Это уже не просто “информационный шум” — между Россией и Европой идёт нарастающая гибридная война. Но подтверждённого факта, что Россия прямо сейчас готовит немедленное полномасштабное нападение на НАТО, в открытых надёжных источниках нет.
Самый реальный риск на ближайший период — не “танковая колонна на Берлин”, а провокации ниже порога Article 5: дроны, диверсии, кибератаки, удары по инфраструктуре, ложные флаги, давление на Польшу/Балтию/Сувалкский коридор.
Что подтверждено официально. ЕС прямо квалифицирует действия России как устойчивую гибридную кампанию: саботаж, атаки на критическую инфраструктуру, кибератаки, информационные операции, вмешательство в демократические процессы.
Это уже не просто “информационный шум” — между Россией и Европой идёт нарастающая гибридная война. Но подтверждённого факта, что Россия прямо сейчас готовит немедленное полномасштабное нападение на НАТО, в открытых надёжных источниках нет.
Самый реальный риск на ближайший период — не “танковая колонна на Берлин”, а провокации ниже порога Article 5: дроны, диверсии, кибератаки, удары по инфраструктуре, ложные флаги, давление на Польшу/Балтию/Сувалкский коридор.
Что подтверждено официально. ЕС прямо квалифицирует действия России как устойчивую гибридную кампанию: саботаж, атаки на критическую инфраструктуру, кибератаки, информационные операции, вмешательство в демократические процессы.
ЕС пишет, что эта активность усилилась после полномасштабного вторжения 24 февраля 2022 года и направлена на подрыв безопасности, устойчивости и демократических основ ЕС; под отдельным санкционным режимом уже числятся 79 физических лиц и 20 организаций.
НАТО также официально говорит не о единичных инцидентах, а об “интенсифицирующейся кампании” России по всему евроатлантическому пространству, включая территорию союзников и действия через прокси: саботаж, насилие, кибер- и электронное вмешательство, дезинформация и другие гибридные операции.
Самый жёсткий слой — диверсии. Associated Press собрала базу из 145 случаев саботажа и дестабилизации в Европе, которые западные официальные лица связывают с Россией с начала полномасштабной войны. В одном из примеров в Польше был повреждён железнодорожный участок, по которому шёл поезд почти с 500 пассажирами; Польша обвинила российские спецслужбы и развернула 10 000 военных для защиты критической инфраструктуры. Цель такой кампании, по оценке чиновников, — отвлекать ресурсы спецслужб, ослаблять поддержку Украины, раскалывать Европу и искать слабые места безопасности.
Дроны — отдельная большая линия. AP со ссылкой на отчёт IISS пишет о 144 подозрительных появлениях дронов в Европе в 2024–2026 годах, включая Германию, Францию, Бельгию, Нидерланды, Британию и Данию. По оценке IISS, Россия, вероятно, использовала суда “теневого флота” как платформы для запуска БПЛА, чтобы наблюдать за военными объектами, проверять ПВО и оставаться ниже порога коллективного ответа НАТО.
Инциденты приводили к закрытию аэропортов, а в Дании их называли серьёзнейшей атакой на критическую инфраструктуру. При этом атрибуция сложная: не все государства публично обвиняют Москву напрямую, и сама Россия это отрицает.
НАТО видит Россию как прямую угрозу, а не временную проблему. В обновлённом материале НАТО о сдерживании и обороне Россия названа “самой значительной и прямой угрозой” безопасности союзников; отдельно перечислены российские гибридные действия — саботаж критической инфраструктуры, насилие, провокации на границах, инструментализация миграции, кибератаки, радиоэлектронное вмешательство, дезинформация, политическое влияние и экономическое давление.
НАТО также указывает на ядерную риторику и ядерное сигнализирование России как на инструмент стратегического запугивания.
Почему Европа резко ускоряет оборону. НАТО уже усилило восточный фланг: число многонациональных боевых групп выросло с 4 до 9, запущены Eastern Sentry и Arctic Sentry, создана новая Force Model, усилены планы переброски войск, ПВО/ПРО, логистика, кибер- и космические возможности.
