Первого сентября в запорожском Сечевом коллегиуме дети пришли в школу в вышиванках, с цветами для учителей и обычным волнением нового учебного года. Только после короткой церемонии они отправились не по коридорам наверх: классы расположены под землёй, за слоями бетона и грунта.
На переменах ученики сидят возле вентиляционных систем, разговаривают в бетонных коридорах и играют там, где в мирном городе были бы двор и спортивная площадка. Выйти наружу они могут только тогда, когда нет воздушной тревоги. Сирена возвращает всех обратно под землю.
Для родителей такая школа не выглядит антиутопией. Напротив, она означает несколько часов, в течение которых не нужно постоянно смотреть в телефон и думать, успел ли ребёнок спуститься в укрытие. Мать восьмиклассника Дамира Юлия Барабаш объясняет это просто: приведя сына в школу, она может не тревожиться весь день.
Запорожье превратило подземное образование в полноценную часть городской инфраструктуры. К концу прошлого учебного года в городе работали десять подземных школ муниципального подчинения и ещё две областные, а 96 из 98 городских школ вели обучение очно или в смешанном формате.
Анализ «Дейком» показывает, что подземные школы в Украине решают проблему, которую обычное укрытие не решает: они защищают не только жизнь ребёнка во время тревоги, но и сам учебный процесс. В прифронтовом городе безопасный класс всё чаще означает класс, из которого вообще не нужно эвакуироваться.
Першого дня студенти одягли традиційні вишиті сорочки — Єнджей Новіцький
В Запорожской области этот процесс ускоряется. К концу 2025–2026 учебного года там работали 19 подземных школ. К 1 сентября власти готовили ещё несколько объектов, а часть новых школ открылась именно к началу учебного года. До конца 2026-го регион планирует заметно расширить эту сеть.
По расчётам областных властей, такая инфраструктура позволит в несколько смен охватить очным обучением десятки тысяч детей. Для региона, где ситуация с безопасностью может меняться в течение нескольких часов, это уже не эксперимент, а способ вернуть значительную часть школьников из многолетнего дистанционного обучения.
Первый звонок в этом году прозвучал в Запорожской области почти для 90 тысяч школьников, включая несколько тысяч первоклассников. Часть этих детей начинает школьную жизнь в реальности, где понятие «безопасная школа» с самого начала связано с бетонными перекрытиями, вентиляцией и автономным электроснабжением.
Сечевой коллегиум хорошо показывает, почему родители соглашаются на такую модель. Подземное пространство спроектировано не просто как место, где нужно переждать тревогу: там можно проводить уроки, перемены и находиться часами. Школа оснащена мощной вентиляцией и резервным питанием, поэтому обучение не останавливается после сигнала опасности.
Ещё весной ученики коллегиума рассказывали, что после нескольких лет дистанционного обучения возвращение в настоящий класс изменило не только их успеваемость, но и способность общаться. Некоторые подростки, долго учившиеся онлайн, фактически заново привыкали находиться среди сверстников каждый день.
Підлітки проходять повз зруйновану будівлю в Запоріжжі у вівторок. Місто розташоване недалеко від лінії фронту — Єнджей Новіцький
Уроки под землёй имеют и свои ограничения. Часть занятий может быть короче обычных, а недостающий материал школьники проходят через цифровые платформы. Так возникает гибридная модель: физическая школа защищает от ударов, а интернет помогает компенсировать ограничения пространства и расписания.
Для Дамира, который уже учился под землёй в прошлом году, главный недостаток гораздо проще: ему хотелось бы чаще выходить наружу и играть в футбол. Если между уроками нет тревоги, детям иногда разрешают подышать свежим воздухом. Если звучит сирена, даже обычная школьная перемена снова перемещается под бетон.
В коридоре Сечевого коллегиума есть ещё одно напоминание о мире над школой — мемориал бывшим ученикам и учителю, погибшим на войне. Для детей эти две реальности существуют рядом: задания, друзья, футбол — и война, которая определяет даже архитектуру места, где всё это происходит.
Отец одного из восьмиклассников Дмитрий Сижих служит в армии. Для него подземная школа означает возможность выполнять свою работу и не думать постоянно о том, находится ли сын в безопасности. В обычную наземную школу при нынешней ситуации он, по его словам, ребёнка бы не отпустил.
Этот парадокс стал одним из самых показательных последствий войны: дети в прифронтовом Запорожье иногда имеют более стабильный очный учебный день, чем школьники в куда более удалённых городах. Причина не в меньшей опасности, а в том, что инфраструктуру здесь уже проектируют исходя из постоянной угрозы ударов.
Січовий колегіум — один із 74 навчальних закладів України, які працюють повністю підпільно — Єнджей Новіцький
Обычная украинская школа во время тревоги обязана остановить урок и перевести детей в укрытие. Если убежище не приспособлено для занятий, десятки минут или даже несколько часов учебного дня исчезают. В подземной школе сирена меняет правила выхода наружу, но не обязательно останавливает математику или английский.
К началу нового учебного года эта разница касается миллионов детей. В Украине работают почти 12 тысяч школ, в которых учатся более 3,5 миллиона учеников. Большинство учреждений организуют очное или смешанное обучение, но значительная часть по-прежнему остаётся на дистанционном формате.
