Украина приближается к моменту, когда привычные подходы к борьбе с ударными беспилотниками могут оказаться недостаточными. Россия постепенно наращивает применение реактивных «Шахедов», способных двигаться значительно быстрее традиционных версий таких дронов. Это меняет не только скорость самой атаки, но и всю логику работы противовоздушной обороны.
Если раньше защитники имели больше времени для обнаружения цели, ее сопровождения и принятия решения о применении средства поражения, то с появлением скоростных беспилотников временной запас существенно сокращается.
Именно поэтому сейчас вопрос заключается уже не только в том, сколько дронов Украина способна сбить. Не менее важно, насколько быстро система ПВО может обнаружить, классифицировать, сопроводить и уничтожить цель.
Директор по развитию одного из украинских оборонных предприятий, офицер Воздушных сил в резерве Анатолий Храпчинский считает, что Украина могла готовиться к появлению такой угрозы раньше. По его словам, тенденция к удешевлению и масштабированию воздушных средств поражения с реактивной тягой была прогнозируемой.
Теперь же времени на создание ответа остается значительно меньше.
Россия меняет подход к ударным дронам
Традиционный «Шахед» уже давно стал одним из наиболее массовых инструментов воздушных атак. Его главное преимущество заключается не в чрезвычайной технологичности, а в относительно невысокой стоимости, возможности масштабного производства и способности запускать значительное количество таких аппаратов.
Расчет достаточно простой: заставить противника расходовать более дорогие средства перехвата на относительно дешевые воздушные цели.
Появление реактивных модификаций добавляет к этой схеме новый фактор — скорость.
По словам Храпчинского, Россия длительное время рассматривала возможность создания дешевых средств поражения на реактивной тяге, которые можно запускать с наземных платформ или других беспилотных систем, не используя для этого дорогостоящую стратегическую или тактическую авиацию.
Это потенциально позволяет масштабировать применение подобных аппаратов.
То есть речь идет не просто о создании «более быстрого дрона». Меняется сама концепция воздушной атаки: относительно дешевый носитель получает большую скорость и тем самым сокращает время, которое остается обороне.
Почему скорость создает новую проблему
Разница между обычным и реактивным беспилотником заключается не только в цифре на спидометре.
Для системы противовоздушной обороны каждая дополнительная минута или даже десятки секунд могут иметь критическое значение.
Цель необходимо обнаружить, передать информацию между элементами системы, определить ее траекторию, выбрать подходящее средство перехвата и осуществить поражение.
Когда объект движется медленнее, система получает больше времени на выполнение каждого из этих этапов.
Когда скорость увеличивается, вся процедура сжимается.
Храпчинский отмечает, что обычный дрон с двигателем внутреннего сгорания может двигаться примерно со скоростью 180 км/ч, тогда как реактивный аппарат потенциально способен лететь как минимум вдвое быстрее.
В такой ситуации работа человека в ручном режиме становится значительно сложнее.
Именно поэтому эксперт говорит о необходимости автоматизации процесса перехвата.
Автоматизация становится ключевым требованием
Современная противовоздушная оборона все больше зависит не только от самого средства поражения, но и от скорости обработки информации.
Человек физически имеет ограниченные возможности по скорости реакции. Если цель движется быстро, времени на ручное наведение становится недостаточно.
Поэтому перспективным направлением могут стать системы, способные самостоятельно получать данные о цели, сопровождать ее и осуществлять наведение перехватчика.
Храпчинский считает, что Украина должна развивать именно такой подход.
Речь, в частности, идет о дешевых ракетах и реактивных беспилотниках-перехватчиках, которые могли бы работать против скоростных воздушных целей.
Здесь важна и экономическая составляющая.
Если противник использует относительно недорогие дроны в больших количествах, отвечать на каждый из них дорогостоящими ракетами сложно с точки зрения ресурсов.
Чем дешевле будет эффективный перехватчик, тем устойчивее станет вся система обороны.
Радары играют не менее важную роль
Однако даже самый совершенный перехватчик не сможет эффективно работать, если не будет получать качественную информацию о цели.
Поэтому вторым фундаментальным элементом системы должно стать разветвленное радиолокационное поле.
Радар должен своевременно обнаруживать скоростную цель, сопровождать ее в течение полета и передавать необходимые данные системам перехвата.
Именно здесь возникает принципиальная разница между традиционным подходом и новой моделью обороны.
Необходимо создавать не отдельное «чудо-оружие», которое самостоятельно решит проблему, а целую систему, где обнаружение, передача данных, сопровождение и перехват будут работать как единый механизм.
Времени на решение осталось мало
По оценке Храпчинского, Украина должна предложить практическое решение по противодействию реактивным дронам уже до конца сентября.
Это очень короткий срок для разработки и масштабирования новой системы.
При этом эксперт обращает внимание на то, что возможности России в использовании таких аппаратов пока не безграничны.
Но проблема заключается в другом: противник накапливал соответствующие технологические возможности на протяжении длительного времени.
Теперь он просто начинает использовать накопленные ресурсы.
Именно поэтому откладывать реакцию до момента, когда реактивные дроны станут массовым явлением, опасно.
Система ПВО должна адаптироваться к изменению угрозы раньше, чем эта угроза достигнет максимального масштаба.
Реактивный дрон опаснее даже при том же заряде
Более высокая скорость создает еще одну проблему.
Даже если полезная нагрузка дрона остается примерно на уровне обычной версии, увеличение скорости означает большую кинетическую энергию при столкновении.
