Основатель Evergrande Хуэй Ка Янь приговорен в Китае к пожизненному заключению за масштабные финансовые преступления. Суд постановил конфисковать его имущество, а две структуры группы оштрафовал в общей сложности на 15,82 млрд юаней — на фоне продолжающейся ликвидации строительной империи.
Основатель Evergrande Хуэй Ка Янь, известный в материковом Китае как Сюй Цзяинь, 20 августа получил пожизненное заключение. Суд в Шэньчжэне также пожизненно лишил его политических прав, распорядился конфисковать личное имущество и продолжить взыскание средств, признанных незаконно полученными.
Приговор стал кульминацией уголовного дела против предпринимателя, который менее десяти лет назад входил в число богатейших людей Азии. В апреле 2026 года Хуэй предстал перед судом по нескольким обвинениям, признал вину и заявил о раскаянии. Окончательное решение было вынесено спустя четыре месяца.
Суд назначил Evergrande Group штраф в 8,82 млрд юаней, а ее ключевой структуре Hengda Real Estate — еще 7 млрд. Совокупные корпоративные штрафы достигли 15,82 млрд юаней. Одновременно власти продолжат возвращение незаконных доходов и взыскание средств в пользу потерпевших.
В тот же день суды Шэньчжэня вынесли приговоры еще 56 фигурантам, связанным с Evergrande, включая сыновей Хуэя Сюй Тэнхэ и Сюй Чжицзяня, а также бывших топ-менеджеров группы. Назначенные им сроки составили от одного года и десяти месяцев до 18 лет лишения свободы.
Анализ «Дейком» открытых и подтвержденных материалов показывает, что приговор основателю Evergrande важен далеко за пределами судьбы одного миллиардера. Китайское государство фактически дало уголовно-правовую оценку модели роста, которая годами сочетала агрессивные заимствования, скрытые риски и искаженные финансовые показатели.
Суд установил, что в 2016–2021 годах структуры Evergrande использовали систематические финансовые манипуляции, завышали активы и скрывали обязательства. По версии обвинения, эти практики были частью схем незаконного привлечения средств, финансового мошенничества и размещения ценных бумаг.
Хуэя признали виновным, в частности, в незаконном привлечении средств населения, мошенничестве при финансировании, незаконном кредитовании, мошенническом выпуске ценных бумаг и нарушении правил раскрытия информации. Отдельные эпизоды касались присвоения активов и неправомерного использования средств.
Следствие также утверждало, что Evergrande и ее руководство использовали взятки для получения контроля над финансовыми организациями, после чего привлекали кредитные и страховые ресурсы в интересах группы. Хуэя отдельно обвиняли в выводе корпоративных активов через дивидендные механизмы.
Масштаб бухгалтерских нарушений стал публично известен еще до уголовного процесса. Китайский регулятор установил, что Hengda Real Estate преждевременно признавала выручку и значительно завышала прибыль в отчетности за 2019 и 2020 годы, на основе которой затем привлекала средства инвесторов.
По данным Комиссии по регулированию рынка ценных бумаг Китая, в 2019 году компания завысила выручку примерно на 214 млрд юаней — более чем наполовину от заявленного показателя. В 2020 году завышение достигло около 350 млрд юаней, или почти 79% официально отраженной выручки.
Регулятор также установил завышение прибыли на десятки миллиардов юаней. Совокупно речь шла более чем о 560 млрд юаней искусственно увеличенной выручки за два года — одном из крупнейших известных случаев финансового искажения в истории китайского корпоративного сектора.
На основании такой отчетности Hengda выпускала корпоративные облигации. Власти пришли к выводу, что несколько размещений в 2020–2021 годах содержали данные из ложной финансовой отчетности. Еще в 2024 году Хуэю пожизненно запретили участвовать в китайском рынке ценных бумаг.
Так завершилась карьера человека, десятилетиями олицетворявшего другую эпоху китайской экономики. Хуэй родился в 1958 году в провинции Хэнань в небогатой семье, работал в металлургической промышленности, а в 1990-х перебрался на юг страны и в 1996 году основал Evergrande.
Компания росла вместе с крупнейшим жилищным бумом в истории Китая. Она продавала квартиры до завершения строительства, активно занимала деньги и использовала рост цен на недвижимость для запуска все новых проектов. На пике Evergrande работала более чем в 280 городах страны.
В лучшие годы группа управляла примерно 1300 девелоперскими проектами и превратилась в конгломерат из тысяч юридических лиц. Ее интересы выходили далеко за пределы жилья: Evergrande инвестировала в страхование, управление недвижимостью, футбол, электромобили и другие направления.
