Кардинал Маттео Дзуппи в конце сентября снова приедет в Москву для переговоров по Украине. Его примет помощник Владимира Путина по международным вопросам Юрий Ушаков. Российская сторона заявляет, что главной темой станут гуманитарные вопросы, хотя разговор неизбежно затронет и политику.
Предстоящая встреча продолжит канал, который Святой Престол создал ещё в 2023 году. Дзуппи занимается прежде всего возвращением детей, обменами военнопленными, репатриацией гражданских, поиском пропавших без вести и передачей тел погибших — вопросами, по которым контакты между Киевом и Москвой сохраняются даже во время боевых действий.
Ушаков подтвердил, что лично примет кардинала. По его словам, Дзуппи уже несколько раз приезжал в Россию, а переговоры с ним в основном касаются гуманитарной проблематики. Одновременно кремлёвский советник признал, что в подобных контактах неизбежно присутствует и «политическая сторона».
Новый визит не возник сам по себе. В конце августа Москву посетил секретарь Святого Престола по отношениям с государствами Пол Ричард Галлахер. Он провёл переговоры с Сергеем Лавровым и Ушаковым, а одной из тем стала подготовка очередной миссии Дзуппи.
Анализ «Дейком» показывает, что посредничество Ватикана по Украине имеет наибольшую ценность не как альтернативный мирный процесс, а как постоянный гуманитарный канал. Он позволяет обсуждать судьбы конкретных людей даже тогда, когда политические позиции Москвы и Киева остаются несовместимыми.
Именно такую роль Святой Престол последовательно пытается сохранить. Во время августовских переговоров в Москве Галлахер подчёркивал, что войну нельзя разрешить исключительно военными средствами, призывал к настоящим переговорам и отдельно говорил о защите гражданских, раненых и военнопленных.
Для Ватикана практический гуманитарный результат одновременно является способом восстановить хотя бы минимальное доверие между сторонами. Галлахер связывал успехи в таких вопросах с возможностью создать пространство для будущей дипломатии, но не представлял гуманитарные договорённости как начало политического урегулирования.
У Дзуппи уже сформирована сеть контактов для такой работы. Во время второй московской миссии в октябре 2024 года он встречался не только с Ушаковым, но и с Лавровым, уполномоченной по правам ребёнка Марией Львовой-Беловой и уполномоченной по правам человека Татьяной Москальковой.
Тогда переговоры касались воссоединения несовершеннолетних с семьями, обмена пленными и ранеными, а также возвращения тел погибших. После той миссии Святой Престол сообщал, что стороны обсудили уже проделанную работу и возможности продолжить гуманитарное взаимодействие.
Украина использует ватиканский канал прежде всего для вопросов, которые невозможно решить без прямого взаимодействия с российскими властями. Владимир Зеленский неоднократно просил Святой Престол содействовать возвращению незаконно депортированных и перемещённых детей, а также освобождению украинских пленных.
Это направление сохранилось и после смерти Папы Франциска. Папа Лев XIV продолжил гуманитарную линию своего предшественника, а Дзуппи остался специальным посланником Святого Престола по гуманитарным вопросам, связанным с войной в Украине.
В июле 2026 года кардинал совершил четырёхдневную поездку по Украине. Он посетил учреждение, где содержатся российские военнопленные, провёл переговоры с украинскими чиновниками и встретился с родственниками людей, находящихся в российском плену или считающихся пропавшими без вести.
Во время этой миссии обсуждались возможные расширенные обмены, возвращение гражданских и украинских детей. Семьи пленных также просили Дзуппи добиваться доступа к украинцам в российских местах содержания — по аналогии с тем, как сам кардинал посетил российских пленных в Украине.
Это может стать одним из наиболее чувствительных пунктов новой московской поездки. Доступ независимого международного или религиозного представителя к местам содержания даёт семьям хотя бы возможность получать сведения о людях, связь с которыми порой отсутствует месяцами.
