Северокорейское военное присутствие в России может перейти на новый уровень. В Воронежскую область начал перемещаться ракетный подразделение КНДР, которое потенциально получит шесть пусковых установок и до 120 баллистических ракет для ударов по Украине.
Речь идёт примерно о 90 военнослужащих, которых планируют интегрировать в структуру российской 112-й ракетной бригады. Украинская военная разведка считает, что окончательная конфигурация подразделения и масштаб поставок могут быть определены во время переговоров Москвы и Пхеньяна в следующем месяце.
Первые 40 ракет KN-23 и KN-24 из новой партии уже могли прибыть в Россию. На прошлой неделе две северокорейские ракеты снова были применены против Украины — впервые почти за год.
По оценке «Дэйком», значение такого развёртывания заключается не только в дополнительных 120 ракетах. Москва может получить отдельную систему снабжения и обслуживания, способную поддерживать регулярные баллистические удары именно тогда, когда Украина испытывает острый дефицит перехватчиков Patriot.
Баллистическая ракета остаётся одной из самых сложных целей для украинской противовоздушной обороны. Она летит быстро, оставляет минимум времени на реакцию и требует специализированного перехватчика.
Для значительной части таких угроз ключевым средством остаются американские Patriot с ракетами PAC-3. Но запасы этих перехватчиков сократились, а поставки Украине в 2026 году значительно отстают от уровня предыдущего года.
Именно поэтому даже относительно небольшое увеличение российского баллистического арсенала имеет непропорционально большой эффект. Москве не обязательно пробивать ПВО технологическим превосходством — достаточно заставить Украину расходовать ракеты быстрее, чем союзники способны их поставлять.
KN-23 и KN-24 хорошо вписываются в эту логику. Они имеют большую дальность и более тяжёлую боевую часть, чем российские «Искандеры», хотя уступают им в точности.
Именно меньшая точность создаёт дополнительный риск для городов. Ракета, направленная на военную или промышленную цель, может значительно отклониться и попасть в жилую застройку.
На прошлой неделе одна из таких ракет разрушила дом в селе Радушное в центральной Украине. Погибли как минимум пять членов одной семьи.
Для Украины подобные случаи принципиально важны. Даже когда баллистический удар не достигает заявленной военной цели, он создаёт гражданские жертвы, пожары, аварийные работы и дополнительное давление на местную инфраструктуру.
Северная Корея передаёт России KN-23 и KN-24 с конца 2023 года. К августу 2025-го Москва могла получить около 150 таких ракет.
После паузы их повторное применение летом 2026 года свидетельствует о том, что канал поставок не закрылся. Напротив, Москва, по-видимому, возвращает его в активный режим.
Ракетное подразделение КНДР может сделать сотрудничество ещё более глубоким. Если северокорейские военные сами будут обслуживать комплексы, Пхеньян получит прямой доступ к результатам боевого применения своих систем.
Для военной промышленности КНДР это почти бесценный ресурс. Каждый запуск даёт информацию о точности, работе систем наведения, надёжности двигателя и поведении ракеты под воздействием современной противовоздушной обороны.
В мирных условиях для получения таких данных потребовались бы годы испытаний. В Украине Северная Корея получает их в реальной войне против западных систем ПВО.
Этот опыт может быть использован для модернизации ракет, которые потенциально будут угрожать уже не Украине, а Южной Корее, Японии и американским базам в Тихоокеанском регионе.
Именно поэтому российско-северокорейское сотрудничество имеет последствия далеко за пределами украинского фронта. Москва получает боеприпасы, а Пхеньян — доступ к крупнейшему испытательному полигону современной войны.
Северная Корея уже обеспечила Россию миллионами артиллерийских снарядов и направила тысячи военнослужащих в Курскую область.
В определённый момент численность северокорейского контингента там оценивалась примерно в 14 тысяч человек. Сейчас около 9500 могут оставаться на российской территории, хотя их непосредственное участие в боевых операциях не подтверждается.
Киев также предупреждал, что Москва может готовиться принять ещё до 30 тысяч военнослужащих КНДР. Воронежская область рассматривается как один из районов, где создаётся необходимая инфраструктура.
