Командир батальона «Волки Да Винчи» Сергей Филимонов сделал жесткое заявление о мобилизации в Украине. По его мнению, в нынешних условиях государство не может позволить себе ситуацию, когда часть граждан пытается избежать службы, тогда как основная нагрузка продолжает ложиться на тех, кто уже находится в армии.
При этом позиция Филимонова не сводится исключительно к требованию увеличить количество призванных. Он подчеркивает: само появление новых людей в армии еще не означает автоматического усиления обороноспособности страны. Если мобилизованного военнослужащего плохо подготовили, не обеспечили необходимым снаряжением, направили не по специальности или использовали без грамотного планирования, государство фактически получает не решение проблемы, а новый источник риска.
Об этом командир «Волков Да Винчи» заявил в интервью Deutsche Welle.
Филимонов: мобилизация должна быть максимально жесткой
По словам Филимонова, мобилизация является одним из фундаментальных вопросов для будущего Украины. Он считает, что государство должно действовать значительно решительнее, поскольку война требует не только современного вооружения, но и достаточного количества людей, способных эффективно его использовать.
«Я считаю, что мобилизация должна быть максимально жесткой. Максимально жестко люди должны идти в армию», — подчеркнул военный.
Это заявление звучит особенно остро на фоне продолжительной дискуссии в украинском обществе о справедливости мобилизационных процессов. Для одних граждан вопрос заключается в необходимости выполнения конституционной обязанности и совместной защиты государства. Для других — в страхе перед неопределенностью, длительной службой, тяжелыми условиями на фронте и недостаточным доверием к системе.
Именно поэтому слова Филимонова фактически поднимают гораздо более широкий вопрос: может ли мобилизация быть эффективной, если общество не видит понятной системы, которая стоит за призывом?
Командир считает, что ответ должен заключаться в одновременном усилении мобилизации и кардинальном совершенствовании всего того, что происходит после призыва человека в армию.
Просто призвать людей недостаточно
Филимонов отдельно обращает внимание на проблему, которую нередко отодвигают на второй план в публичной дискуссии. Мобилизация — это не конечная точка, а только начало сложного процесса.
После призыва необходимо определить, где именно человек будет служить, какой будет его военная специальность, кто и сколько времени будет его обучать, какое вооружение и оборудование он получит и насколько подготовленным окажется подразделение, в которое его направят.
«Вопрос дальше: как распределить этих людей, в какую бригаду отправить, как их обучить, как их обеспечить, что дать этой бригаде», — объяснил командир.
Этот аспект имеет принципиальное значение. Человек, впервые попавший в армию, не может автоматически стать полноценным бойцом только из-за самого факта мобилизации. Современная война требует навыков обращения с оружием, тактической подготовки, работы с беспилотными системами, связью, разведкой и другими средствами.
Кроме того, огромную роль играет психологическая готовность. Военнослужащий должен понимать поставленную задачу, знать свой личный состав, командиров и порядок действий в критических ситуациях.
Поэтому требование усилить мобилизацию без одновременной реформы подготовки может оказаться недостаточным. Численность армии имеет значение, однако не менее важны ее организация, профессионализм и способность командования эффективно использовать людей.
Самый острый вопрос — ответственность за жизнь военнослужащих
Одной из наиболее эмоциональных частей заявления Филимонова стала тема ответственности командиров.
Он обратил внимание на то, что в армии необходимо менять подходы к оценке решений командования. Особенно это касается ситуаций, когда из-за халатности, неправильного планирования или других просчетов военнослужащие могут погибать.
«Если командиры будут безответственными, как их привлечь к ответственности за халатность, за смерти и так далее. То есть там должны быть изменения», — заявил он.
Этот вопрос выходит далеко за пределы отдельной воинской части. Когда государство мобилизует гражданина, оно фактически берет на себя огромную ответственность за его дальнейшую службу. Военнослужащий соглашается рисковать жизнью ради защиты страны, однако это не означает, что его жизнь можно подвергать неоправданному риску.
