Европейский союз готовится резко расширить санкционные списки против России. Осенью Европейская служба внешних связей намерена предложить около 1600 физических и юридических лиц, значительная часть которых связана с российским военно-промышленным комплексом. Кая Каллас назвала предстоящие внесения в списки самыми масштабными с начала войны.
Если предложение получит поддержку всех государств-членов, общее число российских граждан, компаний и организаций под ограничениями ЕС может увеличиться примерно на треть. Сейчас в европейских санкционных перечнях находятся почти 3000 физических и юридических лиц. Новые меры предусматривают замораживание активов, ограничения на финансовые операции и запреты на въезд.
Европейская служба внешних связей, по данным дипломатических источников Reuters, намерена представить новый перечень странам ЕС в начале сентября. Брюссель рассчитывает добиться его утверждения в октябре. Принципиально важно, что эти персональные ограничения не планируют объединять в один пакет с новыми секторальными санкциями.
Такой подход отражает не только стремление увеличить число санкционных целей, но и попытку изменить сам механизм принятия решений. Крупные пакеты, объединяющие ограничения для энергетики, банков, торговли и десятки или сотни персональных мер, неоднократно становились предметом затяжных споров между европейскими столицами.
Анализ «Дейком» открытых и подтвержденных данных показывает, что Брюссель фактически пытается развести два политически разных процесса: поиск новых секторальных рычагов давления на российскую экономику и расширение перечня конкретных компаний и людей. Такой формат не устраняет право вето, но потенциально сокращает число спорных вопросов в одних переговорах.
Каллас заявила, что уже действующие ограничения нанесли российской военной экономике ущерб, эквивалентный более чем €1 трлн упущенных ресурсов и возможностей. Речь при этом идет об оценках европейских институтов воздействия санкций, а не о сумме, непосредственно изъятой из российского бюджета или банковской системы.
Главной мишенью нового перечня должен стать военно-промышленный комплекс России. Это продолжает линию последних санкционных решений ЕС, которые все чаще затрагивают не только крупнейшие оборонные корпорации, но и производителей беспилотников, электроники, компонентов, логистические компании и посредников, обеспечивающих доступ к зарубежным технологиям.
В принятом в июле 21-м пакете Евросоюз уже добавил в санкционные списки 48 физических и 170 юридических лиц — всего 218 новых позиций. Более 50 из них были связаны с российским военно-промышленным комплексом, а десятки напрямую относились к производству дальнобойных беспилотников и цепочкам их снабжения.
Предполагаемые 1600 новых позиций означают уже совершенно другой масштаб. Это может стать не очередным точечным дополнением после выявления отдельных предприятий, а попыткой охватить более широкую инфраструктуру российской военной экономики — от производственных компаний и их руководителей до поставщиков, финансовых посредников и связанных структур.
Однако реальный эффект будет зависеть не столько от размера списка, сколько от его состава. Замораживание активов и запрет на операции способны ограничивать доступ компаний к европейской финансовой системе и контрагентам, однако результат определяется тем, насколько эти структуры зависят от зарубежных рынков и могут ли они перевести деятельность через третьи страны.
Именно поэтому в последние годы Евросоюз все активнее дополняет традиционные санкции мерами против их обхода. Ограничения вводятся не только против российских организаций, но и против иностранных компаний, которые помогают закупать запрещенные товары, организуют финансовые расчеты или участвуют в поставках компонентов двойного назначения.
Отдельное направление связано с российским так называемым теневым флотом. ЕС последовательно расширяет список судов и посреднических структур, которые, по оценке европейских властей, используются для транспортировки российской нефти в обход существующих ограничений и ценовых механизмов.
21-й пакет показал, насколько разветвленной стала европейская санкционная система. Ограничения затронули десятки российских банков и финансовых организаций, криптовалютные сервисы, дополнительные суда теневого флота, а также структуры, связанные с энергетикой, технологическим импортом и обеспечением российского военного производства.
