Война в Украине входит в очередной крайне опасный период. Пока на поле боя стороны продолжают наносить всё более масштабные удары, дипломатические каналы, которые ещё недавно казались практически замороженными, вновь начинают оживать.
Именно на фоне нового витка эскалации Соединённые Штаты решили активизировать дипломатические усилия. Как сообщает The New York Times, в Москву должны отправиться специальный представитель президента США Стив Уиткофф и Джаред Кушнер — зять Дональда Трампа.
Их поездка может стать попыткой Вашингтона заново запустить переговорный процесс между Москвой и Киевом. Однако рассчитывать на быстрый результат сейчас крайне сложно: позиции сторон по ключевым вопросам остаются диаметрально противоположными.
Президент Украины Владимир Зеленский ранее подтверждал, что американские представители намерены провести встречи не только в Москве, но и в Киеве.
Таким образом, Вашингтон фактически пытается одновременно услышать обе стороны и найти хотя бы минимальную основу для возвращения к полноценным переговорам.
Но нынешняя ситуация принципиально отличается от той, что была несколько месяцев назад.
Почему переговоры снова оказались в центре внимания
Последнее время характеризуется резким увеличением интенсивности воздушных атак. Удары затрагивают энергетическую инфраструктуру, военные объекты, логистические узлы, склады и порты.
На фоне этого возникает очевидный вопрос: почему дипломатические усилия активизируются именно сейчас?
Ответ может быть связан с тем, что военный путь пока не даёт сторонам быстрого решения. Линия боевого соприкосновения остаётся сложной, а продолжение масштабной войны требует огромных ресурсов.
Для Вашингтона затягивание конфликта также означает сохранение серьёзного международного кризиса, который оказывает влияние на безопасность Европы, мировую экономику и внешнеполитическую повестку США.
Поэтому американская администрация вновь пытается проверить, существует ли возможность добиться хотя бы временного прекращения боевых действий, а в перспективе — более масштабного соглашения.
При этом сам факт переговоров вовсе не означает, что стороны приблизились к миру.
Скорее наоборот: дипломатам предстоит пройти через наиболее болезненные вопросы, которые ранее уже не позволили добиться прорыва.
Предыдущая попытка закончилась без результата
Украинские и российские представители уже проводили несколько раундов встреч. Переговоры проходили, в частности, в Абу-Даби и Женеве.
Однако ожидания быстрого соглашения не оправдались.
За столом переговоров удалось обсуждать различные элементы потенциального урегулирования, но по наиболее принципиальным вопросам компромисс найден не был.
В результате дипломатический процесс постепенно потерял динамику.
Дополнительным фактором стала международная обстановка. Администрация Дональда Трампа была вынуждена уделять значительное внимание конфликту США и Израиля с Ираном, из-за чего украинская тема частично отошла на второй план.
При этом отдельные контакты между Москвой и Киевом продолжались. Однако полноценного переговорного процесса фактически не существовало.
Теперь Вашингтон пытается вернуть его в активную фазу.
Главный вопрос — территория
Самым сложным препятствием остаётся территориальная проблема.
Москва требует от Украины уступок по территориям, которые остаются под контролем Киева. Украина категорически отвергает вариант одностороннего отвода своих войск.
Для украинской стороны это вопрос не только нынешней линии фронта.
Речь идёт о том, каким будет государство после прекращения боевых действий и сможет ли оно гарантировать собственную безопасность в будущем.
В Киеве опасаются, что территориальные уступки без эффективных гарантий безопасности могут не завершить войну, а лишь создать паузу перед новым конфликтом.
Именно поэтому Украина настаивает на механизмах, которые должны обеспечить соблюдение режима прекращения огня и исключить возможность повторного масштабного наступления.
Для Москвы же территориальный вопрос является одной из главных целей переговоров.
В результате возникает ситуация, при которой обе стороны могут соглашаться на сам факт дипломатического диалога, но при этом не быть готовыми уступать там, где для них проходят принципиальные границы.
Гарантии безопасности могут оказаться ещё сложнее
Другой фундаментальный вопрос — будущее системы безопасности Украины.
Предыдущие переговорные предложения включали комплекс положений, связанных с гарантиями безопасности и восстановлением страны. Однако договориться о конкретном механизме их реализации сторонам не удалось.
Особенно острым стал вопрос возможного присутствия западных военнослужащих на территории Украины.
Для Киева западные гарантии рассматриваются как потенциальный инструмент предотвращения новой войны.
