Для украинского бизнеса последствия войны давно перестали ограничиваться непосредственно разрушенными зданиями или поврежденным оборудованием. После каждой масштабной атаки предпринимателям приходится одновременно решать десятки проблем: где продолжать работу, как восстановить логистику, чем заменить уничтоженные запасы, где найти средства на ремонт и, что особенно важно, как выполнять налоговые обязательства в ситуации, когда часть документов, товаров или производственных мощностей могла быть потеряна буквально за одну ночь.
Именно эту проблему теперь планирует учитывать Государственная налоговая служба. В ведомстве подготовили комплекс мер, призванных упростить взаимодействие государства с предприятиями, которые получили повреждения или понесли потери в результате российских ударов.
Речь не идет о полном освобождении таких компаний от налогов или проверок. Идея значительно практичнее: налоговая система должна учитывать реальные обстоятельства, в которых оказался конкретный бизнес. Если предприятие потеряло склад, товар или производственную линию в результате атаки, резкое падение его оборота не должно автоматически восприниматься как подозрительное финансовое поведение.
Пострадавший бизнес хотят включать в отдельный перечень
Исполняющая обязанности главы ГНС Леся Карнаух заявила, что налоговая уже работает над соответствующим комплексом мер. По ее словам, уничтоженное оборудование, склады, товары и документы, а также вынужденная остановка производства стали для украинских компаний, к сожалению, распространенным последствием войны.
Одним из ключевых нововведений должно стать формирование в информационных системах ГНС отдельного перечня предприятий, которые документально подтвердили факт повреждения или уничтожения имущества.
Для таких компаний планируется устанавливать специальную отметку — «субъект хозяйствования, пострадавший в результате вооруженной агрессии РФ».
На первый взгляд это может показаться лишь техническим изменением в базах данных. На самом деле такой статус потенциально будет иметь большое значение. Он позволит налоговой видеть ситуацию вокруг предприятия не только через цифры его деклараций, но и через контекст, в котором эти цифры появились.
Например, компания могла стабильно работать в течение длительного времени, иметь значительный оборот, штат сотрудников и регулярно платить налоги. После уничтожения склада она внезапно теряет значительную часть товарных запасов, вынуждена приостановить продажи и направлять средства не на развитие, а на восстановление. Очевидно, что ее финансовые показатели после такого удара будут совершенно другими.
Именно поэтому ГНС планирует учитывать последствия войны при оценке налоговых рисков.
Падение оборота не должно автоматически приводить к проверке
Одно из наиболее важных изменений касается риск-ориентированного подхода. Для предприятия, пережившего разрушение, резкое уменьшение оборота, прибыльности или налоговой нагрузки может быть вполне закономерным.
В обычных условиях такие изменения способны привлечь внимание контролирующих органов. Однако после серьезного повреждения предприятия они могут иметь очевидное объяснение.
Поэтому в ГНС хотят сначала выяснять причины негативной динамики и устанавливать, связана ли она с последствиями войны. Только после этого должен решаться вопрос о дальнейших контрольных мероприятиях.
Это важный сигнал для компаний, которые после атаки фактически начинают бизнес заново. Ведь предпринимателю недостаточно восстановить крышу, приобрести оборудование или найти новое помещение. Ему еще необходимо объяснить государственным органам, почему показатели его деятельности резко изменились.
Если же соответствующие обстоятельства уже подтверждены и информация имеется в государственных базах, бизнес не должен каждый раз заново проходить один и тот же бюрократический путь.
Государство хочет обмениваться информацией без лишних бумаг
Именно поэтому ГНС планирует получать информацию о пострадавших предприятиях не только непосредственно от самих налогоплательщиков.
Данные могут поступать от Государственной службы Украины по чрезвычайным ситуациям, военных администраций, органов местного самоуправления, правоохранительных органов, а также из государственных реестров.
Такой подход должен решить одну из наиболее абсурдных проблем военного времени: ситуацию, когда предпринимателя могут попросить предоставить государственному органу документы или сведения, которыми другой государственный орган уже располагает.
Если склад уничтожен пожаром после атаки, документы могли быть потеряны вместе с помещением. Если предприятие эвакуировало персонал, часть архивов могла остаться в опасном районе. Если производственная площадка повреждена, восстановление бумажного документооборота может быть далеко не первоочередной задачей.
Поэтому принцип «государство не должно повторно требовать то, что уже получило от другого государственного органа» способен существенно облегчить жизнь предпринимателям.
Полного иммунитета от проверок не будет
При этом в ГНС подчеркивают: специальный статус не будет означать, что предприятие автоматически получает полное освобождение от налогового контроля.
Это принципиальный момент. Пострадавший бизнес не окажется за пределами законодательства. Если будут существовать реальные налоговые риски, контрольные мероприятия останутся возможными.