Храпчинский обращает внимание, что скоростной аппарат при попадании в здание может создавать значительно более сильный механический эффект.
То есть потенциальная опасность не ограничивается непосредственно взрывным зарядом.
Это принципиально важный момент, поскольку оценивать угрозу только по массе боевой части недостаточно.
Скорость, конструкция аппарата, направление удара и кинетическая энергия также влияют на масштаб возможных разрушений.
Россия уже меняет тактику применения
Еще одна проблема — волны воздушных атак.
По словам эксперта, Россия может чередовать запуски таким образом, чтобы учитывать время, необходимое Украине для восстановления готовности отдельных средств обороны.
Это касается, в частности, ракет класса «воздух — воздух» и авиационных компонентов.
Таким образом, противостояние превращается в своеобразную игру на истощение.
Одна сторона пытается запускать максимально дешевые средства в больших количествах, а другая вынуждена расходовать более дорогие ресурсы для их уничтожения.
Если такая модель продолжается долго, преимущество может получать тот, кто располагает большими производственными возможностями и способен быстрее восполнять запасы.
Именно поэтому дешевые перехватчики становятся не просто желательной опцией, а стратегической необходимостью.
Четыре украинских перехватчика уже прошли испытания
На этом фоне важно, что Украина уже работает над собственными средствами перехвата.
Министр обороны Евгений Хмара сообщал, что Украина располагает четырьмя перехватчиками, которые потенциально способны противодействовать российским реактивным дронам.
По его словам, эти системы уже прошли полевые испытания.
Однако наличие отдельных образцов еще не означает создания полноценной системы защиты.
Необходимы массовое производство, достаточное количество аппаратов, интеграция с разведкой и радарами, надежное управление и, главное, возможность применять их в больших количествах.
Война показывает, что технологическое преимущество часто определяется не единичным образцом оружия, а способностью быстро производить и применять сотни и тысячи необходимых систем.
Почему ручное управление больше не подходит
Отдельная проблема — радиоэлектронная борьба.
По словам Храпчинского, Россия использует средства РЭБ, которые могут осложнять работу через каналы видеосвязи.
Это создает дополнительные проблемы для систем, где решение в значительной степени зависит от оператора.
Если человек должен вручную управлять перехватчиком в ситуации, когда цель движется с большой скоростью, а канал связи может подвергаться помехам, надежность такого подхода снижается.
Поэтому одним из направлений называют использование автономных систем наведения.
Среди возможных вариантов эксперт упоминает радиолокационные или тепловые головки самонаведения, которые позволяют перехватчику самостоятельно находить и сопровождать цель.
Это меняет саму роль оператора: вместо постоянного ручного управления он в большей степени контролирует систему, которая значительную часть быстрых действий выполняет автоматически.
Украине нужна не просто новая техника, а новая модель разработки
Храпчинский также обращает внимание на проблему финансирования.
По его мнению, государство должно активнее финансировать именно разработку новых технологий, а не только закупку уже готовых изделий.
Это принципиальная разница.
Если государство покупает готовую продукцию, оно фактически подстраивается под технологии, которые уже существуют.
Если же финансируются разработки, можно создавать системы, изначально адаптированные под конкретные потребности украинской обороны.
Для быстро меняющейся войны это особенно важно.
Угрозы меняются быстрее, чем традиционные оборонные закупки. То, что было эффективным год назад, сегодня может работать значительно хуже.
Поэтому Украине необходим постоянный цикл: выявление новой угрозы — быстрая разработка — испытания — масштабирование — совершенствование.
Вопрос уже не только в «Шахедах»
Реактивные «Шахеды» являются лишь одним из примеров того, как меняется современная воздушная война.
Дроны становятся быстрее, дешевле, массовее и технологичнее. Одновременно совершенствуются средства радиоэлектронной борьбы и системы навигации.
Это означает, что Украине необходимо готовиться не к конкретной модели беспилотника, а к целому классу скоростных низкостоимостных воздушных целей.
Иначе после появления нового типа аппарата придется каждый раз практически с нуля искать ответ.
Гораздо эффективнее создать систему, способную быстро адаптироваться к новым характеристикам цели.
Время работает против Украины
Главная опасность сейчас заключается не только в самой технологии реактивных дронов.
Она заключается в темпе, с которым меняется угроза.
Если противник уже накапливал соответствующие возможности, а Украине только сейчас приходится срочно масштабировать противодействие, каждый потерянный месяц становится важным.
Именно поэтому требование предложить решение до конца сентября имеет не формальный, а стратегический характер.
Речь идет о необходимости перейти от реагирования к опережению.
Украине нужна многоуровневая система, в которой скоростную цель можно обнаружить на достаточном расстоянии, автоматически сопроводить, передать информацию средству перехвата и уничтожить без критической зависимости от ручного управления.
Одновременно необходимо сделать такие перехватчики достаточно дешевыми, чтобы их можно было применять против массированных атак без постоянного истощения дорогостоящих запасов ракет.
Это сложная технологическая задача, однако именно от ее решения во многом зависит способность украинской ПВО адаптироваться к следующему этапу воздушной войны.
Реактивные «Шахеды» демонстрируют простую тенденцию: противник пытается получить максимальный эффект от относительно дешевых систем, увеличивая их скорость и количество.
Ответ на это не может заключаться исключительно в использовании еще более дорогих средств.
Украине необходима новая архитектура обороны — быстрая, автоматизированная, технологичная и масштабируемая.
И времени на ее создание действительно остается немного.
