники обсуждают характер происходящего, Россия могла бы получить время для дальнейших действий.
Однако сегодня повторить крымский сценарий значительно сложнее. Балтийские страны годами готовились именно к подобным угрозам. Они усиливают оборону, совершенствуют механизмы реагирования и все теснее интегрируются в военную структуру НАТО.
Поэтому попытка сыграть на факторе русскоязычного населения может встретить гораздо более жесткую реакцию, чем в 2014 году.
Сценарий №2: прямое военное наступление
Наиболее опасным, но одновременно одним из наименее вероятных вариантов The Telegraph называет открытую военную атаку на страны НАТО.
В теоретическом сценарии Россия могла бы попытаться одновременно действовать со стороны Беларуси и Калининградской области. Одной из главных целей в таком случае мог бы стать Сувалкский коридор — узкий участок между Польшей и Литвой, имеющий стратегическое значение для соединения стран Балтии с остальной территорией НАТО.
Параллельно Москва могла бы попытаться создать дополнительное давление в Балтийском море.
Теоретически установление контроля над этим направлением позволило бы создать серьезную логистическую проблему для союзников и осложнить снабжение Эстонии, Латвии и Литвы.
Однако именно этот сценарий НАТО отрабатывает уже много лет.
Европейские государства усилили военное присутствие на восточном фланге Альянса, а Балтийский регион превратился в одну из наиболее контролируемых зон Европы.
Эксперт по вопросам безопасности Марк Галеотти отмечает, что в случае пересечения российскими войсками границы страны НАТО реакция Альянса уже не оставалась бы неопределенной.
Поэтому прямое нападение стало бы для Кремля чрезвычайно рискованным шагом, поскольку могло бы мгновенно превратить локальный конфликт в войну с НАТО.
Сценарий №3: «случайное» нарушение границы
Гораздо более хитрым может быть сценарий, при котором Россия попытается избежать очевидного акта агрессии.
Например, российский военный вертолет якобы из-за технической неисправности совершает аварийную посадку неподалеку от границы с Польшей или Литвой. После этого Москва могла бы заявить о необходимости проведения спасательной операции для эвакуации экипажа.
На первый взгляд такая ситуация могла бы выглядеть как обычный инцидент. Но если на территорию страны НАТО заходят вооруженные российские военнослужащие, ситуация сразу приобретает совершенно иной характер.
Подобная схема может иметь и другие варианты.
Речь идет о ракетах, беспилотниках или самолетах, которые якобы случайно нарушают воздушное пространство и падают уже на территории Польши, Румынии или других государств.
Особую опасность таких инцидентов представляет их неоднозначность. Москва могла бы пытаться объяснить их технической ошибкой, навигационным сбоем или несчастным случаем.
Но чем больше подобных случаев происходит, тем сложнее Западу воспринимать их как случайность.
Сценарий №4: операция под чужим флагом
Еще один возможный вариант — провокация, целью которой стало бы создание впечатления, что ответственность за атаку лежит не на России.
The Telegraph обращает внимание на сообщения о том, что Москва может накапливать захваченные или сбитые украинские беспилотники.
Теоретически их можно было бы использовать для создания провокации: нанести удар таким дроном по территории страны НАТО, а затем попытаться убедить общественность, что это была украинская атака.
Подобный сценарий имел бы не только военный, но прежде всего политический эффект.
Если, например, на территории Польши произойдет масштабный инцидент, связанный с беспилотником, Кремль мог бы попытаться направить общественное недовольство против Украины.
Это особенно опасно с учетом того, что в некоторых европейских странах уже существуют политические силы, выступающие против дальнейшей военной помощи Киеву.
Таким образом, одна провокация могла бы быть использована для гораздо более масштабной информационной кампании — не просто против Украины, а против единства самого НАТО.
Однако слабым местом такого плана остается необходимость убедительно скрыть российское происхождение атаки. Современные разведывательные возможности стран Альянса значительно усложняют проведение подобных операций без риска разоблачения.
Сценарий №5: диверсии в Европе
Еще одним инструментом давления могут стать диверсионные операции.