Однако сам факт наличия статуса предприятия, пострадавшего от войны, не должен превращаться в дополнительный фактор риска. Напротив, информация о разрушениях должна помогать налоговикам правильно интерпретировать изменения финансовых показателей.
Фактически речь идет о попытке отделить реальные проблемы с выполнением налоговых обязательств от последствий физического уничтожения бизнеса.
Что будет с налоговым долгом
Отдельный блок предложенного подхода касается налоговой задолженности.
В условиях войны даже компания, которая до атаки исправно платила налоги, может столкнуться с долгом. Причина может быть вполне очевидной: предприятие потеряло имущество, не может работать на прежнем уровне, лишилось части клиентов или вынуждено направлять доступные ресурсы на восстановление.
В ГНС планируют, чтобы в случае возникновения задолженности пострадавшее предприятие получало оперативное уведомление об этом.
При этом сам факт наличия налогового долга не должен автоматически лишать компанию статуса пострадавшего предприятия.
Вместе с тем это не означает списания задолженности. Предусмотренные законодательством процедуры ее погашения будут оставаться в силе.
То есть государство фактически пытается разделить две разные вещи: статус предприятия как такого, которое понесло ущерб из-за войны, и его обязанность выполнять налоговые обязательства.
Наиболее разрушенные компании могут получить персональное сопровождение
Для предприятий, которые получили особенно серьезные повреждения, ГНС также рассматривает возможность персонального сопровождения.
За такими налогоплательщиками могут закреплять ответственных сотрудников налоговой службы. Кроме того, к работе могут привлекаться Офисы налоговых консультантов.
Для крупного предприятия после масштабной атаки это может быть не менее важным, чем формальное изменение правил. Когда компания одновременно восстанавливает помещения, ищет новое оборудование, переносит производство, работает с сотрудниками и партнерами, необходимость постоянно разбираться с бюрократическими процедурами становится дополнительной нагрузкой.
Персональное сопровождение должно помочь быстрее решать налоговые вопросы и не допускать ситуаций, когда из-за непонимания процедуры предприятие получает еще одну проблему поверх уже существующих.
Почему это важно для всей экономики
Проблема значительно шире отношений между предпринимателем и налоговой.
Каждый уничтоженный склад — это не только бетон, металл и оборудование. Это товар, который должен был попасть к покупателю. Это зарплаты сотрудников. Это налоги в бюджет. Это контракты с поставщиками. Это логистические маршруты, кредиты, аренда и сотни других экономических связей.
Именно поэтому быстрое восстановление пострадавших предприятий имеет значение для устойчивости всей украинской экономики.
Последние атаки на инфраструктуру крупных торговых и логистических компаний показали, насколько масштабными могут быть последствия. После ударов по Киеву и области были уничтожены или повреждены крупные складские и логистические объекты, среди которых назывались объекты Rozetka, «Эпицентра», «Новой почты» и других компаний.
В конце августа новые атаки снова нанесли ущерб логистической инфраструктуре и объектам крупных торговых сетей. Среди компаний, чьи объекты пострадали, назывались «Фора», Comfy, «Дом игрушек», Roshen, а также Varus и АТБ.
В таких условиях государство фактически сталкивается с двойной задачей. С одной стороны, бюджету необходимы стабильные налоговые поступления, особенно во время войны. С другой — чрезмерное административное давление на предприятие, которое только что потеряло часть своих мощностей, может лишь отложить его восстановление.
Поэтому предложенный ГНС подход можно рассматривать как попытку найти баланс между контролем и поддержкой.
При этом значительная часть таких изменений требует законодательного урегулирования. Следовательно, окончательный механизм будет зависеть не только от решений самой налоговой службы, но и от дальнейших законодательных шагов.
Для бизнеса принципиально важно, чтобы новые правила не остались лишь декларациями. Предпринимателям нужны понятные критерии получения статуса, прозрачный порядок подтверждения повреждений, минимум повторных запросов и реальный учет военных обстоятельств во время налогового контроля.
Украинский бизнес уже платит чрезвычайно высокую цену за возможность продолжать работать. Компании восстанавливают производство после разрушений, переносят склады, ищут новые помещения, закупают оборудование и пытаются сохранить рабочие места даже после самых тяжелых ударов.
Если государство сможет построить налоговую систему, которая будет учитывать эту реальность, это станет не просто упрощением бюрократии. Это будет частью более широкой политики сохранения экономической устойчивости страны.
Главный вопрос теперь заключается в том, насколько быстро предложенные механизмы превратятся в полноценные правила, которые бизнес сможет применять на практике. Ведь для предприятия, потерявшего склад, производство или значительную часть товара, время имеет не меньшее значение, чем деньги. И каждый лишний бюрократический барьер может означать еще один день, когда компания не может вернуться к нормальной работе.
