Завантаження публікації
ОГОЛОШЕННЯ

Украина и Беларусь: как соседство превратилось в фронтовую тишину

До 2022 года Киев и Минск жили между торговлей, осторожностью и недоверием. После вторжения Беларусь стала для Украины не просто соседом, а северным военным риском.


Save
Данила Май
Вікторія Бур
Дмитро Швецов
Іван Дехтярь
Інна Брах
Данила Май; Вікторія Бур; Дмитро Швецов; Іван Дехтярь; Інна Брах
Газета Дейком | 26.06.2026, 13:30 GMT+3; 06:30 GMT-4
Мова публікації: Русский

Закріплено
Закріплено
Link to Article
Данила Май
Данила Май
26 червня 2026 року

Украинско-белорусские отношения долго казались историей без большой драмы. Две постсоветские страны с общей границей, похожим опытом советского наследия, семейными связями и экономической взаимозависимостью не были союзниками, но и не выглядели обреченными на вражду.

На самом деле это соседство с самого начала имело скрытую асимметрию. Украина после 1991 года постепенно двигалась к политическому плюрализму, конфликтной демократии и европейскому выбору. Беларусь после 1994 года все глубже входила в персоналистский режим Александра Лукашенко и зависимость от Москвы.

Поэтому история украинско-белорусских отношений — это не только история двух стран. Это история того, как одна граница могла быть пространством торговли, транзита и дипломатии, а затем за несколько дней стала направлением российского наступления на Киев.

Украинско-белорусские отношения долго казались историей без большой драмы. Две постсоветские страны с общей границей, похожим опытом советского наследия, семейными связями и экономической взаимозависимостью не были союзниками, но и не выглядели обреченными на вражду.

На самом деле это соседство с самого начала имело скрытую асимметрию. Украина после 1991 года постепенно двигалась к политическому плюрализму, конфликтной демократии и европейскому выбору. Беларусь после 1994 года все глубже входила в персоналистский режим Александра Лукашенко и зависимость от Москвы.

Поэтому история украинско-белорусских отношений — это не только история двух стран. Это история того, как одна граница могла быть пространством торговли, транзита и дипломатии, а затем за несколько дней стала направлением российского наступления на Киев.

Как оценил Дэйком, главный перелом произошел не 24 февраля 2022 года, а раньше. Полномасштабное вторжение лишь обнажило то, что накапливалось годами: Беларусь теряла пространство для самостоятельной политики, а Украина все яснее понимала, что северный сосед не полностью контролирует собственную траекторию безопасности.

До 2022 года: соседство без доверия

После распада СССР Украина и Беларусь выстраивали отношения как два новых государства, которым нужно было оформить границу, торговлю, транзит и политические контакты. Базовым документом стал договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве, подписанный в 1995 году и вступивший в силу в 1997-м.

В 1990-е эти отношения были скорее прагматичными, чем стратегическими. Киев и Минск не имели глубокого политического союза, но не имели и острой вражды. Обе страны избегали радикальных конфликтов, а граница воспринималась как спокойная, бытовая и почти невидимая для миллионов людей по обе стороны.

При этом уже тогда их пути расходились. Украина переживала смену президентов, парламентские кризисы, Майданы, сложную, но реальную политическую конкуренцию. Беларусь двигалась в противоположном направлении: концентрация власти, контроль над медиа, подавление оппозиции и постепенное встраивание в российскую орбиту.

В 2000-е годы Минск пытался продавать Киеву образ предсказуемого соседа. Беларусь не признавала себя частью украинско-российского конфликта, поддерживала экономические связи и одновременно оставалась союзником России. Эта двойственность была удобна для Лукашенко: торговать с Украиной, опираться на Москву и время от времени демонстрировать собственную «самостоятельность».

После 2014 года роль Беларуси стала еще сложнее. Россия аннексировала Крым и начала войну на Донбассе, а Минск стал площадкой переговоров. Именно там заключались Минские соглашения, которые должны были остановить войну, но в итоге превратились в символ дипломатической ловушки и отложенного конфликта.

Для Киева это был вынужденный компромисс. С одной стороны, Беларусь оставалась союзником России. С другой — именно Минск давал техническую площадку для переговоров, когда других быстрых форматов не было. Лукашенко использовал эту роль для международной легитимации, показывая себя не частью проблемы, а якобы посредником.

Экономика долго маскировала политическую трещину. Беларусь была важным торговым партнером Украины, особенно в нефтепродуктах, удобрениях, промышленной продукции, транспорте и аграрных цепочках. Еще в 2019 году украинско-белорусская граница могла звучать в официальной риторике как граница мира и сотрудничества.

Это был последний период иллюзии нормальности. Украина уже воевала с Россией, но еще могла отделять Минск от Москвы. Граница с Беларусью не воспринималась как главный военный риск. Белорусская власть была авторитарной, но еще не была открыто включена в российскую агрессию против Украины.