Если это произойдёт, сотрудничество выйдет далеко за пределы поставок боеприпасов. Россия фактически получит союзнический человеческий ресурс, который можно использовать для охраны, логистики, инженерных работ или боевых задач.
Это особенно важно в войне на истощение. Каждый иностранный подразделение, принимающий на себя вспомогательную функцию, позволяет России перебрасывать собственных военнослужащих туда, где они нужны больше.
Северокорейская артиллерия и ракеты работают по той же логике. Они не заменяют российскую промышленность, а позволяют ей дольше поддерживать высокий темп войны.
Для Москвы главное преимущество заключается в масштабе. Даже неидеальный боеприпас имеет ценность, если его можно получать десятками и сотнями.
Для Украины эта арифметика особенно опасна зимой. Россия уже неоднократно использовала холодный сезон для массированных ударов по электростанциям, подстанциям и сетям.
Дополнительные 120 баллистических ракет могут стать резервом для кампании против энергетической системы. Даже часть успешных попаданий способна вызвать длительные отключения и вынудить Украину расходовать ограниченный запас Patriot на защиту критических объектов.
В такой ситуации каждый перехватчик приобретает стратегическую ценность. Решение, какую ракету сбивать и какой объект защищать, всё чаще превращается в выбор между несколькими критическими рисками.
Москва пытается использовать именно эту нехватку. Увеличение числа баллистических пусков заставляет Киев концентрировать Patriot вокруг столицы, энергетических объектов и крупных промышленных центров.
Чем больше систем привязано к этим целям, тем меньше возможностей остаётся для защиты других регионов. Таким образом Россия влияет не только на количество перехватов, но и на саму географию украинской ПВО.
Альтернативой могла бы стать охота на пусковые установки до момента запуска. Но для этого необходимы постоянная разведка, высокоточное дальнобойное оружие и возможность быстро поражать мобильные комплексы на российской территории.
Нынешних возможностей Украины для системного уничтожения таких установок недостаточно. Российские ракетные части меняют позиции, маскируются и действуют под прикрытием собственной ПВО.
Размещение северокорейского подразделения в Воронежской области ещё больше усложняет задачу. Это достаточно близко для ударов по Украине и одновременно достаточно глубоко в российском тылу для организации защиты.
Поэтому главный ответ Киева пока остаётся оборонительным: больше Patriot, больше PAC-3 и более быстрое создание собственного производства перехватчиков.
Украина уже добивается лицензии на производство ракет Patriot и предлагает создать более широкую европейскую систему противобаллистической обороны. Но оба решения требуют времени.
Северная Корея такого временного ограничения не имеет. Её склады создавались десятилетиями, а политическая система позволяет быстро перебрасывать боеприпасы и персонал без публичных парламентских дискуссий.
Именно здесь возникает опасная асимметрия. Россия получает новые ракеты через двустороннее соглашение с авторитарным союзником, тогда как Украина вынуждена конкурировать за каждый перехватчик внутри сложной системы западных приоритетов.
Это не означает, что Москва располагает неограниченным ресурсом. Северокорейские запасы тоже будут сокращаться, а качество их вооружений остаётся неоднородным.
Но война на истощение не требует бесконечного запаса. Она требует лишь способности поддерживать темп дольше, чем противник способен его выдерживать.
Именно поэтому возможное прибытие 90 северокорейских ракетчиков — событие гораздо более серьёзное, чем может показаться по численности подразделения.
За ними стоят шесть пусковых установок, десятки ракет, производственная цепочка, политический союз и государство, готовое использовать украинскую войну как источник собственного военного опыта.
Москва получает ещё один способ давить на самое уязвимое место украинской обороны. Пхеньян получает возможность учиться на каждом запуске.
Для Украины это означает, что будущая зимняя кампания всё меньше будет зависеть только от российских заводов. Часть ракетной войны Москва уже передаёт союзнику, для которого украинское небо стало полигоном далёкого, но чрезвычайно полезного будущего.
