Украинская металлургия оказалась в точке, когда сразу несколько тяжелых факторов начали действовать одновременно. Война нанесла серьезный ущерб промышленной инфраструктуре, однако теперь к физическим повреждениям предприятий добавились проблемы с логистикой, ограниченный доступ на внешние рынки, высокая стоимость электроэнергии и подорожание железнодорожных перевозок.
На этом фоне представители отрасли говорят уже не столько о восстановлении прежних объемов, сколько о необходимости сохранить само производство и не допустить массовой остановки крупных предприятий.
Президент «Укрметаллургпрома» Александр Каленко допускает, что по итогам 2026 года украинская металлургия может сократиться минимум на 50%. Такой сценарий будет означать гораздо больше, чем просто ухудшение статистики. Под угрозой окажутся экспортные поступления, рабочие места, налоговые доходы и значительная часть промышленного потенциала страны.
Производство сокращается, а худшие последствия еще впереди
Первые серьезные сигналы уже появились в статистике.
В июле выплавка чугуна в Украине сократилась на 37,6% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года — до 432,2 тысячи тонн. Производство стали уменьшилось на 21,3%, до 457 тысяч тонн, а выпуск проката упал на 30,7% — до 382,7 тысячи тонн.
При этом эти цифры еще не полностью отражают последствия событий августа, когда ситуация для ряда крупных предприятий резко ухудшилась.
Фактически украинская металлургия столкнулась с проблемой, при которой производственные мощности могут существовать физически, но их эксплуатация становится все менее экономически оправданной.
Предприятие может иметь оборудование, сырье и специалистов, однако если энергия стоит слишком дорого, транспортировка продукции становится в несколько раз дороже, а экспортные рынки закрываются квотами, производство постепенно теряет смысл.
Именно такая комбинация факторов сейчас становится одним из главных рисков для отрасли.
Крупнейшие предприятия оказались под ударом
Особое значение имеет ситуация вокруг крупнейших металлургических предприятий страны.
«Запорожсталь» и «АрселорМиттал Кривой Рог» столкнулись с серьезными последствиями атак и фактически остановили производство.
Для металлургической отрасли это особенно болезненно, поскольку речь идет о предприятиях огромного масштаба, вокруг которых сформированы целые цепочки поставщиков, подрядчиков, транспортных компаний и других бизнесов.
Когда останавливается крупный завод, последствия распространяются далеко за пределы его территории.
Сокращается потребление сырья, уменьшаются объемы перевозок, снижается спрос на услуги подрядчиков, уменьшаются налоговые платежи и возникает риск сокращения занятости.
Поэтому длительная остановка крупных предприятий способна ударить по целым промышленным регионам.
Потеря морской логистики стала одним из главных ударов
Украинская металлургия традиционно ориентирована на экспорт. Примерно три четверти ее продукции предназначено для внешних рынков.
Именно поэтому возможность относительно дешево доставлять металл покупателям имеет для отрасли жизненно важное значение.
Закрытие портов Большой Одессы резко ухудшило ситуацию.
Украинским производителям приходится искать альтернативные маршруты через западные границы и дунайские порты. Но сухопутная логистика значительно дороже морской.
По оценке главного аналитика GMK Center Андрея Тарасенко, доставка окатышей через Гданьск обходится примерно в 50–60 долларов за тонну.
При мировой цене железной руды около 93–97 долларов за тонну такая стоимость доставки способна сделать значительную часть операций экономически невыгодной.
Получается парадоксальная ситуация: украинское предприятие может физически произвести продукцию, но ее доставка покупателю будет стоить настолько дорого, что продавать ее на внешнем рынке уже практически бессмысленно.
Сухопутные маршруты не способны полностью заменить море
Украина активно использует западные сухопутные направления и дунайские порты, однако их возможностей недостаточно для полной компенсации морской логистики.
По оценке представителей отрасли, Дунайские порты и западные переходы способны принять максимум 20–25% необходимых объемов.
Кроме ограниченной пропускной способности, существует еще одна проблема — цена.
Чем длиннее маршрут, тем больше расходов возникает на перевозку, перегрузку, хранение, использование вагонов и другие логистические операции.
В результате украинская продукция становится дороже еще до выхода на конечный рынок.
Для металлургии, которая конкурирует на мировом рынке с производителями из десятков стран, такая ситуация крайне опасна.