Перелом начался в 2020 году. Президентские выборы в Беларуси, массовые протесты и жестокое подавление оппозиции изменили баланс. Украина не признала официальные итоги голосования, а Лукашенко все сильнее терял пространство для маневра между Западом и Россией.

После 2020 года зависимость Минска от Москвы стала не просто экономической или дипломатической. Она стала вопросом выживания режима. Россия поддержала Лукашенко в момент его глубочайшего внутреннего кризиса, а взамен получила от него еще большую лояльность в сфере безопасности. Именно эта лояльность и стала фатальной для Украины.

2022–2026 годы: соседство, ставшее линией фронта

24 февраля 2022 года украинско-белорусские отношения рухнули в новую реальность. Российские войска вошли в Украину с белорусской территории, в том числе в направлении Киева и Чернобыльской зоны. Белорусские аэродромы, дороги, полигоны и воздушное пространство стали частью российской военной машины.

Беларусь не отправила собственную армию в Украину как отдельную силу, и это важная деталь. Но она предоставила территорию, инфраструктуру, логистику и политическое прикрытие. В современной войне этого достаточно, чтобы перестать быть нейтральным соседом. Минск стал соучастником агрессии не из-за количества белорусских солдат на фронте, а из-за функции своей территории.

Для Украины это был психологический и стратегический шок. Северное направление, которое годами воспринималось как тыловое и относительно мирное, внезапно стало одним из самых опасных. Наступление на Киев с территории Беларуси разрушило остатки доверия быстрее, чем любые дипломатические заявления.

С тех пор украинско-белорусская граница перестала быть пространством обычного соседства. Она стала укрепленной линией ожидания. Украина вынуждена держать силы на севере, строить оборонительные рубежи, минировать опасные участки, усиливать разведку и постоянно учитывать возможность нового давления со стороны Беларуси.

Политические контакты почти исчезли. Формально дипломатические отношения не были полностью разорваны, но их реальное содержание практически сошло на нет. После 2022 года двусторонние отношения оказались в самой низкой точке своей истории: де-юре связи сохранились, де-факто политическое взаимодействие было заморожено.

Экономический разрыв был не менее резким. До войны торговля оставалась одним из главных связующих элементов. После вторжения она обвалилась почти полностью. Это был не просто разрыв контрактов. Украина потеряла основание видеть в Беларуси отдельное экономическое пространство, отделенное от российской войны.

Топливо, логистика, промышленность, транзит и военная инфраструктура начали рассматриваться через одну призму: помогает ли это Москве продолжать агрессию. То, что раньше могло быть коммерческой сделкой, после 2022 года стало вопросом безопасности.

В 2022–2023 годах главным вопросом было, вступит ли белорусская армия в войну напрямую. Лукашенко маневрировал между российским давлением, страхом перед собственным обществом и нежеланием открывать еще один фронт, который мог бы стать внутренней катастрофой для его режима. Украина готовилась к худшему, но прямого массового входа белорусских войск не произошло.

Эта сдержанность не означала нейтралитета. Беларусь продолжала быть военным пространством России: учения, размещение сил, логистика, передача техники, информационное давление и угроза повторного удара с севера оставались элементами войны. Для Киева это создавало постоянную стратегическую нагрузку.

В 2023 году ситуация стала еще опаснее из-за ядерного фактора. Россия объявила о размещении тактического ядерного оружия на территории Беларуси, а Минск начал менять собственную военную доктрину с учетом возможности применения ядерного оружия.

Для Украины это имело несколько последствий. Во-первых, Беларусь стала частью российской ядерной игры против Запада. Во-вторых, северное направление получило новый уровень риска. В-третьих, суверенитет Минска выглядел все более условным: страна, которая когда-то отказалась от советского ядерного наследия, фактически открыла территорию для ядерного шантажа Москвы.

В то же время украинская политика в отношении Беларуси постепенно становилась сложнее. Киев все яснее различал белорусское общество и режим Лукашенко. Белорусские добровольцы воевали на стороне Украины, белорусская демократическая оппозиция осуждала участие режима в войне, а часть белорусов видела в украинском сопротивлении и собственный шанс на будущую свободу.

Это различение стало особенно важным в 2024–2026 годах. Украина не могла относиться к официальному Минску как к нейтральному партнеру, но и не хотела окончательно превращать белорусский народ в образ врага. Поэтому линия Киева все больше смещалась к контактам с демократическими силами Беларуси.

В 2026 году эта тенденция стала заметнее. Встреча Владимира Зеленского со Светланой Тихановской в Киеве подчеркнула двойную логику украинской позиции: ответственность режима Лукашенко за использование белорусской территории и одновременно отсутствие вражды Украины к белорусскому народу.

Это важный политический сигнал. Украина фактически формирует два разных адресата своей белорусской политики: режиму — санкции, недоверие и оборонная готовность; обществу и демократическим силам — перспектива будущего добрососедства после выхода Беларуси из российской тени.

Санкционная линия стала жестче. Украина начала применять персональные и экономические ограничения против Лукашенко, его окружения и белорусских предприятий, которые помогают российскому военно-промышленному комплексу. Это означает, что Киев больше не рассматривает белорусское участие в войне только как проблему территории.