Речь идет о действиях, которые не выглядят как классическая военная атака, но способны причинить значительный экономический и человеческий ущерб.
Среди потенциальных целей могут быть транспортная инфраструктура, промышленные предприятия, логистические центры и другие стратегически важные объекты.
Теоретически диверсия может быть организована таким образом, чтобы Москва могла отрицать свою причастность.
Именно в этом заключается одно из главных преимуществ гибридной войны: атака происходит, последствия ощущают граждане, но юридически и политически очень сложно сразу определить, кто стоит за ней.
Однако такой подход несет огромный риск и для самой России.
Кремль не может точно знать, где для Запада проходит граница терпения. Операция, которую в Москве рассчитывали представить как «контролируемую провокацию», может стать поводом для гораздо более жесткого ответа.
Сценарий №6: масштабная кибератака
Наименее очевидным, но потенциально очень опасным способом давления является киберпространство.
Кибератака способна парализовать работу крупных компаний, государственных структур, банков, транспортных систем или критической инфраструктуры, не выпустив при этом ни одной ракеты.
Например, масштабный удар по цифровым системам аэропорта может вызвать хаос в транспортном сообщении. Атака на финансовую инфраструктуру способна спровоцировать панику на рынках.
Проблема для НАТО заключается в том, что определить момент, когда кибератака превращается в акт военной агрессии, значительно сложнее, чем в случае обычного ракетного удара.
Теоретически Москва могла бы рассчитывать именно на эту неопределенность.
Кремль мог бы проверять реакцию Запада небольшими атаками, постепенно увеличивая их масштаб. Если каждая предыдущая операция не будет приводить к серьезным последствиям для России, это способно создавать у российского руководства иллюзию безнаказанности.
Именно поэтому важным фактором сдерживания является способность Запада быстро устанавливать ответственных и демонстрировать, что даже скрытая атака будет иметь последствия.
Чего на самом деле может добиваться Путин
Все шесть сценариев объединяет одна общая черта: они направлены не только на физическое нанесение ущерба.
Главная цель может заключаться в создании сомнений.
Сомнений в том, кто виноват. Сомнений в необходимости поддерживать Украину. Сомнений в готовности союзников прийти друг другу на помощь. И, наконец, сомнений в самой способности НАТО действовать как единое целое.
Именно поэтому гибридные операции могут быть для Кремля привлекательнее открытого нападения.
Полномасштабная атака на государство НАТО автоматически создает риск коллективного ответа. Диверсия, кибератака, провокация или попытка разжечь внутренний конфликт, напротив, позволяют оставить пространство для отрицания.
Однако это не означает, что Россия обязательно выберет какой-либо из этих сценариев. Большинство описанных вариантов остаются гипотетическими, а их реализация несла бы для Москвы серьезные риски.
Разведка США также следит за ситуацией
Отдельное внимание к потенциальной угрозе привлекает недавний визит директора ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву.
По оценкам Института изучения войны, эта поездка может свидетельствовать о беспокойстве Вашингтона относительно возможных будущих действий России и подготовки к потенциальному конфликту с НАТО.
В то же время президент США Дональд Трамп публично отвергал утверждения о неизбежном российском нападении на территорию Альянса. Он также называл визит директора ЦРУ в Москву обычной практикой.
Таким образом, между публичными заявлениями политического руководства США и оценками отдельных аналитических структур остается заметная разница.
Но независимо от того, насколько близким или далеким является прямой конфликт, для НАТО ключевой задачей остается одно — не позволить России превратить отдельные провокации в инструмент раскола.
Ведь главная опасность может заключаться не в одном масштабном ударе, а в десятках небольших кризисов, которые постепенно испытывают терпение союзников.
Если одна страна начнет сомневаться, вторая решит, что риск слишком высок, третья потребует не вмешиваться, а четвертая обвинит союзников в чрезмерной реакции — именно тогда Москва может получить то, чего добивается больше всего.
Не обязательно победу на поле боя.
А раскол Запада изнутри.