Новые квоты ЕС сократили возможности экспорта
Логистический кризис совпал с еще одной серьезной проблемой — ограничениями на европейском рынке.
По оценке GMK Center, новые квоты Европейского союза сократили возможности украинского экспорта примерно на 60%.
Для отрасли это означает потерю около 1,5 миллиона тонн потенциального экспорта.
Особенно болезненно это выглядит на фоне того, что металлургия является одним из источников валютной выручки Украины.
Меньше экспортных поставок означает меньше поступлений валюты в страну, снижение доходов предприятий и сокращение налоговой базы.
Кроме того, ограничения напрямую отражаются на объемах производства.
По оценкам отраслевых специалистов, выпуск плоского проката может снизиться на 35–40%, а длинного — примерно на 25%.
Иными словами, производители сталкиваются не только с физической невозможностью вывезти товар, но и с ограничением самого объема продукции, которую можно реализовать на одном из ключевых рынков.
CBAM создает дополнительное давление
Еще одним серьезным фактором остается европейский механизм углеродного регулирования CBAM.
Его задача заключается в том, чтобы стимулировать производителей сокращать выбросы и инвестировать в более экологичные технологии.
Однако для украинской металлургии выполнение таких требований в условиях войны становится чрезвычайно сложным.
Модернизация предприятий и масштабная декарбонизация требуют огромных инвестиций.
В мирное время компания могла бы направлять значительные средства на замену оборудования, строительство новых производственных линий и снижение углеродного следа.
Но сейчас предприятия вынуждены одновременно восстанавливать поврежденные мощности, обеспечивать безопасность, платить зарплаты, закупать электроэнергию и искать деньги на текущую деятельность.
В таких условиях дополнительные экологические расходы могут стать еще одним фактором, снижающим конкурентоспособность украинской продукции.
Электроэнергия обходится промышленности слишком дорого
Для металлургии стоимость электроэнергии имеет критическое значение.
Это одна из самых энергоемких отраслей экономики, поэтому изменение цены электричества напрямую отражается на себестоимости каждой тонны продукции.
В отдельные периоды украинская промышленность платила около 300 евро за мегаватт-час.
Для сравнения, европейские конкуренты могли работать при стоимости электроэнергии примерно 50–60 евро за мегаватт-час либо получать государственную поддержку.
Разница огромна.
Даже если украинский завод технологически способен производить качественный металл, ему становится все труднее конкурировать с производителями, у которых себестоимость значительно ниже.
И это еще один фактор, который может подтолкнуть предприятия к сокращению производства.
Железная дорога также стала дороже
С августа грузовые тарифы «Укрзализныци» выросли на 30%.
Для обычного бизнеса такое повышение уже было бы серьезным фактором. Для металлургии его последствия еще ощутимее.
Металлургические предприятия работают с огромными объемами сырья и готовой продукции. Для них транспортные расходы занимают существенную часть общей себестоимости.
А сейчас ситуация усугубляется еще и тем, что предприятия вынуждены использовать более длинные маршруты до западных границ.
В итоге стоимость внутренней логистики для некоторых производителей фактически выросла в несколько раз.
Получается замкнутый круг: морские маршруты недоступны, сухопутные значительно дороже, железнодорожные тарифы растут, а конечный покупатель не готов компенсировать все дополнительные расходы.
Внутренний рынок не способен заменить экспорт
Еще одна проблема заключается в том, что украинский рынок не может полностью поглотить объемы продукции, которые раньше отправлялись за границу.
Около 75% украинской металлургической продукции ориентировано на экспорт.
При этом импорт металлопроката за первые семь месяцев вырос на 23,2%, а его доля на внутреннем рынке достигла 46,1%.
Получается довольно тревожная ситуация: украинские производители сокращают производство и экспорт, а часть внутреннего спроса при этом удовлетворяется импортной продукцией.
Это означает, что потеря внешних рынков не может быть автоматически компенсирована внутренним потреблением.
Для отрасли необходимы условия, при которых украинская продукция сможет оставаться конкурентоспособной как внутри страны, так и за рубежом.
Массовая остановка заводов запустит цепную реакцию
Представители Федерации металлургов Украины предупреждают, что без системной поддержки крупные предприятия могут перейти к массовой остановке производства.