В июле украинские семьи поднимали и вопрос обмена по формуле «всех на всех». Во время встреч с Дзуппи речь шла примерно о семи тысячах украинцев в российском плену и около четырёх тысячах российских пленных в Украине, однако эти цифры отражали запрос семей, а не согласованную сторонами сделку.
Поэтому ожидать от сентябрьской встречи объявления крупного обмена пока преждевременно. Публично не сообщалось ни о согласованном списке людей, ни о формуле будущей операции. Гуманитарное посредничество чаще состоит из длительного согласования отдельных дел, а не одной большой политической договорённости.
Самой сложной остаётся тема украинских детей. Святой Престол поддерживает прямые контакты с украинской и российской сторонами и участвует в механизмах, направленных на возвращение несовершеннолетних в семьи или к законным опекунам.
Для Киева это одна из центральных гуманитарных требований к Москве. Украинские власти продолжают передавать Ватикану информацию о детях, которых считают незаконно депортированными или перемещёнными, и просят использовать церковные и дипломатические каналы для их возвращения.
Одновременно формулировка Ушакова о политической составляющей будущего разговора заслуживает отдельного внимания. Гуманитарные переговоры неизбежно соприкасаются с вопросами, которые стороны трактуют политически: статусом гражданских, причинами задержаний, условиями обмена, перемещением детей и ответственностью за войну.
Это не превращает Дзуппи в полноценного политического посредника между Путиным и Зеленским. Святой Престол не заявлял о собственном мирном плане, который должен был бы заменить официальные переговорные форматы, а сам кардинал в последние годы в основном концентрировался на гуманитарных задачах.
Тем не менее гуманитарный канал получает политический вес именно потому, что продолжает работать. Когда стороны способны договориться хотя бы о возвращении ребёнка, обмене группой пленных или передаче тел погибших, они сохраняют технические механизмы связи, необходимые и для более широких соглашений.
В этом смысле новая поездка Дзуппи является частью более активной дипломатии Ватикана. Августовский визит Галлахера в Москву был построен вокруг той же логики: сохранять прямой контакт, призывать к прекращению войны и одновременно добиваться конкретных результатов там, где это возможно уже сейчас.
Позиция Папы Льва XIV также оставляет гуманитарные вопросы в центре. Во время контактов с украинским руководством он поддерживал возвращение пленных и детей и выступал за справедливый и устойчивый мир. При этом Ватикан старается сохранять возможность прямого разговора с обеими сторонами.
Такой баланс нередко вызывает споры, поскольку любое посредничество между государством-агрессором и страной, которая обороняется, рискует создать ложное впечатление симметрии. В гуманитарной сфере практическая задача Ватикана иная — не уравнивать политическую ответственность, а получать доступ к людям по обе стороны линии фронта.
Для Москвы контакты со Святым Престолом одновременно имеют дипломатическую ценность. Они позволяют Кремлю поддерживать регулярный диалог с глобальным религиозным и дипломатическим центром даже тогда, когда отношения России со многими европейскими правительствами резко ограничены из-за войны.
Для Украины критерий эффективности гораздо конкретнее. Значение имеет не само существование встреч в Москве, а количество людей, которые действительно возвращаются домой: детей, военнопленных, гражданских, раненых, а также возможность семей узнать судьбу пропавших или получить тела погибших.
Поэтому главный результат встречи Ушакова и Дзуппи в конце сентября следует оценивать не по дипломатическим формулировкам о «диалоге». Гораздо важнее будут конкретные договорённости: списки людей, механизмы доступа, новые обмены, возвращение детей или расширение контактов с местами содержания.
Пока сам факт новой московской миссии показывает, что спустя более четырёх лет большой войны один из немногих устойчивых каналов между сторонами сохраняется именно вокруг гуманитарных вопросов. Он не остановил войну, но для отдельных семей его успех измеряется не геополитикой, а возвращением конкретного человека домой.
