Европа постепенно наращивает расходы на оборону и пытается подготовиться к возможным угрозам со стороны России. Однако одних дополнительных миллиардов и новых вооружений может оказаться недостаточно. Одна из главных проблем, на которую все чаще обращают внимание европейские военные и специалисты по безопасности, связана с готовностью самих обществ выдержать продолжительный конфликт.
Как пишет The Guardian со ссылкой на оборонных чиновников и экспертов по безопасности, участвовавших в закрытом обсуждении под эгидой Мюнхенской конференции по безопасности, европейские государства пока не обладают достаточной психологической и практической подготовленностью к длительной войне на истощение.
Речь идет не только о способности армий воевать. В случае масштабного конфликта странам придется значительно увеличить производство боеприпасов и вооружений, обеспечить устойчивость критической инфраструктуры, подготовить резервы, изменить экономические приоритеты и объяснить гражданам, почему на оборону придется направлять значительно больше государственных ресурсов.
Именно здесь, по мнению ряда специалистов, Европа остается уязвимой.
Почему проблема может оказаться глубже, чем нехватка оружия
За последние годы европейские государства существенно изменили отношение к вопросам безопасности. После начала полномасштабной войны в Украине многие страны увеличили военные бюджеты, начали закупать дополнительное вооружение и пересматривать собственные планы обороны.
Однако создание современной армии — это не только покупка танков, самолетов или систем противовоздушной обороны.
Для длительного противостояния необходима способность регулярно восполнять потери, производить боеприпасы, ремонтировать технику, поддерживать транспортную инфраструктуру и сохранять работу экономики даже в условиях серьезного кризиса.
Кроме того, армии зависят от подготовленного личного состава.
Именно поэтому специалисты все чаще говорят о необходимости изменить саму концепцию европейской обороны. Континенту нужна не просто современная техника, а способность общества и государства функционировать в условиях длительного давления.
Кремль делает ставку не только на военную силу
Еще одной серьезной проблемой называют гибридные угрозы.
Речь идет о сочетании информационных операций, кибератак, попыток вмешательства во внутренние политические процессы, провокаций и других инструментов давления.
Смысл подобных действий заключается не обязательно в непосредственном поражении противника. Гораздо важнее может быть создание внутренней нестабильности, снижение доверия граждан к государственным институтам и усиление политических сил, выступающих против продолжения поддержки Украины.
По оценкам экспертов, именно такой подход способен оказаться особенно эффективным в демократических государствах, где внешняя политика напрямую связана с общественными настроениями и результатами выборов.
Если значительная часть населения начинает воспринимать расходы на оборону как неоправданные, правительствам становится гораздо сложнее проводить долгосрочную стратегию.
Политика становится частью поля боя
В европейских странах набирают популярность партии и движения, выступающие за изменение нынешней политики в отношении Украины и отношений с Москвой.
Для Кремля подобная ситуация может иметь стратегическое значение.
Если европейские общества начинают спорить не о том, как лучше противостоять угрозе, а о том, стоит ли вообще продолжать противостояние, необходимость прямого военного давления может частично заменяться политическим воздействием.
Именно поэтому информационное пространство становится важнейшей частью современной безопасности.
Дезинформация может быть направлена на распространение страха, усиление внутренних конфликтов, дискредитацию союзников или формирование убеждения, что дальнейшая помощь Украине якобы слишком дорого обходится европейским гражданам.
В конечном счете речь идет о способности демократических обществ сохранять единство в течение длительного времени.
Европейским политикам не удалось убедительно объяснить масштаб угрозы
Британские и итальянские дипломаты, которых цитирует The Guardian, критически оценили действия собственных правительств.
По их мнению, европейские политики недостаточно хорошо объясняли гражданам, насколько серьезно изменился уровень угрозы безопасности после начала войны в Украине.
Для обычного избирателя увеличение расходов на оборону означает вполне конкретный вопрос: откуда взять дополнительные деньги?
Государству приходится выбирать между различными направлениями бюджета. Дополнительные средства на армию могут означать меньше ресурсов для других сфер или необходимость повышать налоги и сокращать некоторые расходы.
И если обществу не объяснить, зачем необходимы такие изменения, поддержка оборонных программ может быстро уменьшиться.
Это особенно важно в демократических странах, где правительство не может бесконечно игнорировать настроение избирателей.
Европа может оказаться перед неприятным выбором
Затяжная война на истощение требует совершенно другой модели подготовки, чем короткая военная операция.
При длительном конфликте значение приобретают промышленные мощности, запасы боеприпасов, производство дронов, ремонт техники, логистика и способность быстро масштабировать выпуск вооружений.
При этом государства должны сохранять устойчивость собственной экономики.
Для Европы это особенно сложная задача, поскольку многие страны десятилетиями сокращали военные расходы после окончания холодной войны. В результате значительная часть оборонной промышленности оказалась рассчитана скорее на ограниченные объемы производства, чем на масштабный конфликт.
Теперь европейским государствам приходится фактически заново выстраивать производственные цепочки.
Но промышленность невозможно развернуть за несколько месяцев.
Возможное сокращение американского присутствия усиливает тревогу
Еще одним фактором неопределенности остается будущее американского военного присутствия в Европе.
На протяжении десятилетий США играли ключевую роль в европейской системе безопасности. Американские вооруженные силы предоставляли значительные возможности в сфере разведки, логистики, авиации, противоракетной обороны и других критически важных направлений.
Поэтому даже предположение о возможном сокращении американского присутствия заставляет европейские государства ускорять создание собственных механизмов обороны.
В частности, Великобритания, Франция и Италия пытаются развивать формат E5, который может стать одним из элементов будущей европейской архитектуры безопасности.
Однако новая система не создается мгновенно.
Европе предстоит ответить на фундаментальный вопрос: способна ли она самостоятельно обеспечить необходимый уровень защиты, если американская поддержка станет менее масштабной?
Почему Украине отводят особую роль
На фоне этих дискуссий все чаще звучит идея о том, что Украина должна стать частью будущей европейской системы безопасности.
Председатель Мюнхенской конференции по безопасности Вольфганг Ишингер ранее подчеркивал, что Украина обладает уникальным военным опытом, накопленным непосредственно в условиях масштабной войны.
Это делает Киев потенциально важным элементом новой европейской оборонной архитектуры.
Украинские военные имеют практический опыт противодействия современным беспилотным системам, ракетным ударам, радиоэлектронной борьбе и другим видам вооружений, которые европейские армии в мирное время практически не использовали в подобных масштабах.
Поэтому после окончания войны Украина может рассматриваться не только как государство, нуждающееся в гарантиях безопасности, но и как один из ключевых участников формирования новой системы защиты Европы.
НАТО также фиксирует рост рисков
Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте неоднократно предупреждал об увеличении угроз для восточного фланга Альянса.
Речь идет не только о потенциальном масштабном нападении. Опасность представляют и более ограниченные инциденты — нарушения воздушного пространства, полеты беспилотников и ракет, кибератаки и другие действия, которые могут проверить готовность союзников реагировать совместно.
При этом Москва может рассчитывать именно на политический эффект подобных действий.
Если отдельные государства начнут опасаться дальнейшей эскалации и из-за этого станут сокращать помощь Украине или дистанцироваться от общей стратегии НАТО, это может ослабить европейское единство.
Рютте подчеркивал, что попытки разделить союзников или заставить их отказаться от поддержки Украины не должны привести к желаемому результату.
Самая большая опасность — потеря единства
Главный вывод европейских экспертов заключается в том, что современная безопасность больше не определяется исключительно количеством танков, самолетов и ракет.
Способность общества выдерживать давление становится не менее важной.
Если граждане не готовы к длительному противостоянию, политики будут испытывать все большее давление. Если правительства не способны объяснить необходимость увеличения оборонных расходов, масштабные программы модернизации могут столкнуться с сопротивлением. А если союзники начинают расходиться во взглядах на общую угрозу, вся система коллективной безопасности становится менее устойчивой.
Именно поэтому гибридная война может быть направлена не только против армии, но и против общественного доверия.
Что это означает для Европы
Предупреждения экспертов не означают, что европейская оборона неизбежно развалится или что страны НАТО не способны защитить себя.
Скорее речь идет о необходимости ускорить подготовку к новой реальности.
Европейским государствам придется одновременно решать несколько задач: увеличивать производство вооружений, формировать запасы, развивать противовоздушную и противоракетную оборону, укреплять критическую инфраструктуру, готовить армии к длительному конфликту и повышать устойчивость общества к информационным атакам.
Но есть еще один фактор — время.
Чем дольше Европа откладывает сложные решения, тем больше ресурсов потребуется для того, чтобы наверстать упущенное.
Именно поэтому сегодняшняя дискуссия идет уже не столько о том, готова ли Европа к войне, сколько о том, сможет ли она убедительно показать потенциальному противнику, что способна выдержать длительное давление и сохранить единство.
В современной гибридной войне это само по себе становится важнейшим элементом сдерживания.
