Российские воздушные удары всё заметнее смещаются от энергетики и промышленности к инфраструктуре, которая обеспечивает повседневную жизнь крупных украинских городов. В конце августа под атаками оказались продовольственные склады, сортировочные центры, магазины, почтовые терминалы и транспортные узлы.
Наиболее тревожную оценку 28 августа озвучил министр аграрной политики и продовольствия Тарас Высоцкий. По его словам, российские удары уничтожили около 90% складов, которые торговые сети использовали для продовольственной логистики. При этом он подчеркнул, что украинцы без еды не останутся.
Эта цифра требует важного уточнения. Речь не идёт об уничтожении 90% всех продуктовых запасов Украины, всех складов страны или всей национальной системы снабжения. Высоцкий говорил именно о складской инфраструктуре крупных торговых сетей — ключевом звене между производителем и полками супермаркетов.
Последствия уже стали заметны в Киеве. В отдельных магазинах в последние недели временами исчезали свежие овощи и фрукты, сахар, молочные продукты и другие товары. Причиной таких перебоев становилось прежде всего повреждение логистических баз, а не нехватка продовольствия у производителей.
Анализ «Дейком» открытых и проверенных материалов показывает, что именно это различие определяет характер нынешней угрозы. Россия пока не создала общенационального дефицита еды, но систематически повреждает механизм, который позволяет быстро собрать продукцию, отсортировать её и доставить миллионам потребителей.
Крупные торговые сети работают через распределительные центры, где сходятся поставки от сотен производителей. Оттуда товары ежедневно развозят в магазины по заранее выстроенным маршрутам. Уничтожение одного такого узла не уничтожает сам продукт, но заставляет перестраивать перевозки, искать новые площади и увеличивать плечо доставки.
Особенно чувствительны скоропортящиеся товары. Овощи, фрукты, молочная продукция и часть охлаждённого ассортимента требуют постоянного температурного режима и регулярного пополнения запасов. Если распределительный центр выпадает из системы даже на несколько дней, это быстро становится заметно на полках.
Поэтому локальные перебои не следует автоматически трактовать как продовольственный кризис. Украина продолжает производить значительные объёмы сельскохозяйственной продукции, а представители правительства прямо заявляют, что население не останется без продуктов. Проблема заключается в стоимости, скорости и устойчивости доставки.
Новый масштаб атак особенно проявился 27–28 августа. Министр внутренних дел Иван Выговский сообщил, что российские скоростные беспилотники практически непрерывно атаковали Украину в течение двух суток, а наиболее сложной ситуация оставалась в Киеве и вокруг столицы.
По словам Выговского, под ударами оказываются гражданские предприятия, продуктовые склады, гипермаркеты, почтовые терминалы и даже помещения, где хранят книги. Только за одни сутки в результате различных российских атак по стране погибли 16 человек.
В Киевской области беспилотники повредили более десятка складских помещений. В одном из эпизодов погиб человек. Серия ударов происходила на фоне почти непрерывных воздушных тревог, которые сами по себе осложняют работу грузового транспорта, персонала складов и железной дороги.
Среди наиболее заметных потерь — сортировочные центры «Новой почты» под Киевом и в Сумах. Для украинской экономики такие объекты давно перестали быть просто местом обработки частных посылок. Через них проходят товары малого бизнеса, медикаменты, запчасти, электроника, одежда и комплектующие для предприятий.
Поэтому уничтожение крупного почтового терминала создаёт каскадные последствия, которые выходят далеко за рамки одной компании. Задержки начинают распространяться на продавцов, производителей, сервисные предприятия и клиентов, а резервные маршруты оказываются под дополнительной нагрузкой.
В Запорожье российский беспилотник попал в крупный торговый центр «Эпицентр». По данным местных властей, по меньшей мере четыре человека получили ранения. В Харькове в тот же день был зафиксирован удар по торговому центру — второй подобный эпизод в городе за двое суток.
Отдельным символом новой волны атак стало разрушение склада крупного книжного ритейлера в Киевской области. Компания сообщала, что через этот объект ежедневно проходили тысячи наименований. Военное значение такого удара трудно объяснить исключительно традиционным понятием армейской логистики.
Москва регулярно утверждает, что её удары направлены против военных, промышленных и других объектов, связанных с украинской обороной. Однако фактические последствия последних атак включают разрушение значительного числа объектов гражданской логистики, розничной торговли и обслуживания населения.
Украина, со своей стороны, также расширила удары по экономической инфраструктуре в России. Помимо нефтеперерабатывающих заводов и энергетических объектов, украинские беспилотники в последние недели атаковали крупные логистические центры Ozon и Wildberries.
