Несколько лет украинская противовоздушная оборона существовала в условиях постоянного дефицита, но сохраняла главное — возможность прикрывать наиболее опасные направления. Теперь этот баланс разрушается. Во время последних массированных ударов Киев все чаще оказывается почти беззащитным перед баллистическими ракетами.
Изменилась не только интенсивность российских атак. Изменилась сама математика войны. Москва запускает все больше ракет, тогда как количество западных перехватчиков, поступающих Украине, сокращается. По оценке Владимира Зеленского, в этом году их поставили примерно втрое меньше, чем в 2025-м.
Именно разрыв между темпами российского производства и возможностями западной оборонной промышленности становится одним из самых опасных дисбалансов войны. Украина может получать новые системы Patriot, но без достаточного запаса ракет PAC-3 даже самая современная батарея постепенно превращается в ограниченный ресурс.
Как ранее оценивал «Дэйком», проблема уже далеко вышла за рамки очередного спора об объемах военной помощи. Западные столицы все чаще решают не вопрос, сколько ракет можно передать Украине, а сколько они сами способны изъять из собственных запасов, не ослабляя национальную оборону.
Это принципиально новая политическая реальность. В 2022–2023 годах главными препятствиями были страх эскалации, сложность подготовки украинских расчетов и нежелание передавать отдельные категории вооружений. Теперь куда более жестким ограничителем становится физическое количество боеприпасов на складах.
Войны и кризисы на нескольких направлениях усилили конкуренцию за системы противовоздушной и противоракетной обороны. Европейские страны ускоряют перевооружение, Соединенные Штаты сохраняют глобальные обязательства, а каждая ракета Patriot все чаще рассматривается не как избыточный резерв, а как элемент собственной безопасности.
Для Украины последствия уже очевидны. Во время одного из последних массированных ударов из 35 российских ракет удалось перехватить лишь две. Во время следующей атаки — ни одной из 28. В результате двух ударов погибли более 25 человек. Еще несколько лет назад такая статистика выглядела бы исключением. Теперь она рискует стать тенденцией.
Особенно критична ситуация с баллистическими ракетами. Они движутся с огромной скоростью и оставляют минимальное время для реакции, а число систем, способных надежно их перехватывать, крайне ограничено. Для Украины ключевым средством такого класса остается Patriot с современными ракетами PAC-3.
С начала 2026 года Россия применила против Украины около 650 баллистических ракет. Этот масштаб превышает количество перехватчиков PAC-3, которое их американский производитель поставил всем заказчикам мира за весь предыдущий год. При такой пропорции дефицит уже невозможно рассматривать как временную проблему.
Москва фактически пытается превратить преимущество в ракетном производстве в стратегический инструмент. Цель заключается не только в уничтожении конкретного завода, электростанции или логистического узла. Массовые удары вынуждают Украину расходовать наиболее дорогие перехватчики быстрее, чем их можно восполнять.
Это ставит украинское командование перед жестким выбором. Невозможно одинаково плотно прикрыть Киев, крупные города, военные объекты, энергетику, железнодорожную инфраструктуру и промышленные центры. Каждое перемещение батареи Patriot означает, что другой важный участок становится уязвимее.
Поліцейські виводять потерпілого з місця російського нападу на Київ у суботу — Геня Савілов
Россия использует именно эту ограниченность. Удары по промышленным и логистическим объектам вынуждают растягивать украинскую ПВО, а сочетание беспилотников, крылатых и баллистических ракет перегружает систему. Даже успешное отражение атаки при такой модели может обходиться Украине непропорционально дорого.
Последствия видны не только в военной статистике. За первые шесть месяцев 2026 года в Украине погибли 1396 мирных жителей — на 37% больше, чем за тот же период 2025-го, и более чем вдвое больше, чем двумя годами ранее. Рост потерь все заметнее совпадает со снижением плотности воздушной защиты.
Дополнительное давление создает новая модель американской помощи. Значительная часть ракет Patriot теперь приобретается за европейские средства через механизм НАТО. Он позволяет сохранять поставки из США, но переводит поддержку из режима политического решения о передаче оружия в гораздо более сложную систему контрактов, платежей и производственных очередей.
Киев рассчитывал, что этот механизм позволит финансировать закупки вооружений примерно на миллиард долларов в месяц. Реальный средний объем оказался примерно вдвое меньше. В случае артиллерийских боеприпасов или бронетехники подобный разрыв еще можно частично компенсировать другими производителями. В противоракетной обороне пространство для маневра существенно уже.
Европа одновременно увеличивает собственные оборонные расходы, однако общий поток военной помощи Украине после прекращения американских безвозмездных поставок сократился. В 2026 году Киев получает в среднем немного более €2 млрд военной поддержки в месяц против более €2,5 млрд в предыдущие годы.
Украина пытается выйти из этой зависимости сразу несколькими путями: заключает долгосрочные контракты на американские системы, добивается права локализовать производство Patriot и вместе с европейскими партнерами работает над собственными средствами противоракетной обороны. Но ни один из этих проектов не даст быстрого результата.
Именно время становится критическим ресурсом. К зиме Россия, вероятнее всего, вновь попытается системно атаковать украинскую энергетическую инфраструктуру. Если запасы перехватчиков останутся на нынешнем уровне, ПВО придется делать еще более болезненный выбор между защитой городов, электростанций, подстанций и военных объектов.
Поэтому нынешний кризис вокруг Patriot — это уже не просто очередная нехватка боеприпасов. Он показывает пределы модели, на которой держалась защита Украины от ракетных ударов: Запад поставляет высокотехнологичное оружие, но производит его в масштабах мирного времени, тогда как Россия ведет войну на истощение промышленных запасов.
Для Кремля эта асимметрия выгодна даже тогда, когда значительную часть ракет удается сбивать. Каждый перехватчик дорог, производится месяцами и востребован десятками государств. Российская стратегия заключается в том, чтобы постоянным давлением сделать украинскую противовоздушную оборону физически и экономически дефицитной.
Для союзников Украины дилемма также становится все острее. Передача дополнительных ракет сегодня означает сокращение собственных резервов. Но сохранение этих ракет на складах увеличивает риск разрушения украинской энергетики, промышленности и городов — и в перспективе способно сделать оборону самой Европы гораздо сложнее.
В войне за украинское небо все меньшее значение имеет количество политических обещаний и все большее — число готовых ракет на производственных линиях. Россия уже пытается превратить этот разрыв в стратегическое преимущество. Для Украины вопрос ПВО теперь звучит предельно просто: успеет ли Запад увеличить производство раньше, чем нехватка перехватчиков начнет определять ход войны.