Большинство школ, работающих очно, имеют доступ к собственному или другому оборудованному укрытию. Государство продолжает направлять миллиарды гривен на строительство и обустройство защитных сооружений. Однако наличие убежища ещё не означает, что внутри него можно нормально продолжать уроки.
Именно поэтому официальные подсчёты «подземных школ» могут различаться. В одних случаях учитываются полноценные учебные пространства, полностью расположенные под землёй, в других — капитально оборудованные школьные укрытия, где возможно продолжать занятия во время воздушной тревоги.
Государство продолжает расширять эту сеть. Финансирование направляется на строительство новых защитных объектов прежде всего в регионах с самым высоким уровнем угрозы. Часть этих сооружений фактически становятся полноценными школами, встроенными в подземные пространства.
Запис сподівань на наступний рік на дошці — Єнджей Новіцький
Параллельно власти разрешают школам создавать специальные защищённые пространства там, где пока невозможно быстро построить капитальное убежище. Это попытка сократить масштабы дистанционного обучения, не ожидая завершения дорогих и длительных строительных проектов.
Строительство подземных школ обходится дорого, но у дистанционного образования тоже есть цена, которую сложнее увидеть в бюджетной таблице. После пандемии COVID-19 украинские дети почти без паузы вошли в годы большой войны, получив два последовательных периода масштабного нарушения обычной школьной жизни.
Исследователи фиксируют не только пробелы в знаниях. Война ухудшила доступ к образованию, усилила неравенство между регионами и семьями и негативно сказалась на эмоциональном состоянии учеников и учителей. Особенно тяжёлыми остаются последствия для детей, которые годами учились преимущественно онлайн.
Ещё до начала нынешнего учебного года значительная доля украинских школьников не училась постоянно в классах, а часть получала образование исключительно дистанционно. Международные организации говорят уже не просто о потерянных уроках, а о более широкой проблеме социализации, развития и психического здоровья.
Для подростков из прифронтовых регионов это особенно заметно. Длительное закрытие школ лишает их ежедневного общения со сверстниками, а постоянная опасность создаёт фоновую тревогу, которая мешает концентрации. Подземная школа возвращает хотя бы часть обычной структуры дня — расписание, учителя, друзей и перемену.
Гра у футбол під землею. Діти можуть виходити на поверхню лише тоді, коли не діє повітряна тривога — Єнджей Новіцький
За первые годы полномасштабной войны дети в некоторых прифронтовых районах провели тысячи часов в укрытиях. Речь шла о времени, эквивалентном нескольким месяцам жизни под землёй, когда обычный учебный день регулярно прерывался сигналами тревоги.
Подземная школа меняет смысл этих часов. Ребёнок всё равно находится под землёй из-за угрозы удара, но время перестаёт быть только вынужденным ожиданием отбоя. В этом и заключается главное отличие класса-бункера от обычного подвального убежища.
При этом такая адаптация не должна скрывать причину, по которой она стала необходимой. Прямой ущерб украинскому сектору образования измеряется миллиардами долларов, а потребности в восстановлении — десятками миллиардов. Запорожская область относится к числу наиболее пострадавших регионов.
За годы войны были повреждены или разрушены тысячи образовательных объектов. Реальное число может быть ещё выше, поскольку не все случаи удаётся оперативно проверить, особенно в прифронтовых районах и на временно оккупированных территориях.
Поэтому подземная школа одновременно является успехом адаптации и свидетельством масштаба разрушения нормальной жизни. Она возвращает ребёнка за парту, но делает это через радикальное изменение самой идеи школьного здания: окно, солнечный свет и двор становятся дополнительной возможностью, а не частью повседневности.
Дотримання щоденної хвилини мовчання — Єнджей Новіцький
Директор Сечевого коллегиума Галина Волкова не описывает эту реальность как апокалипсис. Для её учеников это просто школа, где нужно учиться, сдавать тесты, находить друзей и думать о будущей профессии. Даже в таких условиях выпускники способны показывать максимальные результаты на общенациональных экзаменах.
Именно эта обыденность, возможно, и является самой необычной деталью. Дети играют в футбол под землёй, спорят из-за уроков, учат английский и ждут перемены. В нескольких метрах над ними могут звучать сирены, но учебный день продолжается.
Для государства подземные школы в Украине постепенно превращаются из экстренного решения в долгосрочную инфраструктурную политику. Запорожская область уже планирует десятки таких объектов, а правительство продолжает финансировать новые укрытия по всей стране. Это означает признание того, что быстрого возвращения к довоенной школьной реальности пока не ожидают.
Для родителей в Запорожье вывод гораздо проще. Им не нужна школа как символ стойкости или архитектурный ответ на новую войну. Им нужно место, куда утром можно привести ребёнка и несколько часов не бояться, что следующая ракета или дрон прервёт его урок.
Главный парадокс украинского образования пятого года большой войны состоит в том, что самые защищённые дети иногда учатся там, где совсем не видят неба. Подземная школа не возвращает им мирное детство. Она лишь создаёт пространство, в котором война хотя бы не отнимает ещё и сам урок.
