Тема замороженных российских активов снова постепенно возвращается в центр европейской повестки. Несмотря на то что Евросоюз до сих пор не смог договориться о передаче Украине основной суммы этих средств, в Брюсселе не ставят окончательную точку в этом вопросе.
Напротив, последние заявления европейских стран показывают, что борьба вокруг российских денег может получить новый импульс уже этой осенью.
Речь идет об огромных финансовых ресурсах, которые были заблокированы после начала полномасштабной войны России против Украины. Крупнейшая часть этих активов находится в Бельгии — по имеющимся оценкам, около 190 млрд евро. Именно позиция Брюсселя на протяжении длительного времени остается одним из главных препятствий для более радикального решения.
Однако теперь в Европе вновь звучат призывы не оставлять этот вопрос без движения.
Четыре страны потребовали действий
Нидерланды, Польша, Испания и Швеция обратились к Европейской комиссии с призывом вновь рассмотреть возможность использования замороженных российских активов для финансирования Украины.
Аргументы этих государств достаточно просты: Москва не демонстрирует готовности прекратить войну, тогда как финансовые потребности Украины остаются огромными.
По сути, европейские правительства столкнулись с вопросом, который с каждым годом становится все острее: где брать средства для поддержки Украины, если война продолжается, а нагрузка на бюджеты самих стран ЕС растет?
Именно поэтому российские активы выглядят особенно привлекательным источником финансирования.
В отличие от новых кредитов или прямого увеличения расходов европейских бюджетов, использование российских средств позволило бы переложить значительную часть финансового бремени на государство, которое несет ответственность за развязанную войну.
Однако между политической логикой и практической реализацией такого решения существует огромная юридическая проблема.
Почему ЕС до сих пор не забрал российские деньги
Основная сложность заключается в том, что заморозка активов и их конфискация — это не одно и то же.
Средства были заблокированы, однако это автоматически не означает, что Евросоюз получил право распоряжаться ими как собственными.
Именно поэтому европейские государства и институты долгое время пытались найти механизм, который позволил бы использовать российские деньги для поддержки Украины, не создавая серьезного юридического прецедента.
Особенно осторожной остается Бельгия.
На ее территории находится крупнейшая часть российских активов. Следовательно, именно бельгийская сторона потенциально может столкнуться с наиболее серьезными юридическими и финансовыми последствиями в случае масштабной конфискации.
Представители бельгийского правительства неоднократно заявляли, что не видят достаточной готовности других европейских стран совместно разделить возможные риски.
Фактически позиция Брюсселя заключается в следующем: если конфискация российских активов приведет к судебным искам, финансовым претензиям или другим последствиям, Бельгия не хочет остаться один на один с этой проблемой.
Именно это обстоятельство во многом блокирует наиболее радикальный сценарий.
Но в ЕС не считают идею окончательно закрытой
Несмотря на все существующие препятствия, один из чиновников ЕС дал понять, что говорить об окончательной смерти идеи использования российских активов пока преждевременно.
По его оценке, новый серьезный раунд переговоров между странами Евросоюза может начаться уже в октябре.
Это может произойти на фоне обсуждения следующего многолетнего бюджета ЕС на 2028–2034 годы.
И здесь появляется особенно важный момент.
Европейские страны рассматривают возможность заложить до 100 млрд евро на новую программу сотрудничества с Украиной. Если эти средства будут формироваться преимущественно за счет бюджетов стран ЕС, европейским правительствам придется объяснять собственным гражданам, почему налогоплательщики должны и дальше нести огромные расходы.
На этом фоне российские активы снова могут стать предметом особенно острой политической дискуссии.
И это способно изменить баланс аргументов.
Украине требуется все больше финансовых ресурсов
Для Киева вопрос российских активов имеет не абстрактное, а вполне практическое значение.
Президент Украины Владимир Зеленский ранее заявлял, что дефицит государственного бюджета страны в 2026 году составит около 27 млрд долларов.
Эти деньги необходимы для поддержания работы государства, социальных выплат, финансирования обороны и других критически важных расходов.
По словам Зеленского, одним из способов покрытия дефицита может стать использование замороженных российских активов.
Другой вариант — ускорить поступление средств в рамках 90-миллиардного кредита Европейского союза для Украины.
Однако и здесь все далеко не так просто.
В Европе спорят даже о кредитных выплатах
Один из представителей ЕС скептически оценил возможность значительного авансового финансирования в рамках этого кредита.