При этом санкционная политика остается тесно связанной с энергетикой — наиболее чувствительной для отдельных государств ЕС сферой. Переговоры по предыдущему пакету вновь показали, что меры против российских энергоносителей способны сталкивать общую стратегию Брюсселя с экономическими интересами национальных правительств.
Во время согласования 21-го пакета, в частности, Греция поднимала вопрос о будущем запрете на перевалку российского сжиженного природного газа. Афины опасались, что такие меры могут ухудшить позиции греческих судоходных компаний и передать часть рынка конкурентам из стран, не присоединившихся к европейским ограничениям.
Именно подобные конфликты объясняют, почему осенняя инициатива Каллас может не выглядеть как традиционный санкционный пакет. Вместо объединения персональных и секторальных решений Брюссель намерен сначала провести через Совет ЕС крупный список индивидуальных мер, потенциально сократив пространство для переговоров по не связанным друг с другом экономическим вопросам.
Однако даже персональные санкции требуют единогласной поддержки всех 27 государств-членов. Любая страна сохраняет возможность заблокировать решение или потребовать исключения конкретного лица или компании. Поэтому масштабный список в 1600 позиций сам по себе может стать сложным дипломатическим документом, особенно если в нем окажутся структуры с обширными международными связями.
Помимо военно-промышленного блока ЕС готовит отдельные санкции против лиц, которых считает причастными к незаконному перемещению украинских детей. Европейская служба внешних связей рассчитывает представить соответствующие предложения уже в сентябре в рамках механизмов, связанных с серьезными нарушениями прав человека.
Еще один перечень ожидается позднее осенью. Он должен быть посвящен людям и организациям, которых Брюссель связывает с российской гибридной активностью — в том числе кибератаками, информационными операциями и кампаниями дезинформации. Таким образом, санкционная политика постепенно охватывает все больше направлений противостояния России и ЕС.
Для Брюсселя это означает переход от серии чрезвычайных решений, принятых после 2022 года, к более долговременной архитектуре экономического давления. Санкции уже распространяются на финансы, торговлю, технологии двойного назначения, энергетику, транспорт, оборонный сектор, информационные структуры и каналы обхода ограничений.
Одновременно растет и сложность контроля. За годы войны Россия перестраивала торговые маршруты, переносила расчеты в альтернативные финансовые системы и расширяла закупки через посредников в третьих странах. В ответ ЕС вынужден все чаще отслеживать не отдельные компании, а целые трансграничные цепочки поставок и связанные с ними юридические структуры.
Эта эволюция постепенно меняет и критерии эффективности санкций. Само включение большого числа компаний в перечень не гарантирует немедленного сокращения российского военного производства. Значение имеет способность ограничить доступ к конкретным станкам, электронике, компонентам, программному обеспечению, финансовым каналам и транспортной инфраструктуре.
Поэтому предстоящие 1600 позиций станут проверкой качества европейской разведывательной, финансовой и юридической работы. Брюсселю необходимо не только установить связь конкретной компании с российской военной промышленностью, но и подготовить обоснование, способное выдержать возможные судебные оспаривания внутри ЕС.
Не менее важным будет вопрос исполнения. Компании и физические лица могут находиться под санкциями формально, но эффективность ограничений зависит от того, насколько последовательно банки, таможенные органы, страховые компании, перевозчики и национальные регуляторы выявляют попытки использовать посредников и обходные схемы.
Для Москвы ключевой вопрос заключается поэтому не в количестве новых фамилий и названий компаний, а в том, будут ли европейские ограничения перекрывать реальные производственные и финансовые цепочки. Для ЕС главным испытанием станет способность сохранить политическое единство при дальнейшем усложнении санкционной системы.
Осенняя инициатива Каллас может стать одним из крупнейших расширений санкционного режима за весь период войны, но ее последствия определит не масштаб заявления. Реальная сила новых санкций ЕС против России будет зависеть от точности выбранных целей, качества исполнения и того, сумеет ли Брюссель закрывать обходные маршруты быстрее, чем Москва создает новые.
