Российская армия постепенно меняет один из фундаментальных принципов ведения боевых действий. Если в начале полномасштабной войны ставка в значительной степени делалась на артиллерийское превосходство, танки и массовое применение бронетехники, то теперь все больше этих функций берут на себя беспилотники.
О новой тенденции пишет Forbes, обращая внимание на масштаб использования FPV-дронов российскими войсками. Речь уже не об отдельных группах операторов, которые поддерживают пехоту на передовой, а фактически о превращении беспилотников в один из центральных инструментов тактического наступления.
Особенно ярко эта перемена проявляется на направлениях Дружковки и Доброполья. Согласно данным, приведенным в материале, российские подразделения могут запускать там тысячи радиоуправляемых FPV-дронов в течение суток. Их главная цель — украинские позиции, транспорт, маршруты снабжения и любая техника, которая появляется в зоне досягаемости.
Это принципиально важное изменение. Москва пытается сохранить логику своей традиционной военной доктрины, но заменяет инструмент, с помощью которого создается необходимое давление на оборону.
От артиллерийского вала к «стене» из дронов
Российская военная школа десятилетиями делала ставку на массированный огонь. Идея была относительно простой: сначала максимально сильно ударить по позициям противника, заставить его укрыться, нарушить систему управления и снабжения, а затем ввести пехоту и бронетехнику.
Во время наиболее интенсивных боев на Донбассе в 2022 году российские войска, согласно приведенным в материале оценкам, могли расходовать около 20 тысяч артиллерийских снарядов в сутки. В пиковые периоды этот показатель превышал 30 тысяч.
Артиллерия позволяла создавать огромную плотность огня. Однако со временем ситуация изменилась.
Украинские беспилотники начали формировать вокруг позиций своеобразные зоны поражения, в пределах которых любое перемещение техники или крупных групп военнослужащих становится чрезвычайно рискованным. Причем речь идет уже не только о нескольких сотнях метров или нескольких километрах от переднего края.
По оценкам, которые приводит Forbes, такие зоны на отдельных участках могут распространяться примерно на 10–15 километров, а отдельные удары осуществляются на значительно большую дистанцию.
Это создает для артиллерии серьезную проблему.
Многие старые артиллерийские системы просто не могут безопасно работать с такой дистанции. Например, орудия и самоходные установки с дальностью поражения около 15–22 километров вынуждены действовать все осторожнее. После выстрела их необходимо быстро перемещать, маскировать и укрывать, поскольку современные средства разведки способны очень быстро обнаружить место работы.
Таким образом, артиллерия, которая когда-то была одним из главных средств создания огневого превосходства, сама стала крупной и дорогостоящей целью.
Почему FPV оказались настолько удобными
На первый взгляд может показаться странным, что небольшой беспилотник способен частично заменить артиллерийскую систему или бронемашину.
Но преимущество дронов заключается не в одном параметре, а в сочетании сразу нескольких факторов.
FPV значительно дешевле артиллерийской установки, танка или бронемашины. Его потеря не означает потерю сложной боевой системы с экипажем. Кроме того, беспилотник может не находиться часами на одной позиции, а оператор способен работать на значительном расстоянии от переднего края.
Еще важнее — дрон объединяет разведку и поражение. Оператор видит цель в реальном времени, может корректировать полет и, если позволяют условия, непосредственно направить аппарат на объект.
Для артиллерии между обнаружением цели и ее поражением существует целая цепочка действий. Необходимо определить координаты, передать информацию, подготовить орудие, произвести выстрел, оценить результат и при необходимости внести корректировки.
FPV сокращает этот цикл.
Именно поэтому массовое применение дронов может создавать эффект, который раньше обеспечивала артиллерия: заставлять военнослужащих постоянно находиться в укрытиях, ограничивать передвижение, усложнять доставку боеприпасов и продовольствия и создавать постоянное психологическое напряжение.
Дружковка и Доброполье стали показательным примером
Особое внимание привлекает ситуация вокруг Дружковки. Это один из важных населенных пунктов в системе украинской обороны на Донбассе.
Согласно данным, приведенным Forbes, российские операторы могут запускать в этом районе более 1500 FPV-дронов в сутки. Еще около 1200 беспилотников могут использоваться в направлении Доброполья.
При этом указанные цифры не охватывают все типы беспилотников. Отдельную проблему представляют аппараты с управлением по оптоволокну. Они используют иной принцип работы и могут быть значительно более сложными целями для традиционных средств радиоэлектронной борьбы.
Сам масштаб применения дронов показывает, насколько сильно изменился характер современного боя.
Теперь для создания давления на оборону необязательно концентрировать десятки орудий или колонны бронетехники. Часть этой задачи может выполнять огромное количество относительно дешевых беспилотников.
И именно здесь возникает одна из важнейших особенностей новой тактики: Россия пытается не столько заменить одно оружие другим, сколько перестроить всю систему наступления.