Речь уже идет об экономических, промышленных и персональных цепочках поддержки России. Если белорусское предприятие работает на российский ВПК, для Украины оно становится элементом войны, даже если формально расположено за пределами фронта.

В 2025–2026 годах Беларусь также стала вопросом более широкой региональной архитектуры. Часть западных политиков начала искать каналы осторожного диалога с Минском, надеясь ослабить его зависимость от Москвы. Киев, наоборот, все активнее предупреждает: нормализация Лукашенко без ответственности за войну будет опасной ошибкой.

Интересы Украины здесь понятны. Если Европа начнет восстанавливать контакты с Минском как с «отдельным» игроком, не учитывая его роль в нападении 2022 года, это создаст прецедент безнаказанности. Украина настаивает: будущее украинско-белорусских отношений возможно, но оно не может строиться на забвении северного плацдарма российской агрессии.

В то же время Киев должен действовать осторожно. Чрезмерное давление может еще глубже подтолкнуть Лукашенко к Москве, а чрезмерная мягкость — деморализовать украинское общество, которое помнит, откуда шли российские колонны на Киев. Поэтому украинская стратегия балансирует между сдерживанием, санкциями, поддержкой оппозиции и недопущением нового фронта.

Главное отличие 2022–2026 годов в том, что Беларусь перестала быть для Украины просто соседом. Она стала пространством риска. Даже без прямого участия белорусской армии ее территория, инфраструктура, политическая зависимость и военная интеграция с Россией стали частью украинского уравнения безопасности.

Поэтому будущее этих отношений зависит не от очередной дипломатической формулы, а от трех более глубоких вопросов. Сможет ли Беларусь сохранить или восстановить реальный суверенитет. Будет ли режим Лукашенко нести ответственность за участие в российской агрессии. И смогут ли украинцы после войны отделить белорусское общество от государственной машины, позволившей России ударить по Украине с севера.

До 2022 года украинско-белорусские отношения были историей незавершенного соседства: много торговли, мало доверия, еще меньше стратегической ясности. В 2022–2026 годах они стали историей фронтовой тишины: дипломатия почти молчит, граница укреплена, экономика разорвана, а будущее зависит от того, сможет ли Беларусь когда-нибудь выйти из роли российского военного придатка.

Украина не имеет естественной вражды с Беларусью. Но после 2022 года она не может позволить себе прежнюю наивность. Добрососедство возможно только там, где сосед сам контролирует свою территорию и не отдает ее для удара по Киеву. Именно это стало главным уроком украинско-белорусской истории: география может сближать народы, но политическая зависимость одного режима способна превратить общую границу в направление войны.


Данила Май — Кореспонден, яка спеціалізується на бізнесі, економіці та технологіях. Вона проживає в Європі та висвітлює міжнародні новини.

Вікторія Бур — Кореспондент, який спеціалізується на війні Росії проти України, європейській політиці, подіях на Близькому Сході, виробництві, військовій готовності та постачанні зброї на поле бою. Вона базується у Варшаві, Польща

Дмитро Швецов — Міжнародний кореспондент, який висвітлює війни, зокрема події в Україні, пише про бої на фронті, атаки на цивільні об'єкти та вплив війни на населення України. Він базуєтсья в Лондоні, Великобританія.

Іван Дехтярь — Кореспондент, який працює в Європі та Центральної Азії, пише щоденні новини та працює над масштабними розслідувальними проєктами і сюжетами. Базується в Стамбул, Туреччина.

Інна Брах — Кореспондент, яка спеціалізується на суспільно важливих темах, пише про міжнародну політику, фінансові ринки та фокусується на Європі та Близькому Сході. Вона проживає та працює в Стокгольмі, Швеція.

Цей матеріал є частиною розгорнутої теми: Українсько-білоруські відносини, яка охоплює численні цікаві аспекти цієї події. Газета «Дейком» ретельно відстежує події, проводячи перевірку джерел та інформації, щоб забезпечити нашим читачам найбільш точне та актуальне інформування.

Цей матеріал опубліковано 26.06.2026 року о 13:30 GMT+3 Київ; 06:30 GMT-4 Вашингтон, розділ: Європа, Суспільство, Політика, Аналітика, із заголовком: "Украина и Беларусь: как соседство превратилось в фронтовую тишину". Якщо в публікації з'являться зміни, про це буде зазначено та описано у кінці публікації.

Читайте щоденну газету та загальну стрічку новин газети Дейком, яка поєднує багато цікавого в понад 40 розділах з усіх куточків світу.


Save
ОГОЛОШЕННЯ

Новини, які можуть Вас зацікавити:

Штатні та позаштатні журналісти газети «Дейком» щодня готують сотні публікацій, щоб читачі отримували найоперативнішу, перевірену й глибоку інформацію. Ми працюємо для тих, хто хоче розуміти суть подій, бачити широку картину та бути на крок попереду.

Останні новини

Вибір редакції

Європейські новини: