Встреча Владимира Путина и Си Цзиньпина, запланированная на 31 августа в Кыргызстане, может оказаться гораздо важнее, чем очередные дипломатические переговоры двух лидеров. За несколько месяцев, прошедших с их предыдущей встречи, соотношение сил между Москвой и Пекином заметно изменилось.
Формально Россия и Китай продолжают называть друг друга стратегическими партнерами, демонстрируют взаимное уважение и регулярно заявляют о близости своих позиций. Однако за дипломатическими формулировками все отчетливее просматривается другая реальность: Китай становится сильнее, а Россия — зависимее.
Именно это изменение, по мнению аналитиков, будет одним из главных факторов во время переговоров Путина и Си.
Москва слабеет, Пекин получает новые рычаги
Как пишет The Wall Street Journal, последние месяцы продемонстрировали разную траекторию развития двух государств. Россия столкнулась с растущим экономическим давлением, проблемами в энергетическом секторе и последствиями украинских ударов по важным объектам нефтегазовой инфраструктуры.
Для Кремля это особенно болезненно, поскольку энергетика остается одним из фундаментов российской экономики. Когда возможность получать стабильные доходы от экспорта энергоносителей оказывается под дополнительным давлением, Москва вынуждена искать альтернативные рынки и партнеров. И главным таким партнером давно стал Китай.
Пекин, в свою очередь, оказался в гораздо более выгодном положении. Китай получает российские энергоресурсы на привлекательных условиях, расширяет свое присутствие на российском рынке, а китайские компании постепенно занимают ниши, которые оставили западные производители.
В результате зависимость работает несимметрично.
Россия нуждается в Китае гораздо больше, чем Китай нуждается в России.
Это принципиальное изменение, которое может определять отношения между двумя странами в течение следующих лет.
Еще недавно Москва стремилась демонстрировать себя как самостоятельный центр силы, способный вести равноправный диалог с Пекином. Теперь ситуация все чаще выглядит иначе. Китай имеет возможность устанавливать торговые условия, выбирать, какие российские предложения принимать, а какие отклонять, и одновременно использовать огромный российский рынок в собственных интересах.
Россия постепенно превращается в младшего партнера
Особенно показательной стала история с газопроводом в Китай. Москва заинтересована в расширении экспорта газа на восток и рассматривает китайское направление как один из ключевых вариантов компенсации потери части европейского рынка.
Однако Пекин не спешит соглашаться на российские условия. Китай заинтересован прежде всего в выгодной для себя цене и не имеет необходимости принимать любые предложения только ради поддержки Москвы.
Это очень важный сигнал.
В отношениях двух стран Китай все чаще ведет себя как сторона, которая может диктовать условия, тогда как Россия вынуждена подстраиваться.
Похожая ситуация наблюдается и в торговле. После ухода или сокращения присутствия многих западных компаний российский рынок заполнили китайские товары. Автомобили, электроника, оборудование, промышленная продукция и потребительские товары из КНР получили значительно больше возможностей.
Зависимость оказалась настолько серьезной, что представители отдельных российских отраслей начали призывать власти ограничить импорт из Китая.
Для Кремля это серьезная проблема: пытаясь компенсировать последствия изоляции от западных рынков, Россия фактически создает новую зависимость — на этот раз от одного крупного азиатского партнера.
Китай получил от войны собственные дивиденды
Пекин не осудил российское вторжение в Украину и сохранил политический диалог с Москвой. При этом Китай старается не переходить черту, за которой поддержка России могла бы создать для самого Пекина чрезмерные риски.
Китай получил значительные экономические преимущества от изменения глобальных торговых потоков. Российские энергоносители стали важным источником более дешевого сырья, а западный бизнес, покинувший российский рынок, освободил место для китайских компаний.
Параллельно Пекин получает возможность изучать последствия крупной войны, оценивать поведение западных государств, анализировать санкционную политику и следить за развитием современных военных технологий.
Именно поэтому для Китая война России против Украины — не только геополитическая проблема. Это также масштабный фактор, который влияет на экономику, дипломатию, безопасность и глобальное соотношение сил.
При этом Пекин сохраняет возможность дистанцироваться от наиболее опасных решений Москвы. Китайские представители призывали избегать ядерной эскалации, а публичная китайская риторика традиционно сводится к призывам к переговорам, политическому урегулированию и деэскалации.
Для Си это чрезвычайно удобная позиция.
Китай может продолжать сотрудничать с Россией, не принимая на себя все политические издержки, связанные с ее действиями.
Москва хотела большей поддержки — и не скрывает разочарования
При этом отношения между Москвой и Пекином совершенно не лишены противоречий.
В России периодически звучат претензии к Китаю из-за того, что он, по мнению части российских политиков, делает недостаточно для поддержки Москвы. Логика таких претензий проста: если Россия называет Китай своим стратегическим партнером, почему Пекин не готов пойти на большие экономические и политические риски ради Москвы?
Но именно здесь проявляется разница интересов.