На войне невозможно полностью исключить потери. Боевые действия по своей природе предполагают смертельную опасность. Но между неизбежным риском и потерями, которых можно было избежать благодаря лучшему планированию, подготовке или снабжению, существует принципиальная разница.
Именно эту грань, судя по заявлению Филимонова, необходимо четче определить.
После войны общество может потребовать ответов
Еще одна важная теза командира касается информации о потерях.
Филимонов считает, что после завершения войны общество должно получить возможность увидеть хотя бы обобщенную картину того, сколько военнослужащих погибло в конкретных подразделениях и по каким причинам.
«Верю, что после войны должны быть обнародованы хотя бы данные: их подразделение, сколько потерь и причины этих потерь», — сказал он.
При этом подобные данные, очевидно, должны публиковаться с учетом безопасности военнослужащих и их семей, а также без раскрытия информации, которая может быть использована против Украины. Однако сама идея прозрачного анализа потерь имеет большое значение для будущего украинской армии.
Если военное командование получает возможность после каждой сложной операции анализировать ошибки, это позволяет не допускать их повторения в дальнейшем. Если же ошибки остаются без последствий, возникает риск повторения одних и тех же сценариев.
Поэтому требование ответственности командиров фактически является второй стороной требования относительно мобилизации.
Почему слова Филимонова звучат настолько жестко
Наиболее жесткой частью заявления стала его оценка возможных последствий поражения Украины.
Филимонов заявил, что люди, которые сейчас пытаются избежать службы, в случае потери Украиной независимости могут оказаться в значительно более страшной ситуации. По его словам, они рискуют быть убитыми, попасть в тюрьму или оказаться вынужденными воевать уже на стороне России.
«Те люди, которые сейчас убегают от армии, если страна будет потеряна, если страна будет захвачена, они могут быть уверены, что будут либо убиты, либо сидеть в тюрьме, либо воевать в этом», — сказал он.
Филимонов также предположил, что в таком случае людей могут заставить служить в российской армии и участвовать в войнах уже против других европейских государств.
Это не просто аргумент в пользу мобилизации. Это попытка показать принципиальную разницу между рисками сегодняшней службы и потенциальными последствиями потери государственности.
При этом подобные заявления неизбежно вызывают острые дискуссии. Часть общества может воспринимать их как необходимое предупреждение в условиях войны, тогда как другие могут считать подобную риторику чрезмерно категоричной. Однако главный вопрос, который остается после этих слов, значительно шире эмоций.
Мобилизация как испытание для государства
Война заставляет Украину одновременно решать несколько чрезвычайно сложных задач. Необходимо пополнять армию, поддерживать тех, кто уже годами служит, обеспечивать подразделения, обучать новых бойцов и одновременно не терять доверие общества.
Именно последний фактор может стать одним из ключевых.
Жесткая мобилизация сама по себе не создаст сильную армию. Сильную армию формирует система, в которой гражданин понимает, почему его призывают, куда он попадет, кто его будет обучать, какую задачу он будет выполнять и что его жизнь не будет обесценена из-за безответственных решений.
В такой системе ответственность должна работать в обе стороны. Гражданин обязан выполнять свой долг перед государством, а государство — выполнять свой долг перед гражданином.
Заявление Сергея Филимонова фактически сводится именно к этому парадоксу: Украине необходима более масштабная мобилизация, но одновременно с ней нужны изменения внутри самой армии.
Иначе увеличение количества людей не обязательно будет означать увеличение силы.
Самая сложная часть заключается не в том, чтобы просто найти больше военнослужащих. Необходимо создать систему, в которой каждый новый боец получает возможность стать хорошо подготовленным военным, а каждый командир понимает цену решения, которое он принимает.
Именно от этого в конечном счете зависит не только эффективность армии, но и доверие общества к государству. А во время продолжительной войны это доверие становится не менее важным ресурсом, чем оружие, техника или человеческий резерв.
Позиция Филимонова поэтому касается не только мобилизации как таковой. Она поднимает вопрос о том, какой должна быть украинская армия в условиях затяжной войны — многочисленной, хорошо подготовленной, обеспеченной и такой, где ответственность за жизнь военнослужащих является не формальностью, а реальным принципом работы командования.
