Правительство Украины планирует изменить правила оплаты труда руководства НАК «Нафтогаз Украины». Согласно подготовленному Министерством экономики проекту постановления, председатель правления компании потенциально сможет получать премии, общий максимальный размер которых может достигать 36 месячных должностных окладов в год.
О подготовленном документе сообщила народный депутат Ольга Василевская-Смаглюк. По ее словам, правительство предлагает утвердить новое положение о вознаграждении председателя и членов правления «Нафтогаза».
Система должна состоять из фиксированной и переменной частей. Именно последняя и стала наиболее обсуждаемой, поскольку предложенный механизм предусматривает достаточно высокую верхнюю планку для премиальных выплат.
Как будут рассчитывать премии
Согласно проекту, председатель правления сможет получать ежеквартальную премию в размере до трех месячных должностных окладов.
Если руководитель будет получать максимальную премию по итогам каждого из четырех кварталов, суммарно за год получится до 12 месячных окладов.
Кроме того, проект предусматривает отдельную годовую премию в размере до 24 месячных должностных окладов.
Таким образом, максимальная сумма переменной части может составить 36 месячных должностных окладов за год.
При этом важно подчеркнуть: 36 окладов – это именно верхний предел, а не гарантированная выплата.
Иными словами, из проекта не следует, что руководитель «Нафтогаза» автоматически будет ежегодно получать сумму, эквивалентную 36 своим окладам. Размер конкретной премии должен зависеть от установленных условий и результатов работы.
Тем не менее сама возможность такой выплаты уже привлекла внимание, особенно на фоне заявлений властей о необходимости экономить государственные средства.
Сколько это может быть в гривнах
Точный размер потенциальной премии сейчас определить невозможно.
Дело в том, что должностной оклад руководителя устанавливается условиями контракта. При этом содержание контрактов в полном объеме не находится в открытом доступе.
Ольга Василевская-Смаглюк в качестве примера привела доход Сергея Корецкого, который возглавил «Нафтогаз» в мае 2025 года.
Согласно его декларации, за 2025 год он получил от компании 14,4 млн гривен зарплаты.
Однако эта сумма включает не только фиксированную часть вознаграждения, но и премиальные выплаты. Поэтому использовать всю сумму как основу для расчета 36 окладов было бы некорректно.
Для определения потенциальной максимальной выплаты необходимо знать размер именно должностного оклада и условия контракта.
Тем не менее очевидно, что при высокой фиксированной зарплате даже несколько десятков окладов могут означать многомиллионную сумму.
Правило хотят сделать временным
В правительственном предложении есть важная оговорка.
Норма о возможности премирования до 36 окладов не должна стать постоянной.
Как сообщила депутат, она будет действовать до перехода на новую систему вознаграждения руководителей государственных компаний, но в любом случае не дольше шести месяцев после окончания военного положения.
После этого премии планируют ограничить уровнем 30% фиксированного вознаграждения.
Таким образом, нынешняя модель рассматривается как переходная.
Правительство фактически пытается установить временный механизм оплаты труда топ-менеджмента до момента, когда будет окончательно сформирована новая система вознаграждения руководителей государственных предприятий.
Но именно временный характер нормы вызывает дополнительный вопрос: насколько долго фактически может существовать этот механизм и какие суммы будут выплачиваться за этот период?
Почему снова вспомнили Андрея Коболева
Цифра в 36 окладов имеет особенно чувствительный контекст из-за уголовного дела бывшего председателя правления «Нафтогаза» Андрея Коболева.
В 2018 году ему была выплачена премия почти в 261 млн гривен после победы «Нафтогаза» в Стокгольмском арбитраже против российского «Газпрома».
Именно эта выплата стала одной из самых громких историй вокруг вознаграждения руководителей государственных компаний.
По версии НАБУ и САП, максимально допустимый на тот момент размер премии составлял 37,48 млн гривен.
Следствие считает, что выплата Коболеву превысила установленное ограничение более чем на 229 млн гривен.
Дело продолжает рассматриваться Высшим антикоррупционным судом.
При этом сам Коболев оспаривает предъявленные ему обвинения.
Поэтому появление в новом проекте правительства нормы о возможности премирования до 36 окладов неизбежно вызывает ассоциации с предыдущим громким скандалом.
Означает ли это возвращение огромных премий?
Сам по себе проект постановления не означает, что руководство «Нафтогаза» гарантированно будет получать многомиллионные бонусы.
Во-первых, речь идет о максимальной планке.
Во-вторых, получение премии должно быть связано с определенными условиями и результатами работы.
В-третьих, норма изначально рассматривается как временная.
Однако общественная реакция на нее вполне объяснима.
«Нафтогаз» является государственной компанией стратегического значения. Поэтому вопрос о том, сколько получают ее руководители и за какие результаты, касается не только самой компании, но и государства как собственника.
В условиях войны подобные решения воспринимаются особенно остро.
Украина вынуждена одновременно финансировать оборону, социальные программы, восстановление поврежденной инфраструктуры и работу критической энергетической системы.
На этом фоне любые сообщения о потенциальных многомиллионных премиях топ-менеджеров закономерно вызывают вопросы о целесообразности и справедливости таких выплат.
При этом высокая зарплата менеджмента сама по себе не является проблемой
Здесь есть и другая сторона вопроса.
Крупными государственными компаниями необходимо профессионально управлять. «Нафтогаз» работает в стратегически важной энергетической сфере, принимает сложные финансовые и управленческие решения и управляет значительными активами.