По его мнению, если существенную часть средств выдать раньше предусмотренного графика, это потенциально создаст дополнительное финансовое давление уже на 2027 год.
При этом на следующий год для Украины уже предусмотрено около 45 млрд евро.
Существует и еще одна проблема — условия предоставления европейского финансирования.
Выплата траншей связана с выполнением Украиной определенных реформ и других требований. Поэтому возникает вполне конкретный юридический и политический вопрос: насколько далеко Евросоюз готов отойти от собственных правил ради ускорения финансирования?
Один из европейских чиновников считает, что такая возможность существует.
По его мнению, ЕС при необходимости способен менять собственные правила. Однако для этого потребуется согласие государств-членов.
А значит, окончательное решение снова будет зависеть от политической воли европейских столиц.
Российские активы становятся инструментом давления
Существует и другой подход к замороженным средствам.
Бельгия неоднократно давала понять, что эти активы можно рассматривать не только как потенциальный источник финансирования Украины, но и как инструмент давления на Россию.
Это принципиально другая стратегия.
В таком случае Европа не спешит окончательно конфисковывать средства, а сохраняет их заблокированными как один из наиболее мощных экономических рычагов.
Если когда-нибудь начнутся серьезные переговоры о прекращении войны, вопрос этих денег может оказаться одним из центральных.
Россия может потребовать вернуть свои активы. Украина будет настаивать на компенсации нанесенного ущерба. Европейские государства будут учитывать собственные юридические и политические интересы.
Таким образом, сотни миллиардов евро фактически превращаются в часть будущей дипломатической игры.
Сможет ли ЕС найти компромисс
Сегодня нет гарантий, что страны Евросоюза действительно договорятся о конфискации основной суммы замороженных российских активов.
Позиция Бельгии остается одним из ключевых факторов.
В то же время давление на Брюссель усиливается.
Чем дольше продолжается война, тем больше средств требуется Украине. Чем дольше европейские правительства финансируют помощь из собственных бюджетов, тем острее становится вопрос об альтернативных источниках.
Именно поэтому осенью дискуссия может стать значительно жестче.
Особенно если государства ЕС начнут обсуждать долгосрочную финансовую поддержку Украины на период 2028–2034 годов.
В таком случае перед европейскими лидерами фактически возникнет выбор: продолжать увеличивать взносы собственных налогоплательщиков или попытаться создать юридический механизм, который позволит задействовать хотя бы часть российских средств.
Важная встреча состоится уже 2 сентября
Вопрос финансирования Украины в ближайшее время снова окажется на столе переговоров.
2 сентября в Ирландии должна пройти неформальная встреча министров иностранных дел стран ЕС. В центре внимания будет, в частности, дальнейшая поддержка Украины, необходимая для финансирования обороны, социальной сферы и других государственных расходов.
Эта встреча вряд ли сразу приведет к решению о конфискации сотен миллиардов евро.
Однако она может показать, насколько сильно изменились настроения внутри Евросоюза.
Пока одни государства призывают действовать решительнее, другие продолжают предупреждать о возможных юридических и финансовых последствиях.
Осень может стать переломным моментом
История с замороженными российскими активами продолжается уже не первый год. За это время Европа смогла создать механизмы использования прибыли, которую генерируют заблокированные средства, однако вопрос самой основной суммы остается гораздо более сложным.
Теперь ситуация снова начинает набирать обороты.
Четыре страны ЕС открыто призывают Брюссель вернуться к этому вопросу. Другие государства пока не демонстрируют готовности поддержать наиболее радикальный вариант. Бельгия продолжает выступать против передачи активов Украине без надлежащего механизма распределения рисков.
При этом в Евросоюзе уже признают: называть идею использования российских активов окончательно закрытой нельзя.
И именно это может оказаться самым важным сигналом.
Если осенью ЕС действительно перейдет к новому масштабному обсуждению долгосрочного финансирования Украины, вопрос российских денег практически неизбежно вновь окажется в центре дискуссии.
Тогда речь будет идти уже не просто о том, можно ли конфисковать замороженные активы России.
Вопрос окажется значительно шире: кто должен оплачивать многолетнюю поддержку Украины — европейские налогоплательщики или государство, начавшее войну?
Ответ на него может определить не только объем будущей помощи Киеву, но и экономическую и политическую стратегию Европы в отношении России на годы вперед.
.jpg)
