Украина входит в новый энергетический сезон с совсем иной логикой, чем год назад. Если раньше главный вопрос звучал как «как просто дотянуть до зимы», то теперь речь идет о том, как заранее собрать устойчивую систему импорта газа и дизельного топлива, которая не развалится из-за одного маршрута, одного поставщика или одного политического сбоя. Именно так нужно читать интерес Naftogaz к увеличению поставок LNG через греческие терминалы и систему Vertical Corridor.
На первый взгляд это выглядит как технократическая новость о логистике. На деле речь идет о смене энергетической архитектуры. После переговоров с заместителем министра иностранных дел Греции Харри Теохарисом глава Naftogaz Сергей Корецкий прямо говорил не только о дополнительных объемах газа через греческие порты, но и о поставках дизеля, использовании греческого флота и других совместных проектах. То есть Украина обсуждает уже не отдельную закупку, а целый южный коридор выживания.
Причина этого поворота не в дипломатической моде, а в прямом военном давлении. В марте российские удары снова пришлись по объектам Naftogaz в Полтавской и Сумской областях, а 27 марта компания сообщила о новых атаках на газодобывающую инфраструктуру в Полтавской области, после которых оборудование получило значительные повреждения, а работа объекта была остановлена. Нафтогаз также заявил, что с начала года Россия атаковала инфраструктуру группы около 40 раз.
По оценке редакции «Дейком», самое важное здесь не само слово LNG, а география. Греция для Украины превращается не в периферийного партнера, а в южное энергетическое окно, через которое можно заводить американский сжиженный газ в момент, когда собственная добыча остается под ударом, а старая энергетическая модель больше не дает ощущения устойчивости. В этой конструкции Vertical Corridor — уже не просто набор труб и терминалов, а каркас новой безопасности для Украины и всего восточного крыла Европы.
У этого маршрута уже есть твердая инфраструктурная база. Осенью 2025 года Греция и Украина оформили договоренность о поставках американского LNG через Грецию по Vertical Corridor на период с декабря 2025-го по март 2026 года, а греческая сторона тогда прямо называла этот маршрут новой безопасной артерией с юга на север для Украины и Европы. Это важно: нынешние переговоры не начинаются с нуля, а развивают уже построенную схему.
Дальше началась практическая обкатка. По данным ExPro, на аукционе 23 февраля весь мартовский объем Route 1 был полностью выкуплен — около 2,41 млн кубометров в сутки, или почти 75 млн кубометров на месяц. Газ должен был идти с греческого терминала Revithoussa в Украину по специальным сниженным тарифам, а получателем этого ресурса ExPro называл именно Naftogaz. Это уже не политическая декларация, а работающий коммерческий поток.
Параллельно Naftogaz наращивает и общую LNG-стратегию. В феврале компания сообщила о первой поставке американского LNG в Украину в 2026 году объемом почти 100 млн кубометров, а еще в ноябре 2025-го заявляла, что общий объем американского LNG от ORLEN для Украины в 2026 году может достичь 1 млрд кубометров. Формально февральская партия шла не через Грецию, а через польское направление, но для Киева это важнее именно как сигнал: ставка делается не на один вход, а на сеть разных точек приема и доставки.
Именно здесь греческий трек приобретает особый вес. Польское, литовское и другие направления важны, но южный маршрут через Грецию и Балканы дает Украине дополнительную глубину. Чем больше у страны альтернативных входов для газа, тем труднее выбить ее из равновесия ударами по добыче, политическим давлением соседей или перегрузкой какого-то одного коридора. В условиях войны диверсификация маршрутов превращается не в рыночную опцию, а в форму обороны.
Но газ — только часть картины. Не менее важен дизель. После российских ударов, которые фактически уничтожили большую часть украинской нефтепереработки, страна стала почти полностью зависеть от импортного топлива из Западной, Центральной и Южной Европы. Это означает, что любой сбой по дизелю теперь бьет не только по заправкам, но и по армии, резервной генерации, агросектору, железнодорожной логистике и критической инфраструктуре.
При этом ситуация на рынке топлива сейчас скорее напряженная, чем катастрофическая. По данным Reuters со ссылкой на Enkorr, на 23 марта рынок дизеля в Украине был обеспечен до конца месяца, а суточный импорт вырос почти до 17 тыс. тонн. Более свежая оценка, также переданная Reuters, уже ссылалась на министерство энергетики Украины, которое заявило, что март полностью обеспечен, а около 70% апрельских объемов уже сформированы. Это важная поправка: вопрос сегодня не столько в физическом отсутствии топлива, сколько в цене, темпе контрактования и устойчивости каналов поставок.
Именно поэтому переговоры с Грецией о дизеле выглядят не второстепенным дополнением, а частью той же самой стратегии, что и LNG. Украина пытается строить не отдельные решения под отдельные кризисы, а единую систему: газ для прохождения отопительного сезона, дизель для экономики и армии, порты и флот для доставки, а межгосударственные коридоры — для снижения уязвимости. В этой логике греческое направление становится одновременно газовым, топливным и логистическим узлом.
Есть и более широкий европейский смысл. Вертикальный коридор важен не только для Украины. Он постепенно становится частью более общей перестройки энергетической карты региона после сокращения роли российского газа. Если Украина укрепляет южный вход через Грецию, то выигрывает не только Киев: усиливается вся юго-восточная и восточная конфигурация поставок в Европу. То, что раньше выглядело как вспомогательный балканский маршрут, становится элементом новой энергетической оси.
Поэтому нынешние переговоры Naftogaz с Грецией нельзя читать как обычный поиск еще одного продавца топлива. Это попытка собрать новую энергетическую модель Украины после ударов по добыче, разрушения переработки и хронической зависимости от аварийных решений. В этой модели американский LNG, греческие терминалы, балканская трубная логистика, импортный дизель и заранее заполненные хранилища — уже не отдельные сюжеты, а части одной системы. И чем раньше Киев успеет ее укрепить, тем меньше шансов у следующей зимы снова превратиться в энергетическую осаду.