Китай не ведет войну на европейском континенте. Он не находится под таким же санкционным давлением и не тратит ресурсы на поддержку масштабных боевых действий. Поэтому Пекин имеет возможность самостоятельно выбирать степень своего участия.
У России такого пространства для маневра уже почти нет.
Публичная дискуссия, возникшая ранее в этом году после критики китайской политики депутатом «Единой России» Константином Затулиным, быстро завершилась. И это тоже показательно.
Москва может быть недовольна действиями Пекина, но открытый конфликт с Китаем для нее практически невозможен.
Как отмечала старший научный сотрудник Центра Карнеги по вопросам России и Евразии Татьяна Становая, у Путина немного возможностей влиять на Китай, однако он по-прежнему рассматривает Си как стратегического партнера.
Иными словами, Москва может жаловаться, но вынуждена оставаться рядом с Пекином.
Кыргызстан станет символическим местом встречи
Особое значение встрече придает место ее проведения. Кыргызстан является частью Центральной Азии — региона, где Россия исторически имела огромное влияние.
Москва сохраняет военное присутствие в Кыргызстане, в частности авиабазу, однако в последние годы Китай значительно усилил свое экономическое и политическое влияние в Центральной Азии.
Поэтому сама встреча Путина и Си в этой стране имеет символический подтекст.
Российский лидер приезжает в регион, который Москва традиционно считала собственной сферой влияния, но где Китай постепенно становится все более заметным игроком.
Это уже не та Центральная Азия, которую Кремль мог воспринимать как безусловный геополитический тыл.
И это еще одно доказательство более широкой тенденции: влияние России сокращается не только из-за войны в Украине, но и из-за усиления других государств, прежде всего Китая.
На фоне встречи звучит предупреждение Вашингтона
Дополнительную остроту переговорам Путина и Си придает тайный визит директора Центрального разведывательного управления США Джона Рэтклиффа в Москву.
По данным, приведенным в материале, американский чиновник предупредил Россию о недопустимости нападения на европейские государства НАТО и дал понять, что Соединенные Штаты продолжают поддерживать Североатлантический альянс.
Для Китая это также важный сигнал.
Пекин заинтересован в противостоянии с США, однако вряд ли хочет увидеть масштабный прямой конфликт между Россией и НАТО. Такой сценарий способен создать огромные риски для мировой экономики и международной безопасности.
При этом ожидать публичной критики Путина со стороны Си не стоит.
Как отмечает старший аналитик Берлинского института китаеведения имени Меркатора Ева Зайверт, если вопрос возможного расширения войны вообще будет подниматься, то, скорее всего, за закрытыми дверями.
Именно такая дипломатическая модель полностью соответствует интересам Пекина.
Си может попытаться использовать слабость Москвы
Самым интересным вопросом будущей встречи станет не то, продолжит ли Китай поддерживать Россию. Очевидно, что сотрудничество будет продолжаться.
Гораздо важнее другое: насколько далеко Си готов использовать зависимость Путина от Китая для продвижения собственного видения окончания войны.
Пекин уже неоднократно выступал за прекращение боевых действий и переговоры. Но по мере того, как экономические возможности Москвы сокращаются, а зависимость от китайской торговли и финансов растет, слова Си могут получать дополнительный вес.
Китай не обязательно будет требовать от Путина немедленных уступок. Для Пекина выгоднее постепенно увеличивать свое влияние.
Экономическая зависимость создает рычаги. Торговля создает рычаги. Доступ к технологиям создает рычаги. Потребность в экспортном рынке создает рычаги.
И все это работает значительно эффективнее, когда партнер находится в более сложном экономическом положении.
Главное изменение происходит не перед камерами
На публике Путин и Си, скорее всего, снова продемонстрируют привычную картину: рукопожатие, заявления о дружбе, стратегическом партнерстве и общем видении многополярного мира.
Но за этой картинкой скрыта фундаментальная трансформация.
Россия все больше нуждается в Китае для продажи энергоносителей, импорта товаров, доступа к компонентам и поддержания внешнеэкономических связей. Китай одновременно получает возможность покупать российские ресурсы на выгодных условиях, расширять свое влияние и укреплять позиции в Центральной Азии и других регионах.
Поэтому будущая встреча в Кыргызстане может стать своеобразной демонстрацией нового баланса сил.
Путин по-прежнему стремится показывать Россию как независимый глобальный центр силы. Однако все больше факторов свидетельствует о том, что в отношениях с Китаем Москва постепенно переходит в роль младшего партнера.
Для Си Цзиньпина это вовсе не означает необходимость открыто давить на Путина. Напротив — наибольшая сила Пекина заключается в возможности не спешить.
Китай может ждать.
А Россия, которая все острее ощущает последствия войны, санкций и экономического давления, имеет значительно меньше времени и вариантов.
Именно поэтому за внешне дружеской встречей двух лидеров может стоять гораздо более серьезный процесс: постепенная перестройка всей системы отношений, в которой Москва уже не является равной Пекину стороной.
И чем дольше продолжается война, тем сильнее эта разница может проявляться.