Для Москвы присутствие западных военных в Украине является неприемлемым сценарием.
Получается своеобразный дипломатический тупик: одна сторона требует гарантий именно потому, что опасается повторения войны, а другая выступает против одного из наиболее очевидных механизмов таких гарантий.
Преодолеть это противоречие без серьёзных международных договорённостей будет крайне трудно.
Европа больше не хочет оставаться в стороне
При этом в переговорной игре появляется ещё один важный участник — Европа.
Франция, Германия и Великобритания, согласно информации The New York Times, работают над форматом будущих переговоров, который должен учитывать интересы европейских государств.
И это закономерно.
Каким бы ни оказался итог войны, именно Европа столкнётся с большинством последствий нового устройства безопасности на континенте.
Если будет заключено соглашение без достаточных гарантий для Украины, европейские страны могут получить значительно более нестабильную систему безопасности. Если же конфликт продолжится, Европа столкнётся с дальнейшими расходами, угрозами для инфраструктуры и ростом военных рисков.
Поэтому европейские правительства стремятся получить собственное влияние на процесс.
Для Вашингтона это означает, что потенциальная мирная формула должна учитывать не только интересы России и Украины, но и позицию ключевых европейских государств.
Киев готов говорить, но не рассчитывает на быстрый результат
Украина не отказывается от дипломатии.
В июне Владимир Зеленский опубликовал открытое обращение к Владимиру Путину с предложением восстановить мирные переговоры.
Однако российская сторона, как отмечает The New York Times, не демонстрировала готовности к серьёзному компромиссу. Более того, заявления российского руководства указывали на намерение продолжать войну.
Это и является одной из главных причин осторожности Киева.
Руководитель Офиса президента Украины Кирилл Буданов ранее говорил изданию, что пока невозможно точно определить, принесёт ли следующий раунд переговоров больший результат, чем предыдущие.
При этом он отмечал очевидную вещь: бесконечно воевать невозможно.
Это не означает готовности Украины принять любые условия. Скорее речь идёт о понимании того, что рано или поздно военное противостояние должно перейти в политическую плоскость.
Главный вопрос заключается в том, каким будет этот переход.
Зима может изменить расчёты всех сторон
Особую роль в ближайшие месяцы способна сыграть новая зимняя кампания.
По оценке Буданова, даже при возобновлении переговоров рассчитывать на быстрое соглашение о прекращении огня не приходится. Он считает, что Россия может попытаться использовать очередную зиму для масштабных атак по Украине.
Для украинской энергетической системы это означает серьёзную угрозу.
Зимние удары по энергетической инфраструктуре способны создать дополнительное давление на государство и население. Поэтому переговорный процесс в ближайшие месяцы будет проходить одновременно с подготовкой к возможному новому периоду масштабных атак.
Именно это делает нынешнюю дипломатическую инициативу Вашингтона особенно важной.
Если США действительно хотят добиться прекращения огня, им предстоит не просто организовать встречи. Необходимо найти механизм, который позволил бы сторонам остановить боевые действия и одновременно не превратить паузу в подготовку к следующему витку войны.
Может ли Вашингтон действительно добиться прорыва?
Возвращение американских представителей в Москву ещё не означает, что мирное соглашение стало близким.
Слишком много вопросов остаются нерешёнными.
Территории, гарантии безопасности, возможное присутствие западных войск, будущее Запорожской атомной электростанции, восстановление Украины и контроль за выполнением договорённостей — по каждому из этих пунктов позиции сторон серьёзно расходятся.
Но сама попытка возобновить дипломатический процесс имеет большое значение.
Переговоры становятся особенно необходимыми именно тогда, когда военный путь не позволяет быстро получить окончательный результат. Однако дипломатия работает только в том случае, если стороны действительно готовы искать компромисс.
Сейчас главный вопрос заключается не в том, удастся ли посадить представителей России и Украины за один стол. Сделать это, судя по всему, Вашингтон способен.
Гораздо сложнее другое: сможет ли США добиться от сторон таких уступок, которые позволят превратить переговоры в реальный путь к завершению войны, а не в очередной дипломатический эпизод без результата.
Вашингтон снова открывает переговорную дверь.
Но за ней остаются те же самые вопросы, которые уже неоднократно оказывались непреодолимыми. И если новый раунд действительно состоится, именно ответы на них покажут, начался ли путь к миру — или мирный процесс снова закончится там же, где и предыдущий.
