Министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что Россия и КНДР работают над созданием «нового и справедливого мирового порядка». Формулировка прозвучала в его послании северокорейской коллеге Чхве Сон Хи и была опубликована 18 августа государственным агентством KCNA.
Лавров связал этот порядок с «равенством» государств и их национальными интересами, одновременно пообещав расширять двустороннее сотрудничество. Особое место он отвел участию северокорейских военных в боях в Курской области, назвав его доказательством боевого братства Москвы и Пхеньяна.
Такая риторика появилась уже после того, как отношения двух стран перестали быть преимущественно дипломатическим партнерством. В 2024–2025 годах Пхеньян не только поставлял России боеприпасы, но и направил войска, которые непосредственно участвовали в боях против украинских сил на российской территории.
Москва и Пхеньян официально признали участие северокорейских солдат в Курской операции лишь в апреле 2025 года. До этого их присутствие месяцами фиксировали Украина, Южная Корея и западные разведслужбы, тогда как российские власти избегали прямого подтверждения боевого развертывания.
Анализ «Дейком» открытых и подтвержденных данных показывает, что слова о «новом мировом порядке» важны прежде всего как политическое оформление уже сложившегося военного союза. Россия и КНДР все меньше скрывают, что их партнерство включает вооружение, взаимную поддержку и обмен боевым опытом.
Фундаментом нового уровня отношений стал Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве, подписанный Владимиром Путиным и Ким Чен Ыном в Пхеньяне в июне 2024 года. Документ предусматривает взаимную помощь в случае внешней агрессии и закрепляет военное сотрудничество на межгосударственном уровне.
Именно этим договором Северная Корея позднее объясняла отправку своих военнослужащих в Россию. Ким Чен Ын заявлял, что решение стало реализацией суверенного права КНДР помогать партнеру. Москва, в свою очередь, публично поблагодарила Пхеньян за участие его военных в боях.
По украинским и южнокорейским оценкам, в 2024 году КНДР направила в Курскую область примерно 14–15 тысяч военнослужащих. Россия привлекла их после украинского наступления в регионе. На начало августа 2026 года, по украинским оценкам, там оставалось около 9500 северокорейских солдат.
Для Северной Кореи это стало крупнейшим прямым участием в зарубежной войне за десятилетия. Ее военные получили опыт современного фронта, где одновременно применяются беспилотники, артиллерия, радиоэлектронная борьба, разведка и высокоточные средства поражения в условиях постоянного технологического противоборства.
Однако военная помощь Пхеньяна началась не с отправки людей. Северная Корея передала России миллионы артиллерийских и минометных боеприпасов, баллистические ракеты, дальнобойную артиллерию и реактивные системы залпового огня. Часть этого вооружения уже применялась в войне против Украины.
Совместное расследование Reuters и британского Open Source Centre выявило десятки рейсов российских грузовых судов между портом Раджин в КНДР и Россией. С сентября 2023 года по март 2025-го корабли перевезли почти 16 тысяч контейнеров, которые, по оценке исследователей, содержали боеприпасы.
Украинская военная разведка отдельно оценивала объем северокорейских артиллерийских поставок примерно в четыре миллиона снарядов к началу 2025 года, не считая минометных боеприпасов. Она также сообщала о передаче России более сотни баллистических ракет KN-23 и KN-24.
К 2026 году взаимодействие, по данным Киева, стало переходить на следующий уровень. Украинская разведка сообщала о развертывании на западе России северокорейского ракетного подразделения примерно из 90 военнослужащих, которое может получить баллистические ракеты и несколько пусковых установок.
Не все детали этого развертывания удалось независимо подтвердить. Однако источники, знакомые с американскими оценками, указывали, что Вашингтон знает о перемещении соответствующего подразделения. Украинская сторона также заявляла, что к тому моменту КНДР уже передала России новую партию баллистических ракет.
В августе Владимир Зеленский заявил, что при одном из российских ударов по Запорожью применялись северокорейские баллистические ракеты. Москва не подтверждала происхождение использованных боеприпасов. Подобные заявления требуют отдельной верификации, поскольку точная идентификация ракеты возможна не всегда.