На саммите в Анкаре 7–8 июля 2026 года главная тема — перевод денег в реальные возможности; по данным НАТО, европейские союзники и Канада в 2025 году увеличили базовые оборонные инвестиции на 139 млрд долларов, а часть стран уже в 2026 году выйдет к цели 5% ВВП.
Оценка риска прямой войны. По экспертному опросу EUISS, главный риск для ЕС в 2026 году — не прямое вторжение танков, а разрушительный гибридный удар по критической инфраструктуре.
Среди топ-рисков также названы продолжение российской агрессии в Европе и против соседей, а также возможное ослабление американских гарантий безопасности. Это совпадает с логикой Москвы: бить ниже порога Article 5, чтобы парализовать, пугать, раскалывать и не получать прямой ответ НАТО.
При этом среднесрочная угроза растёт. Бундесвер официально приводит оценку генерала Карстена Бройера: с 2029 года Россия может быть способна к крупномасштабному нападению на территорию НАТО; он подчёркивает, что это не означает автоматического нападения, но возможность существует, и к ней нужно готовиться.
С другой стороны, глава внешней разведки Эстонии Каупо Розин говорил AP, что у России нет достаточных ресурсов для нападения на НАТО в 2026–2027 годах, но Москва планирует существенно нарастить силы у восточного фланга НАТО, возможно в 2–3 раза от довоенного уровня.
Польша и Балтия — главный нерв. Здесь реальны сценарии не только классической диверсии, но и “серой зоны”: дроны, “заблудившиеся” ракеты, атаки на железные дороги/энергоузлы, миграционное давление через Беларусь, “зелёные человечки”, ложный флаг. Зампремьера Польши Радослав Сикорский в интервью CBS сказал, что не исключает российскую false flag-операцию в течение ближайших двух лет, чтобы оправдать атаку на государство НАТО.
Belfer Center отдельно моделирует два опасных сценария на северо-восточном фланге: ограниченный захват территории через эскалацию “серой зоны” и крупную операцию по изоляции стран Балтии через Сувалкский коридор.
Ядерный фактор тоже вернули в игру. DGAP отмечает, что в мае 2026 Россия предприняла серию ядерных сигналов в сторону Украины и Запада; авторы считают низкой вероятность того, что конкретные учения были прямым прикрытием немедленной ядерной эскалации, но подчёркивают: такие сигналы должны восприниматься НАТО серьёзно.
Вывод: прямая большая война Европа–Россия не выглядит неизбежной “завтра”, но порог к ней стал опасно ниже. Россия уже ведёт войну против Европы в гибридном формате. Самый вероятный сценарий — усиление диверсий, БПЛА, кибератак, атак на энергетику/кабели/железные дороги/аэропорты, политической дестабилизации и провокаций на польско-балтийском направлении. Самый опасный сценарий — ограниченная провокация против территории НАТО, после которой Москва будет смотреть: ответит ли альянс едино или начнёт спорить внутри себя.
Следить сейчас нужно за пятью маркерами: крупные инциденты на инфраструктуре Польши/Балтии/Северного моря/Балтики; новые дроновые волны над военными и ядерными объектами; передвижения российских/белорусских частей у границ; решения саммита НАТО в Анкаре 7–8 июля; и любые признаки, что США сокращают практическую военную роль в Европе быстрее, чем европейцы успевают закрыть дыру.
Війська НАТО беруть участь у масштабних військових навчаннях разом з естонськими силами оборони — Райго Паюла
Мелоні заявила, що Трамп «повністю вигадав» історію, в якій він стверджував, що вона благала його сфотографуватися з нею під час саміту G7 — Евелін Хокштейн
Стармер з лідерами групи країн, яка згодом стане відомою як «коаліція бажаючих», у Лондоні в березні 2025 року — Джастін Талліс
Данські солдати в Гренландії. У січні Трамп знову підтвердив свої погрози анексувати Гренландію від Данії — Саймон Елбек
Німеччина розгортає повну бригаду військ до Литви, що стане першою постійною німецькою іноземною базою з часів Другої світової війни — Аліус Корольовас
Деталь розбитого дрона на місці поблизу села Каблакула, Естонія, 19 травня 2026 року — Сан Калнінс
Люди збираються всередині укриття біля литовського парламенту після попередження про «повітряну небезпеку», у Вільнюсі, Литва, 20 травня 2026 року — Андрюс Ситас