Чтобы привлечь сильных специалистов, государство должно иметь возможность предложить конкурентную оплату труда.
Иначе возникает риск обратной ситуации: наиболее квалифицированные специалисты будут выбирать частный сектор, где уровень вознаграждения может быть значительно выше.
Поэтому сама по себе высокая зарплата руководителя крупной компании не обязательно является проблемой.
Проблема возникает тогда, когда переменная часть вознаграждения не связана с реальными результатами.
Если руководитель получает большую премию за выполнение заранее установленных показателей, такая система может работать как инструмент мотивации.
Но если огромная выплата не имеет понятной связи с экономическим результатом компании, эффективности управления или достижением конкретных целей, возникает вопрос о ее обоснованности.
Главный вопрос – за что именно будут платить
Поэтому в центре внимания должна находиться не только цифра «36 окладов».
Гораздо важнее понять, за какие конкретно результаты руководитель сможет получить максимальную премию.
Например, критериями могут быть финансовые показатели, сокращение убытков, повышение эффективности, выполнение стратегических задач, увеличение доходов компании, улучшение корпоративного управления или другие измеримые показатели.
Чем четче будут прописаны эти критерии, тем меньше пространства останется для субъективного принятия решений.
Если же показатели окажутся расплывчатыми, общественное доверие к системе может быть существенно ниже.
Особенно учитывая историю предыдущих многомиллионных выплат руководству компании.
Что будет с другими членами правления
Новые правила предусматривают систему премирования не только для председателя правления.
Для остальных членов правления верхняя граница квартальных и годовых премий также будет привязана к вознаграждению председателя.
Их премии не смогут превышать соответствующие премии руководителя компании.
Это означает, что потенциально значительные выплаты могут распространяться сразу на нескольких членов правления.
В результате общая сумма расходов на переменную часть вознаграждения руководства будет зависеть не только от размера оклада председателя, но и от количества членов правления и условий их контрактов.
Именно поэтому для оценки финансовых последствий недостаточно посмотреть только на максимальные 36 окладов для одного руководителя.
Почему это особенно чувствительно во время войны
Вопрос вознаграждения руководителей государственных предприятий всегда имеет политическое измерение.
Но в условиях полномасштабной войны требования к экономии государственных ресурсов становятся особенно высокими.
Каждая крупная выплата руководству государственной компании неизбежно сравнивается с другими потребностями государства.
При этом нельзя игнорировать и другую сторону: государственная компания должна иметь эффективное руководство, а профессиональный менеджмент требует соответствующей мотивации.
Именно поэтому перед государством стоит непростая задача – одновременно обеспечить конкурентную оплату труда и исключить необоснованные выплаты.
Оптимальной считается система, в которой большая часть дохода является фиксированной, а существенная переменная составляющая зависит от заранее определенных и проверяемых результатов.
На этом фоне особенно заметны заявления об экономии
Ситуация выглядит еще более контрастной на фоне заявления премьер-министра Сергея Корецкого о введении жесткого режима экономии бюджетных средств, которые не связаны напрямую с оборонными потребностями.
Для общества информация о возможности крупных премий руководству государственной компании на фоне такой политики может выглядеть противоречиво.
Однако государственный бюджет и финансовые ресурсы «Нафтогаза» – не одно и то же.
Компания имеет собственные финансовые потоки, доходы и расходы. Поэтому потенциальная выплата премии руководителю государственной компании не является автоматически прямым расходом из государственного бюджета.
Но государство как собственник все равно несет ответственность за эффективность управления компанией.
И именно поэтому прозрачность системы вознаграждения имеет принципиальное значение.
Урок истории с Коболевым
История Андрея Коболева показывает, насколько серьезными могут стать последствия непрозрачной или спорной системы премирования.
Победа в международном арбитраже действительно могла рассматриваться как значительный результат работы «Нафтогаза».
Но сумма выплаченной премии – почти 261 млн гривен – вызвала огромный общественный резонанс и впоследствии стала предметом уголовного разбирательства.
Именно поэтому любые новые правила премирования руководителей компании будут рассматриваться через призму этого дела.
Для государства это означает необходимость максимально четко прописывать основания для каждой значительной выплаты.
Для руководителей компаний – необходимость понимать, что высокая премия должна быть обоснована не только внутренними решениями, но и понятными обществу результатами.
Что будет дальше
Пока речь идет о проекте постановления, подготовленном Министерством экономики. Окончательные параметры новой системы могут измениться в процессе рассмотрения документа.
Однако сам факт подготовки таких изменений показывает, что правительство пытается пересмотреть подход к вознаграждению руководителей государственных компаний.
Для «Нафтогаза» это особенно важно из-за стратегической роли компании для украинской экономики и энергетической безопасности.
С одной стороны, государству необходимы профессиональные руководители, способные принимать сложные решения и обеспечивать устойчивость компании.
С другой – любые крупные выплаты должны быть связаны с конкретным результатом и соответствовать принципам эффективности, прозрачности и ответственности.
Поэтому главной интригой остается не столько сама цифра в 36 окладов, сколько то, как именно будут определяться основания для получения максимальной премии.
Если система действительно будет временной и станет частью перехода к более современной модели оплаты труда руководителей государственных компаний, она может стать промежуточным этапом реформы.
Но если высокие лимиты будут использоваться без четкой связи с результатами, тема премий снова рискует превратиться в громкий общественный скандал.
Именно поэтому окончательная редакция постановления, условия контрактов и критерии оценки работы руководства «Нафтогаза» будут иметь гораздо большее значение, чем сама громкая цифра в 36 окладов.
.jpg)