Еще более масштабным может стать новое развертывание личного состава. 9 августа Зеленский заявил, что принято решение направить в Россию от 30 до 50 тысяч северокорейских военнослужащих. Источники этой информации он не раскрыл, а независимого подтверждения столь крупного контингента пока нет.
Ранее президент Украины говорил о подготовке России к приему еще 30 тысяч военнослужащих КНДР и называл Воронежскую область одним из районов размещения. Если оценка в 50 тысяч подтвердится, речь будет идти уже не о пополнении существующего контингента, а о заметном расширении иностранного участия.
Отдельно Москва сообщала, что Северная Корея должна направить в Курскую область тысячу саперов и пять тысяч военных строителей. Их задачами называли разминирование и восстановление инфраструктуры. Сколько из этих людей фактически прибыло и какие функции они выполняют, достоверно неизвестно.
Для Пхеньяна сотрудничество с Москвой имеет ценность не только как политический жест. Аналитики указывают на возможность получения валюты, энергоресурсов, экономической помощи и доступа к российским военным технологиям. Особенно чувствительными считаются ракетная, космическая и подводная программы КНДР.
Именно возможный технологический обмен вызывает наибольшее беспокойство Южной Кореи. Реальное боевое применение дает Пхеньяну возможность тестировать ракеты и боеприпасы, выявлять недостатки и корректировать производство — опыт, который потенциально способен изменить военный баланс уже в Восточной Азии.
Западные государства и Южная Корея считают часть российско-северокорейского сотрудничества нарушением резолюций Совета Безопасности ООН. КНДР находится под санкциями из-за ядерной и баллистической программ, а действующие ограничения затрагивают передачу вооружений и различные формы военного взаимодействия.
Политический парадокс заключается в том, что сама Россия является постоянным членом Совета Безопасности ООН и участвовала в принятии санкций против Пхеньяна. В марте 2024 года Москва наложила вето на продление мандата экспертной группы, которая контролировала соблюдение северокорейского санкционного режима.
Таким образом, союз Москвы и Пхеньяна меняет не только войну в Украине. Северокорейские боеприпасы помогают России поддерживать интенсивность боевых действий, тогда как КНДР получает возможность испытывать людей и технику в современной войне и углублять отношения с крупной ядерной державой.
Риторика двух столиц также становится все более синхронной. В июле Чхве Сон Хи и Лавров провели в Москве очередной раунд стратегического диалога и заявили о близости позиций. КНДР поддерживает российскую трактовку причин войны, а Москва — политическую линию Пхеньяна в сфере безопасности.
В августе тот же сигнал был повторен на уровне лидеров. Путин и Ким Чен Ын обменялись посланиями по случаю годовщины освобождения Корейского полуострова от японского колониального правления, вновь подчеркнув историческую «боевую дружбу» и намерение расширять сотрудничество.
Лавров в своем новом обращении использовал и привычную российскую формулу о «нацистах» в Украине. Москва систематически применяет подобную лексику для оправдания вторжения. Украина и ее партнеры отвергают эту характеристику как пропагандистскую и не соответствующую фактической реальности.
Поэтому формула о «справедливом мировом порядке» также требует четкой атрибуции. Для Москвы и Пхеньяна она означает систему, в которой их государства способны противостоять западному влиянию. Для оппонентов нынешнее партнерство выглядит как углубление военного союза и обход международных ограничений.
Главная трансформация произошла именно в практической плоскости. Еще несколько лет назад российско-северокорейские отношения можно было описывать языком политической поддержки и торговли. Теперь к ним относятся артиллерийские поставки, баллистические ракеты, военные подразделения и договор о взаимной помощи.
Для Украины это означает появление дополнительного источника российской военной устойчивости. Для Южной Кореи и Японии — риск, что технологии и опыт, полученные КНДР в европейской войне, вернутся на Корейский полуостров в виде более эффективных ракет, подготовленных подразделений и новых способов ведения боевых действий.
Если информация о десятках тысяч новых северокорейских военных подтвердится, союз России и КНДР войдет в еще одну фазу. Тогда слова Лаврова о «новом мировом порядке» будут выглядеть уже не просто дипломатической декларацией, а политическим описанием союза, который напрямую влияет на войну в Европе.
