Война России против Украины давно вышла за рамки первоначального плана Кремля. То, что, по расчетам российского руководства, должно было завершиться за считанные недели, продолжается уже много лет и требует все больших ресурсов. При этом главные политические цели Москвы по-прежнему остаются недостигнутыми.
На этом фоне американские аналитики Джонатан Свит и Марк Тот в колонке для The Hill рассмотрели возможные варианты дальнейших действий российского руководства. По их мнению, пространство для маневра у Москвы постепенно сокращается, а каждый следующий шаг несет все более высокую цену.
Речь идет не только о ситуации непосредственно на фронте. Затяжная война создает для Кремля целый комплекс проблем: экономических, военных, дипломатических и внутренних. Чем дольше продолжается противостояние, тем сложнее представить его завершение как убедительную победу.
Попытка добиться сделки через Трампа
Первый сценарий выглядит наиболее дипломатическим. Москва может продолжить делать ставку на контакты с администрацией Дональда Трампа и пытаться убедить Вашингтон в необходимости соглашения на российских условиях.
Для Кремля это был бы наиболее удобный вариант. Если необходимые уступки Украине удалось бы обеспечить не военным путем, а в результате международного давления, Москва получила бы возможность представить это как крупный дипломатический успех.
Именно поэтому российская сторона уделяет большое внимание переговорам с американскими представителями. Встречи, телефонные разговоры и обсуждение будущего экономического сотрудничества сопровождаются заявлениями о том, насколько масштабными могут стать отношения между Москвой и Вашингтоном после завершения войны.
Россия фактически предлагает смотреть далеко вперед: инвестиции, торговля, энергетика и совместные проекты должны, по этой логике, стать аргументом в пользу скорейшего соглашения.
Но существует принципиальная проблема. Цена такого соглашения для Украины может оказаться неприемлемой. В частности, Москва продолжает настаивать на территориальных требованиях, которые Киев не готов принимать.
Поэтому попытка представить войну как сделку, от которой все стороны получат выгоду, сталкивается с главным вопросом: кто именно должен заплатить за такой мир.
Москва может попытаться запугать Европу
Второй вариант предполагает усиление давления на страны НАТО и Евросоюза. Его цель — добиться того, чтобы европейские государства начали сокращать военную и политическую поддержку Украины.
По мнению авторов анализа, Москва уже использует для этого широкий набор инструментов. Военные угрозы сочетаются с демонстрацией ракетных возможностей, информационными кампаниями, гибридными действиями и заявлениями о возможных ответных мерах против государств, помогающих Киеву.
Отдельное значение имеет присутствие российских ракетных систем в Беларуси. Размещение там комплекса «Орешник» стало очередным сигналом для европейских государств, особенно для стран, расположенных в непосредственной близости от российского и белорусского направлений.
Подобные шаги рассчитаны не только на военный эффект. Их задача — заставить европейских политиков постоянно учитывать потенциальную угрозу расширения конфликта.
Логика Москвы здесь достаточно очевидна: если союзники Украины начнут опасаться, что дальнейшая помощь может привести к прямому столкновению с Россией, поддерживать прежний уровень вовлеченности им будет сложнее.
Однако пока этот расчет не принес ожидаемого результата. Европа продолжает укреплять собственную оборону и искать способы долгосрочной поддержки Украины.
Самый опасный путь — продолжение наступления
Третий сценарий связан с дальнейшим ведением войны и попыткой добиться перелома исключительно за счет военного давления.
Если дипломатические инструменты не сработают, Кремль может попытаться доказать, что способен продолжать наступательные действия независимо от международной ситуации. Это означает новые атаки, переброску резервов, увеличение расхода боеприпасов и дальнейшее использование огромного количества живой силы.
Однако такой подход имеет серьезную слабость — цену.
России необходимо постоянно восполнять потери, производить и ремонтировать технику, поддерживать огромные расходы на оборонный сектор. В случае нового масштабного наступления потребность в людях может вырасти еще сильнее.
Именно поэтому аналитики допускают возможность новой крупной мобилизационной кампании. Политически это крайне болезненный шаг. Пока война остается для значительной части российского общества чем-то происходящим где-то далеко, ее продолжение можно объяснять пропагандистскими формулами. Но массовый призыв способен напрямую изменить жизнь сотен тысяч семей.
Именно этот фактор может стать одним из наиболее серьезных ограничений для Кремля.
Зима снова может превратиться в инструмент давления
Еще одна опасность связана с ударами по украинской энергетической инфраструктуре. В случае продолжения войны Москва способна вновь попытаться использовать зимний период для давления на гражданское население.
Удары по электростанциям, тепловым сетям и другим объектам критической инфраструктуры направлены не только на физическое уничтожение отдельных объектов. Их цель — создать ощущение постоянной уязвимости, заставить людей переживать холод, перебои с электричеством и проблемы с отоплением.
Но и здесь существует предел эффективности. Украина уже имеет опыт нескольких зим под массированными атаками и постепенно усиливает противовоздушную оборону, защищает энергосистему и готовит резервные решения.
Почему Москва может переоценивать ситуацию
Отдельное внимание американские аналитики уделяют качеству информации, которую получает российское руководство.
Для любой армии критически важно понимать реальную обстановку на поле боя. Если командование начинает сообщать наверх преимущественно позитивные сведения, политическое руководство может принимать решения, основанные на искаженной картине.
Авторы приводят в качестве примера ситуацию вокруг Святогорска. Российская сторона заявляла о взятии города, однако впоследствии украинские военные продемонстрировали присутствие в его центральной части.
Подобные эпизоды имеют более серьезное значение, чем может показаться. Если руководитель убежден, что армия постоянно продвигается и находится в шаге от выполнения поставленных задач, у него появляется стимул продолжать прежний курс. Даже тогда, когда реальные темпы продвижения значительно ниже ожидаемых.
Именно поэтому постоянно переносимые сроки достижения военных целей становятся показательными. Обещания быстрого результата сменяются новыми датами, а конечная точка конфликта все дальше отодвигается.
Главная проблема Кремля — война не заканчивается так, как было задумано
В теории существует и наиболее простой вариант: прекратить боевые действия и отвести российские войска к линии, существовавшей до начала полномасштабного вторжения. Однако авторы считают такой сценарий крайне маловероятным.
Для российского руководства это означало бы признание того, что первоначальная стратегия не принесла заявленного результата.
В итоге Москва остается перед выбором из нескольких дорог, каждая из которых имеет серьезные последствия. Дипломатическое давление требует согласия Украины на условия, которые Киев считает неприемлемыми. Давление на Европу пока не разрушило единство западных союзников. Продолжение наступления требует новых ресурсов и увеличивает потери.
Именно поэтому вопрос сегодня заключается не только в том, сможет ли Россия продолжать войну. Важнее другое — сколько времени Кремль готов сохранять прежнюю стратегию и насколько далеко он готов зайти ради достижения первоначальных целей.
Чем дольше война продолжается без решающего результата, тем сложнее становится убедить окружающий мир и собственное население в том, что победа находится совсем близко. А это означает, что пространство для маневра постепенно превращается в коридор с несколькими выходами — и каждый из них для Москвы связан с серьезными рисками.