Это может иметь последствия для всей экономики.
Крупный металлургический завод — это не только тысячи рабочих мест непосредственно на предприятии.
Вокруг него существует целая экономическая система.
Это поставщики сырья, энергетические компании, железнодорожные перевозчики, ремонтные организации, подрядчики, сервисные предприятия и местный малый бизнес.
Когда крупное предприятие сокращает работу, проблемы начинают испытывать все участники этой цепочки.
Сначала уменьшаются объемы производства. Затем сокращается экспорт и валютная выручка. После этого падают налоговые поступления. Предприятия начинают оптимизировать расходы, а работники рискуют потерять доходы.
Для государства это означает дополнительное давление на бюджет.
Получается парадокс: поддержка работающего предприятия может стоить государству дешевле, чем последствия его длительной остановки.
Потеря специалистов может оказаться необратимой
Есть еще одна проблема, которую невозможно измерить только в тоннах стали.
Это люди.
Металлургическое производство требует высококвалифицированных специалистов. Многие профессии невозможно освоить за несколько недель или даже месяцев.
Подготовка специалистов для сложных металлургических и горнодобывающих процессов может занимать годы.
Если завод останавливается на длительный срок, сотрудники начинают искать другую работу. Кто-то переходит в другие отрасли, кто-то уезжает, а кто-то просто меняет сферу деятельности.
Когда предприятие получает возможность восстановить производство, вернуть прежний коллектив может оказаться практически невозможно.
Поэтому длительная остановка промышленности создает последствия, которые будут ощущаться даже после улучшения экономической ситуации.
Какие меры предлагают представители отрасли
В Федерации металлургов считают, что государству необходимо срочно вернуть системную промышленную политику.
Одним из главных направлений называют восстановление безопасной работы морских портов. Для этого необходимы дипломатические и военно-политические усилия.
Вторым направлением должны стать переговоры с Европейским союзом.
Представители отрасли предлагают добиваться увеличения квот до уровня фактического экспорта предыдущих лет, а также временного смягчения действия CBAM и других торговых ограничений.
Отдельный вопрос — тарифы «Укрзализныци». Отрасль рассчитывает на пересмотр 30-процентного повышения грузовых ставок и меры по снижению логистической нагрузки.
Также предприятиям необходимы доступная энергия, механизмы страхования военных рисков и внешнее финансирование.
По оценкам представителей металлургической отрасли, для стабилизации ситуации может потребоваться от нескольких миллиардов до 10 миллиардов евро дополнительной поддержки.
Такие средства, по их мнению, позволили бы предприятиям продержаться еще примерно 1,5–2 года и избежать массовых остановок.
Украина рискует потерять гораздо больше, чем объемы производства
Ситуация в украинской металлургии сейчас выглядит как столкновение сразу нескольких кризисов.
Военные риски повреждают предприятия. Закрытие портов разрушает привычную логистику. Сухопутные маршруты резко увеличивают расходы. Европейские квоты ограничивают экспорт. CBAM создает новые требования. Высокая стоимость электроэнергии увеличивает себестоимость, а повышение железнодорожных тарифов дополнительно давит на предприятия.
Каждая из этих проблем сама по себе серьезна.
Но когда они возникают одновременно, эффект становится намного сильнее.
Падение производства на 50% будет означать не просто сокращение выпуска стали.
Украина рискует потерять значительную часть экспортной выручки, налоговых поступлений и рабочих мест. Снизится загрузка смежных отраслей, усилится зависимость от импорта, а восстановление производственных цепочек после войны станет еще более сложным.
Особенно опасно потерять квалифицированных специалистов и производственные компетенции, которые формировались десятилетиями.
Поэтому вопрос поддержки металлургии выходит далеко за рамки интересов отдельных крупных компаний.
Речь идет о сохранении промышленной основы страны.
Если государству удастся создать условия, при которых предприятия смогут продолжать работу, Украина сохранит рабочие места, валютные поступления, налоговую базу и производственные компетенции.
Если же решения будут откладываться, существует риск цепной реакции: остановка одного крупного предприятия усилит проблемы поставщиков, перевозчиков, энергетиков и других компаний.
В таком случае прогноз о падении производства минимум на 50% может оказаться не конечной точкой кризиса, а лишь его первым крупным этапом.