Для самого Хуэя эта модель принесла огромное состояние. В 2017 году его богатство оценивалось примерно в $45 млрд, что делало его одним из богатейших людей Азии. Значительную часть средств он получал через щедрые дивиденды Evergrande даже в годы, когда долговая нагрузка группы стремительно росла.
Модель начала рушиться после того, как Пекин в 2020 году ужесточил ограничения для чрезмерно закредитованных застройщиков. Новые правила резко сократили доступ Evergrande к свежему финансированию, и компании стало все сложнее одновременно обслуживать долги и достраивать уже проданные квартиры.
В конце 2021 года Evergrande допустила дефолт по обязательствам перед иностранными кредиторами. На момент краха совокупные обязательства группы превышали $300 млрд, что сделало ее самым закредитованным девелопером мира и главным символом кризиса китайского рынка недвижимости.
Последствия затронули не только владельцев облигаций. Компания оставила после себя незавершенные жилые комплексы, долги перед поставщиками, инвестиционные продукты для частных клиентов и огромную сеть кредиторов. Для Пекина приоритетом стало прежде всего завершение жилья, за которое покупатели уже заплатили.
После нескольких неудачных попыток реструктуризации Высокий суд Гонконга в январе 2024 года распорядился ликвидировать China Evergrande Group. Назначенным ликвидаторам пришлось разбирать чрезвычайно сложную корпоративную структуру с тысячами компаний и активами в разных юрисдикциях.
Ликвидация показала, насколько мало активов реально доступно кредиторам. По опубликованным данным, объем проданного имущества составлял лишь небольшую долю от предъявленных требований, которые исчисляются десятками миллиардов долларов. Значительная часть активов Evergrande остается в материковом Китае.
Среди реализованного имущества были доли в дочерних компаниях, финансовые активы, автомобили, произведения искусства и другие непрофильные позиции. При этом далеко не все средства принадлежали непосредственно материнской структуре, что дополнительно ограничивает возможности выплат международным кредиторам.
Именно поэтому пожизненный срок Хуэя не завершает финансовую историю Evergrande. Уголовный процесс определяет персональную ответственность основателя, тогда как ликвидаторы отдельно разыскивают активы, оспаривают сделки и пытаются вернуть деньги кредиторам через суды в разных странах.
Одним из ключевых направлений стали претензии к бывшему руководству. Ликвидаторы добиваются возврата миллиардов долларов дивидендов и вознаграждений, выплаченных до окончательного краха компании, в том числе средств, полученных Хуэем и связанными с ним лицами.
Претензии предъявлены и бывшему аудитору Evergrande — PwC. Китайские власти ранее наказали местное подразделение аудиторской сети, указав, что при проверке отчетности за 2019–2020 годы аудиторы не выявили огромный масштаб искажений в финансовой документации девелопера.
Однако уголовный приговор не означает окончания китайского жилищного кризиса. Evergrande стала его наиболее громким символом, но проблемы после 2021 года распространились на целый ряд застройщиков, подорвали доверие покупателей и превратили недвижимость из двигателя роста в источник продолжительного давления на экономику.
Для китайских властей дело имеет и демонстративное значение. Суд подчеркнул исключительно крупный размер ущерба, тяжесть обстоятельств и серьезные последствия для общества. Такая формулировка показывает, что Пекин рассматривает крах Evergrande не просто как провал бизнеса, а как нарушение финансового порядка государства.
Одновременно история группы отражает противоречие строительного бума последних десятилетий. Система долго вознаграждала скорость расширения, продажи жилья авансом и высокую долговую нагрузку. Когда государство резко ограничило возможность занимать дальше, слабости этой модели перестали скрываться за постоянным притоком новых денег.
Хуэй стал персональным символом этой трансформации. Предприниматель, построивший империю на волне урбанизации и некогда контролировавший одну из крупнейших девелоперских компаний страны, завершил свой путь пожизненным сроком, конфискацией имущества и судебным выводом о масштабном финансовом обмане.
Но для кредиторов, покупателей квартир и китайской экономики финал еще далеко. Уголовный суд определил судьбу основателя Evergrande, однако не вернул автоматически десятки миллиардов долларов, не завершил проблемные стройки и не разрешил вопрос о том, кто в конечном счете понесет основные потери.
Поэтому приговор Хуэю Ка Яню стал скорее концом личной истории, чем концом кризиса Evergrande. Его компания ликвидируется, бывшие руководители получают тюремные сроки, а активы распродаются. Но долги, незавершенное жилье и убытки кредиторов будут существовать намного дольше человека, который создал эту систему.