Танковые подразделения превращаются в дроново-штурмовые
По сообщениям, на отдельных участках в Сумской и Харьковской областях происходит перераспределение личного состава. Часть танковых подразделений могут реформировать или использовать для формирования подразделений, ориентированных на применение беспилотников и штурмовые действия.
Это еще один сигнал того, что дроны перестали быть вспомогательным элементом.
Они становятся частью организационной структуры войск.
Российское командование фактически адаптирует свои подразделения к новой реальности поля боя, где бронетехника не может безнаказанно двигаться крупными колоннами, а артиллерийские позиции становятся все более уязвимыми для дальней разведки и ударных беспилотников.
Поэтому вместо попытки воспроизвести старую модель наступления в ее первоначальном виде Москва постепенно формирует новую комбинацию: дроны, небольшие штурмовые группы, разведка и постоянное давление на логистику.
Это может быть медленнее классического масштабного наступления, но одновременно значительно менее рискованно для техники.
Однако у этой стратегии есть серьезное ограничение
Тысячи дронов в сутки сами по себе не означают, что оборона противника будет прорвана.
И именно это является одним из важнейших моментов нынешней ситуации.
По данным Института изучения войны, несмотря на масштабное применение беспилотников в районах Дружковки и Доброполья, подтвержденного российского продвижения там нет.
Этот факт демонстрирует разницу между тактическим давлением и оперативным успехом.
Дроны могут уничтожать технику, наносить удары по позициям, охотиться на транспорт и заставлять военнослужащих укрываться. Но для захвата территории все равно необходимо физически войти на нее, удержать ее, организовать снабжение и отбить контратаки.
И именно здесь возвращается старая проблема любой наступательной операции — маневр.
Если штурмовая группа не способна воспользоваться результатом ударов беспилотников, сами по себе сотни или тысячи атак не создают стратегического перелома.
Война дронов только набирает масштаб
С высокой вероятностью в ближайшее время роль беспилотников продолжит расти с обеих сторон.
Украина будет пытаться увеличивать дальность своих систем, совершенствовать навигацию, разведку и средства борьбы с вражескими операторами. Это означает, что российским артиллерийским подразделениям будет все сложнее оставаться близко к передовой.
В ответ Россия, вероятно, продолжит наращивать производство FPV, развивать оптоволоконные системы, увеличивать дальность полета и пытаться создавать еще большую плотность ударов.
Для Украины это означает необходимость комплексного ответа.
Обычной противовоздушной обороны недостаточно, чтобы эффективно противостоять огромному количеству дешевых беспилотников. Необходимо сочетание радиоэлектронной борьбы, физической защиты позиций, маскировки, инженерных сооружений, средств перехвата и системной работы по операторам и местам запуска.
Фактически формируется новый уровень противостояния, где преимущество определяется уже не только количеством пушек, танков или ракет.
Ключевыми ресурсами становятся производственные возможности, программное обеспечение, связь, искусственный интеллект, операторы и способность быстро адаптироваться к изменениям.
Россия сменила инструмент, но не решила главную проблему
Новая тактика Москвы имеет очевидную логику. Если украинские беспилотники не позволяют российской артиллерии и бронетехнике действовать так, как раньше, необходимо вынести часть огневой нагрузки в воздух.
Именно поэтому на фронте появляются тысячи FPV-дронов, а часть традиционных подразделений меняет структуру.
Однако это не означает автоматического перехода к быстрому наступлению.
Напротив, массовое использование беспилотников может свидетельствовать о приспособлении российской армии к войне, в которой крупные колонны техники становятся слишком уязвимыми для разведки и ударов с воздуха.
Дроны позволяют поддерживать давление, не рискуя таким количеством бронемашин. Они могут истощать оборону, усложнять логистику и создавать постоянную угрозу для украинских военнослужащих.
Но между этим давлением и реальным прорывом остается огромная дистанция.
Именно поэтому нынешняя ситуация вокруг Дружковки и Доброполья является показательной. Россия способна создавать колоссальное количество воздушных атак, однако даже такая интенсивность пока не гарантирует захвата территории.
Фактически война переходит в новую фазу, где стороны пытаются не просто уничтожить больше техники друг друга, а создать такую плотность беспилотного контроля, при которой любое перемещение противника становится чрезвычайно дорогим.
Это может сделать фронт еще более технологичным, но одновременно — еще более медленным и изнурительным.
Тысячи дронов способны заменить часть функций тысяч артиллерийских снарядов. Но они не способны отменить главный закон наземной войны: для изменения линии фронта недостаточно просто наносить удары по противнику — необходимо еще иметь возможность продвинуться, захватить территорию и закрепиться на ней.
Именно поэтому нынешняя российская ставка на FPV является не признаком решающего превосходства, а прежде всего свидетельством того, насколько сильно современная война заставила армии адаптироваться к полю боя, где традиционная техника все чаще оказывается под постоянным наблюдением с воздуха.