Таким образом, война всё очевиднее превращается в борьбу за тыловые экономические системы. Для Украины среди приоритетных российских целей оказываются НПЗ и логистические узлы. Для России всё заметнее целями становятся украинские склады, распределительные центры, порты, предприятия и транспортная инфраструктура.
Эти кампании не являются полностью симметричными по контексту и масштабу, но основаны на общей логике: повреждение одного крупного узла способно создать экономический эффект значительно больший, чем стоимость самого объекта. Разрушенный склад означает не только потерю здания, но и нарушение десятков маршрутов.
Для Киева эта логика особенно важна. В столице и агломерации живут миллионы людей, которым ежедневно необходимы огромные объёмы продовольствия, медикаментов, посылок и других товаров. Концентрация распределительных центров вокруг мегаполиса повышает эффективность мирной логистики, но одновременно создаёт уязвимость в условиях войны.
Украинские официальные лица прямо говорят о попытке «парализовать» столицу. Руководитель Центра противодействия дезинформации Андрей Коваленко заявлял, что Россия запускает небольшие группы скоростных дронов волнами, пытаясь одновременно истощать противовоздушную оборону и население.
Такой формат атак имеет и экономический эффект. Даже если беспилотник не попадает в склад или предприятие, длительная воздушная тревога останавливает часть работ, меняет транспортные маршруты и нарушает графики. В четверг Киев находился под воздушной тревогой почти 15 часов.
Последствия уже распространяются на железную дорогу. После ударов 27 августа поезда в нескольких регионах шли с задержками, а пассажиры подолгу ждали восстановления движения. На следующий день «Укрзализныця» сообщала о постепенном сокращении отставания, но последствия атак и тревог сохранялись.
Сочетание ударов по складам и транспорту опаснее каждого из этих факторов по отдельности. Распределительный центр можно временно заменить другой площадкой, а повреждённый маршрут — объехать. Когда одновременно исчезают склады и замедляются перевозки, число резервных решений быстро сокращается.
Украинская аграрная экономика при этом сталкивается и с другой логистической проблемой — экспортной. За первые 26 дней августа страна вывезла около 1,42 млн тонн зерна, масличных и продуктов переработки, что составляло лишь около трети потенциального объёма при полноценном доступе к транспортной инфраструктуре.
Особенно сложной оставалась ситуация с зерном. Его экспорт за тот же период составлял около 822 тысяч тонн — примерно 21% потенциальной возможности. Значительные объёмы приходилось перенаправлять на железную дорогу и дунайские маршруты, тогда как автомобильные перевозки оставались самым дорогим вариантом.
Это отдельная проблема от снабжения супермаркетов, но обе сводятся к одному слову — логистика. Украина может собрать урожай и иметь продукты на предприятиях, однако их экономическая ценность зависит от возможности безопасно доставить товар потребителю внутри страны или покупателю за рубежом.
Именно поэтому разрушение продуктовых складов не означает, что аграрная страна внезапно остаётся без еды. Оно создаёт другую, не менее серьёзную проблему: необходимые запасы могут находиться не там, где они нужны, а стоимость их перемещения растёт с каждым потерянным распределительным центром.
Для крупных торговых сетей ответом неизбежно станет дальнейшее рассредоточение. Централизованные склады экономически выгодны, но один удар способен одновременно вывести из строя значительную часть мощности. Меньшие резервные площадки дороже в эксплуатации, зато снижают риск катастрофической потери всего потока.
Тот же принцип Украина уже применяет в энергетике и военной логистике: устойчивость всё чаще требует отказаться от максимальной эффективности мирного времени. Более длинные маршруты, дополнительные запасы и дублирование мощностей обходятся дороже, но позволяют системе продолжать работу после удара.
В краткосрочной перспективе это может означать неравномерный ассортимент в магазинах, более дорогую доставку и локальные задержки. Наиболее уязвимыми останутся товары, которые невозможно долго хранить. Однако имеющиеся данные не дают оснований говорить об общенациональном дефиците продовольствия.
Гораздо серьёзнее вопрос о том, сможет ли Россия поддерживать темп атак быстрее, чем украинский бизнес будет восстанавливать и перестраивать логистическую сеть. В этой гонке склады перестают быть обычной коммерческой недвижимостью и становятся элементом национальной устойчивости.
Именно поэтому оценку об уничтожении около 90% складской логистики торговых сетей следует воспринимать не как сообщение о пустых продовольственных запасах, а как предупреждение о высокой уязвимости системы доставки. Еда в Украине есть; всё сложнее становится гарантировать, что она вовремя попадёт в нужный город и магазин.
Новая российская кампания направлена именно на пространство между производством и потребителем. Если предыдущие зимы показали, насколько критична для страны электроэнергия, августовские удары демонстрируют другую зависимость современного города: даже полный запас товаров не решает проблему, если разрушена система, которая должна доставить их людям.
